"Вера и знание - это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая." /Шопенгауэр А./
Sapere aude!

Великое гонение Диоклетиана на христиан (Часть 3)

Великое гонение  Диоклетиана на христиан (Часть 3)

В.А. Федосик, кандидат исторических наук (Белорусский государственный университет им. В.И. Ленина)

Великое гонение Диоклетиана на христиан
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6

Что же собой представляла к этому времени христианская церковь? Укрепилась ее организация во главе с епископатом. В структурном отношении она базировалась на разделении всех верующих на духовенство и рядовых верующих, разделенных на ’’верных” и ’’катехуменов”. Уже тогда появились митрополии. Во главе их стояли епископы наиболее значительных городов, существовала епархиальная (диоцезальная) система. Периодически еще со второй половины II в. созывались соборы духовенства того или иного региона. В сочинениях христианских идеологов сформировалось представление о церкви как католической, единой, нераздельной, включающей в себя все церкви на местах. Именно духовенство, и прежде всего епископат, разрабатывал догматику, социальную доктрину церкви, отправляло культовые действия. Епископы распоряжались материальными средствами церкви. Уже в середине III в. популярными становятся сравнения епископа с ’’пастырем”, а остальных верующих — со ’’стадом”. Множество таких сравнений можно встретить у горячего поборника монархической власти епископата в церкви Киприана, который первым в одном из своих посланий провозгласил: ’’Вне церкви нет спасения”. Эта формула, накрепко привязывающая верующих к церкви, и ныне весьма популярна у православных и католических богословов.

В условиях кризиса III в. христианство численно выросло. Однако вряд ли доля его приверженцев среди населения империи превышала 5—10 % к началу IV в.

По сравнению с первыми общинами значительно изменился социальный состав  христиан. Христианство, считал Ф. Энгельс, возникло как движение угнетенных. Оно выступало сначала религией рабов и вольноотпущенников, бедняков и бесправных, покоренных или рассеянных Римом народов(5). Конечно, и в III в. основную массу приверженцев христианства составляли социальные низы, но усилился приток представителей из средних и высших слоев общества. Христианское утешение, проповедь сверхъестественного ’’спасения” привлекали все большее число людей. Положение имущих в условиях кризиса было нестабильным, и некоторые из них не находили утешения ни в языческих культах, ни в античной философии. Одним из таких людей и был карфагенский епископ Киприан, первым названный ’’папой” (причем римским духовенством). Источники говорят о христианах, занимавших важные государственные посты при дворе императора, о христианах-прокураторах и других чиновниках в провинциях, о христианах из сенаторского и всаднического сословий. Если Тертуллиан в своей ’’Апологетике” заявлял, что христиан не было только в языческих храмах, то в канонах Эльвирского собора (начало IV в.) говорится и о христианах-фламинах (языческих жрецах).

Сложную эволюцию претерпела социальная доктрина раннего христианства. Социальные чаяния первых христиан, отраженные в новозаветных сочинениях, во многом смутные, противоречивые. Так, ’’Откровение Иоанна” буквально пропитано эсхатологическими и мессианскими мотивами. Бурно выражена ненависть к Риму, изображенному в виде ’’великой блудницы”, пьяной от человеческой крови, сидящей на звере с семью головами и десятью рогами. Рисуются страшные картины гибели мира, сражения со ’’зверем”, сатаной. Предвещается близкий конец света, приход мессии, затем - ’’божий суд”. Конструктивная сторона эсхатологии представлена хилиастическим ’’царством божьим” на земле, и идиллическим, сходящим с неба от бога Иерусалимом. Среди первых христиан сильны были эсхатологические настроения, пронизанные ненавистью к порядкам Римской империи. Они надеялись на создание на земле сверхъестественной силы (но с участием верующих в борьбе с силами зла) иного общества (правда, этот социальный идеал первых христиан в новозаветной литературе изображен крайне смутно) . Ф. Энгельс отмечал, что ’’христианство, как и всякое крупное революционное движение, было создано массами”. В.И. Ленин говорил о ”демократически-революционном духе” первоначального христианства.

В посланиях Павла можно встретить и такую фразу, обращенную к христианам: ’’Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужского пола, ни женского; ибо все вы одно во Христе Иисусе” (Галат., 3, 28). Эта фраза, направленная в известном смысле против тогдашних социальных рамок, выражает то ’’равенство избранных”, наличие которого на начальном этапе христианства было отмечено  Ф. Энгельсом. Он писал:  ”... в христианстве впервые было выражено отрицательное равенство перед богом всех людей как грешников и в более узком смысле равенство тех и других детей божьих, искупленных благодатью и кровью Христа”.

Но в Павловых же посланиях встретим и ориентацию на длительное сосуществование с ’’внешним”, несправедливым миром: ”Со внешними обходитесь благоразумно, пользуясь временем” (Колосс., 4, 5). Уже звучат призывы молиться за властей (1 Тим., 2, 2). Неоднократно встречаются и призывы к рабам повиноваться своим господам (Ефес., 6, 5—7; Колосс., 3, 22), причем упоминаются и рабовладельцы-христиане (1 Тим., 6, 1-2). ’’Царство божье” уже в евангелиях оказывается перенесенным с земли на небо.

В советской историографии отмечается, что наиболее полное выражение борьба в идеологической сфере как особой, специфической форме сословно-классовых противоречий нашла свое выражение в Римской империи в возникшей в 1 в. христианской религии. Причем специфический характер христианского движения выражался не в призывах к борьбе с угнетателями, но в отрицании системы духовных ценностей, на которых базировалась официальная идеология(9). По словам Е.М. Штаерман, ’’божественность императорской власти, вечность Рима, вера в социальную гармонию и ’’золотой век”; якобы принесенный императорами, в превосходство эллинистическо-римской культуры, шкала обязанностей и добродетелей гражданина и подданного — все это отрицалось ранним христианством”.

Массовым явлением социальной психологии того времени, как отмечает И.С. Свенцицкая, были представления о тяготах жизни, о мире как о зле, надежда на богов-спасителей. Однако они сосуществовали с пережитками старой общинной и гражданской идеологии, с преданностью своему городу, с потребностью в общественных собраниях, празднествах, в почитании местных культов, со стремлением к приобретению собственности и презрением к тем, кто не имел дома и семьи. Эту привычную для античной социальной психологии систему ценностей раннее христианство отвергало, обращаясь  прежде всего к тем, кто оказался вне существовавших общественных и семейных связей. Кризисные явления III в. оказали глубокое влияние на социальную психологию и идеологию различных слоев империи. По мнению И.С. Свенцицкой, это было время кризиса и изживания античного мировоззрения. В сознании людей из различных слоев общества все более прочно утверждалось представление о мире как воплощении зла и несправедливости.

К концу II в. в христианстве утвердилась церковная организация. Доктрина церкви разрабатывалась отныне, клиром. Сами клирики зачастую происходили отнюдь не из низов общества и по своему положению принадлежали к имущим слоям, что, конечно же, нашло свое отражение и в социальной доктрине церкви. Эсхатологические и хилиастические идеи постепенно из нее вытеснялись, проповедовались любовь к гонителям, к угнетателям, терпение. Разумеется, не следует понимать дело так, что церковная доктрина выражала интересы только имущих слоев. Нет, духовенство не могло не учитывать социальную психологию и идеологию низов общества, которые составляли основную массу христиан.