"Вера и знание - это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая." /Шопенгауэр А./
Sapere aude!

Место и роль христианского милосердия в социально-экономической и политической системе Рима

Место и роль христианского милосердия в социально-экономической и политической системе Рима (Часть 1)

В.И. Горемыкина, доктор исторических наук (Минский государственный педагогический институт им. А.М. Горького)

Место и роль христианского милосердия в социально-экономической и политической системе Рима
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6

В некоторых отечественных изданиях последних примерно двадцати лет фигурируют оценки социально-политической сущности и роли раннего христианства, которые не подтверждаются фактическим материалом. Так, в массовой атеистической литературе бытует мнение, что христианская религия родилась в условиях разложения рабовладельческого строя. В вузовских учебниках по истории древнего мира раннему христианству приписывается ’’известное прогрессивное значение”, ибо оно ’’подрывало идеологические основы рабовладельческого строя, утвердив возникшее в народе уважение к труду и провозгласив духовное равенство всех людей”. Некоторые советские историки ссылками на Ф. Энгельса пытаются обосновать тезис о революционной роли раннего христианства в развитии общества, которая выражалась якобы в ’’последовательном” и ’’непримиримом” отрицании ’’той системы ценностей ,на которой зиждилась официальная идеология Римской империи”. Поэтому считается неправильным мнение ”о раннем христианстве как о размагничивающем, отвлекающем от активных действий, а следовательно, служащем интересам эксплуататоров учении” . Выходит, раннее христианство служило интересам трудящихся? Аналогичные установки содержатся и в других работах . В труде ’’История политических и правовых учений” проводится мысль, что христианство своими категориями братства, любви, взаимопомощи и т.п. создало образ людей ’’нового типа”, что ’’первохристианский принцип равенства логически вел к... пере ходу... из ’’духа рабства” в свободу”. Кроме того, утверждается, что христианство своей молитвой ”Отче наш” ратовало за установление справедливых порядков, справедливого царства на земле.

Мы не ставим своей целью перечислять все подобные утверждения. В советской историографии появилась определенная тенденция к пересмотру опирающейся на факты марксистско-ленинской оценки роли религии как ’’опиума народа”, как ’’рода духовной сивухи”. Христианскому милосердию стала отводиться, по существу, преобразующая роль в развитии общества, поэтому сосредоточим внимание на выяснении его происхождения и сущности, места и роли в социально-экономической и политической системе Римской империи.

При исследовании роли христианства в развитии общества принципиальным является вопрос, на какой социально-экономической и политической основе возникла эта идеология, продуктом какого общества являлась.

К. Маркс и Ф. Энгельс, как известно, писали: ’’Христианству предшествовал полный крах античных «мировых порядков»;  что христианство было простым выражением этого краха;  что «совершенно новые мировые порядки» возникли не изнутри, благодаря христианству, а лишь тогда, когда гунны и германцы «набросились извне на труп Римской империи>”. Ф. Энгельс связывал древность, средние века и новое время с тремя великими формами порабощения — рабством, крепостничеством и наемным трудом. Эти и другие высказывания дают основания предполагать, что с падением Рима началась эпоха феодализма. Блестящий анализ социально-экономических и идеологических предпосылок христианства дан в работах Ф. Энгельса, специально посвященных истории раннего христианства (’’Бруно Бауэр и первоначальное христианство”, ”К истории первоначального христианства”). Здесь христианство представлено как продукт развитой рабовладельческой державы, могущество которой с конца республики покоилось на беспощадной эксплуатации провинций. Да и К. Маркс считал, что христианство оправдывало античное рабство. Христианство не могло быть продуктом разложения рабовладельческого строя. Об этом свидетельствуют и хронологические рамки формирования первоначального христианства (II в. до н. э. — II в. н. э.) .

Чем объясняются эти неоднозначные суждения К. Маркса и Ф. Энгельса относительно условий возникновения христианства? По нашему мнению, они имеют прямое отношение к периодизации истории европейского общества. Рубеж между античностью и средневековьем установили гуманисты ХV в. и уточнили историки-просветители ХVIII в. Они исходили из германского завоевания Западной Римской империи. Этот факт был положен в основу принятой в ХVIII в. периодизации истории европейского общества. Начало эпохи феодализма определялось падением Рима. В том же ХVIII в. появилось и мнение о преобразующей, прогрессивной роли христианства в истории европейского общества, против чего выступали К. Маркс и Ф. Энгельс . Мнение о преобразующей роли христианства было высказано прогрессивно настроенными буржуазными историками Ж. Кондорсе, Эд. Гиббоном и другими.

К. Маркс и Ф. Энгельс в своих исследованиях придерживались принятой в ХVIII в. периодизации истории европейского общества. Однако, будучи материалистами, главное внимание обращали на уровень развития производительных сил. Они критически относились к мнению немецкой шовинистической историографии о роли древних германцев в судьбах средневековой Европы. Решающее значение ими отводилось не германскому завоеванию и христианству, а производству, состоянию производительных сил в образовавшихся варварских социальных общностях и последующему разорению свободных франков. Своими работами К. Маркс и Ф. Энгельс по существу поставили вопрос о несоответствии фактического материала принятой в те времена периодизации. Об этом пишется в современной советской и зарубежной историографии.

Согласно работам Ф. Энгельса, безысходно тяжелое положение народных масс Римской империи порождало настроение стихийного протеста против существующего мира и его порядков. В наиболее раннем новозаветном произведении — Апокалипсисе эти настроения нашли яркое выражение. В Откровении Иоанна, пишет Ф. Энгельс, содержится жажда мести и расправы с Римом, осуждение богатых и богатства, предвещается возмездие ’’каждому по делам его”. ’’Революционно-демократические” настроения облечены в религиозную, иллюзорную форму - христианство хотело достигнуть переустройства мира в ’’вечной жизни” после смерти. Даже если в поджоге Рима в 64 г. действительно и были повинны христиане, их бунтарские настроения быстро исчезли после подавления иудейского восстания 66—73 гг. Отчаявшись в возможности реального освобождения, трудовые массы нашли утешение в религии. Раздавленные нуждой и безысходностью угнетенные массы могли надеяться только на помощь сверхъестественных сил. Более того, как заметил некогда А.Б. Ранович, в Откровении Иоанна проводится даже мысль о том, что ’’чем больше мучений выпадает на долю трудящегося, тем скорее наступит царство небесное”. У страждущих и обездоленных возникло сознание ’’признания за собой части вины в общем несчастье”, сознание того, что люди сами виноваты в ’’греховности каждого отдельного человека . Это было ’’отрицательное равенство перед богом всех людей как грешников, и в более узком смысле равенство тех и других детей божьих, искупленных благодатью и кровью Христа”. Идея равенства и греховности каждого человека перед богом стала центральной в христианской религии. Социальное равенство в земной жизни христианство не предусматривало, так как искало избавления от рабства и нищеты ”в потусторонней жизни”. Поэтому неоправданными являются утверждения, что в христианстве содержалась проповедь ’’социального равенства (подчеркнуто нами. - ЯГ.) всех людей перед волей творца”.  Это мнение не подтверждается фактами.