"Вера и знание - это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая." /Шопенгауэр А./
Sapere aude!

Древнегреческая философия и христианство. Критика богословских воззрений (Часть 5)

Древнегреческая философия и христианство. Критика богословских воззрений (Часть 5)

В.П. Оргиш, аспирант (ВГУ им. В. И. Ленина)

Древнегреческая философия и христианство. Критика богословских воззрений
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6

Бог Аристотеля хотя и оказывается близок христианскому, однако, в отличие от него, не является творцом всего сущего. Он лишь организует вечно существующую материю и направляет ее к определенной цели. Но «без этого момента,— отмечает А. Ф. Лосев,— аристотелизм не мог бы занять своего ведущего места в средневековом богословии Запада»(7).

Критикуя Платона, стремясь исправить и завершить его идеализм, Аристотель создал концепцию вечно творящего и организующего первоначала. В платоновском учении об этом говорится лишь спорадически. Платон скорее стремится к трансцендентному, чем достигает его. Аристотель же дает ясную концепцию этого трансцендентного, которое в своей исходной точке указывает на дуализм бога и мира (сущности и явления). Но поскольку все бытие у него пронизывает целевая причина, связывающая воедино целесообразность и порядок, постольку всюду существует непрерывная связь явлений, восходящая в конце концов к богу. С помощью телеологизма Аристотелю, хотя бы отчасти, удается преодолеть дуализм, достичь мирового единства.

Аристотель взял верх над Платоном. Учение о независимом существовании идей и экстатическом способе их постижения последующим развитием мысли было отброшено как бесплодная и противоречивая гипотеза. Но не сила доводов или отсутствие противоречий (их у Аристотеля было не меньше, чем у Платона) определили тот факт, что европейская мысль пошла именно за ним, а твердая уверенность в существовании мирового единства, доступного человеческому познанию. Для постижения истины не обязательны экстаз, вдохновение, мистика. Для этого достаточно основанного на всеобщей разумности рационального познания. Иными словами, Аристотель наиболее последовательно реализовал принцип, согласно которому все без исключения подчиняется разуму. Это представление прочно вошло в науку, философию. Им прониклось христианское богословие. Аристотель подверг мышление критике за его стремление угнаться за бесконечностью. Задача мышления состоит в том, чтобы положить ей предел, изобразить мир в виде законченно-замкнутой системы, подчиненной единой разумной схеме. Иначе разум и основанное на нем познающее мышление теряют свой смысл, неразумие получает онтологический статус и, следовательно, разрушается возможность познания бога как целесообразно действующей в мире причины и добра как всеобщего морального основания.

Церковь утвердилась на том, что искать истину, спасение необходимо на путях разума, гармонии мысли и веры, что разум — союзник в стремлении к богу. Попытки отдельных богословов построить теологию на антиинтеллектуализме не увенчались успехом. Еще Климент Александрийский, один из отцов церкви, используя достояние древнегреческой философии, основал общую традицию интеллектуалистического понимания христианского богопознания, в котором форма религиозного постижения должна подготовляться и дополняться познанием рационально-философским. Следуя гностикам, он объявил превосходство знания (гносиса) над слепой верой. Руководствуясь убеждением, что между знанием и верой нет противоречия, Климент выдвинул свой знаменитый тезис: «философия — служанка теологии»(8), подчеркивая этим, что и у философии, и у теологии имеется общность целей, основанная на объективной возможности рассмотрения предмета веры. Связь знания и веры — результат божественной гармонии, основа которой — универсализм божественного разума (человеческий разум — его частица). Задача состоит в том, чтобы философски разработать церковную традицию, освоить ее, превратить веру в знание, построить систематическую теологию. Идею Логоса— Христа Климент объявил высшим'принципом религиозного объяснения мира и трактовки христианства.

Тезис Аристотеля о том, что истину следует искать там, где сияет свет разума, и поныне эксплуатируется христианскими богословами, на нем держится вся их «наука» и «вечная» мораль. Без разума не может обойтись ни одна, даже самая иррациональная, богословская концепция, ибо он делает иллюзию бога осмысленной.

Все попытки отдельных богословов найти иной путь, отбросить заимствованные идеи античных философов оказались тщетными. В этом отношении весьма показательны различные потуги «преодолеть аристотелизм», предпринимавшиеся средневековыми схоластами, а затем идеологом протестантизма Лютером. Как известно, внутри схоластики возникло критическое направление, не связанное универсалистскими притязаниями. Его представители Дунс Скот, Уильям Оккам и другие не разделяли тезис о том, что между божественным и человеческим разумением существует связь. Разум, по их мнению, выражает только человеческий масштаб. Природа бога иррациональна.

В понимании Лютера бог стоит над разумом и моралью. Человеческая свобода — нечто внешнее, выходящее за пределы субъективного, недетерминированное.