"Вера и знание - это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая." /Шопенгауэр А./
Sapere aude!

Место и роль христианского милосердия в социально-экономической и политической системе Рима (Часть 5)

Место и роль христианского милосердия в социально-экономической и политической системе Рима (Часть 5)

В.И. Горемыкина, доктор исторических наук (Минский государственный педагогический институт им. А.М. Горького)

Место и роль христианского милосердия в социально-экономической и политической системе Рима
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6

В язычестве милосердие распространялось на соплеменников, членов общинного коллектива, оно цементировалось некогда совместным трудом и памятью о предках, но раздиралось свойственным всякому общинному производству дуализмом. В христианстве милосердие проявлялось по отношению к единоверцам. Это создавало внутри государства сложный клубок идеологических противоречий, переплетавшихся с экономическими. Идея милосердия к единоверцу, очевидно, сыграла решающую роль во внешнеполитических делах. Для ослабления положения на границах римляне в 1У в. обратили готов в христиан (в арианской форме). Римское правительство отказалось от насаждения у других народов культов римских языческих богов. Те были ’’скроены” по узкой мерке Рима и не удовлетворяли новым политическим потребностям.

Христианство для трудящихся, если вычтем из него заимствованную идею милосердия, никакого облегчения в жизни не принесло. Наоборот, именем Христа верующих заставляли трудиться на эксплуататоров. В новозаветной литературе содержатся поучения, что ’’каждый получит свою награду по своему труду” (1-е Коринф., 3, 8). Необходимость труда для обездоленных зафиксирована в формуле: ’’если кто не хочет трудиться, тот и не ешь” (2-е Фессалон., 3, 10).

Эти поучения появились в период существования крупного землевладения, собственников ремесленных мастерских и лишенных средств производства людей. С точки зрения социальной справедливости данные призывы были не в интересах трудящихся. Судя по тексту послания Павла к фессалоникийцам, они звучали в конфликтной ситуации, когда ’’некоторые... поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся”. Апостол призывал ’’жить тихо, делать свое дело”, ни у кого не есть хлеба даром (2-е Поел., 3,11; 1-е Поел.,4, 11). Следовательно, основанием для освящения христианской религией ’’возникшего в народе уважительного отношения к труду” послужило не убеждение в социальном и даже в духовном равенстве всех людей, а принцип частной собственности. Призывами невозможно было подорвать идеологические основы рабовладельческого общества, наоборот, они направлены на его укрепление. Вспомним новозаветные призывы; например : ’’Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам не только добрым и кротким, но и суровым” (1-е Петра, 2, 18).

Абстракцией остался новозаветный призыв ’’уважать трудящихся у вас” (1-е Фессалоник., 5, 12), предназначенный для эксплуататоров. Раб находился внизу социальной лестницы, и христианство освятило систему рабства волей бога. Фактический материал не дает никаких оснований говорить о подрыве христианством идеологических основ рабства. Священник Сальвиан, современник крушения Империи, писал: ”Раб остался по-прежнему низшим и обездоленным существом”. Христианства не оказывало позитивного влияния на правительство и воспитывающего воздействия на господ, которые вели праздную жизнь за счет эксплуатации трудящихся. К. Маркс подчеркивал, что социально-экономические и правовые явления надо выводить не из природы христианского, а из природы человеческого общества.

Как и всякая религия, христианство не преобразовывало общество, а отражало извращенное представление об окружающем мире. В условиях эксплуататорского строя оно укрепляло позиции эксплуататоров. Возникнув в качестве надстройки развитого рабовладельческого общества (а такую оценку христианства давали многие историки), христианская идеология призвана была служить этому обществу и государству. Отрицание полисной рабовладельческой идеологии еще не означало краха рабства как системы. Как языческая идеология, так и христианская являлись выражением общественного сознания людей рабовладельческого общества, но на разных ступенях его развития. Об этой особенности той и другой идеологии писал Энгельс.

Христианство не спасло Римское государство. Оно и не могло спасти, так как произошла деградация производительных сил. С помощью идеологии, военно-бюрократического аппарата, а также путем предоставления прав римского гражданства почти всем свободным жителям империи (эдиктом Каракаллы) невозможно было сохранить в прежних границах государство, внутри которого отсутствовали прочные экономические связи.

Римское государство погибло, но христианство сохранилось, так как его идеи отвечали интересам новых правителей и рабовладельцев. Не случайно христианство стало насаждаться сверху в государствах средневековой Европы.

Следует заметить, что до конца падения Западной Римской империи императоры были непоследовательны в религиозной политике, например по отношению к популярным среди населения языческим праздникам. Они не решались их уничтожить. Мы уже видели, что Константин призывал служить на пользу государства язычников и христиан. Сам он только к концу жизни принял христианство от арианского священника. Накануне провозглашения христианства в государственную религию ”... даже в крупных городах, — пишет С.А. Токарев, - христианские общины объединяли сравнительно небольшую часть населения — одну пятую или еще меньше”. В конце 1У в. в Риме было много язычников. В деревнях и небольших городах, в особенности западных провинциях, где контроль правительства за культом вообще был слаб, население продолжало молиться языческим богам. Кроме того, рабы инстинктивно улавливали классовое содержание новой веры и часто возвращались к язычеству, когда их господа становились неофитами. Рабы принимали участие в преследовании христиан. В Риме в III в., по сообщению Тертуллиана, ’’никто так не требует казни христиан, как чернь” города, т.е. римская беднота. Она и без христианства получала подарки от императоров. Поэтому неубедительно утверждение И.С. Свенцицкой о том, что ’’...распространение христианства в верхах общества не означало уменьшение притока в христианские общины бедных и обездоленных”. Здесь явно преувеличивается тяга бедноты в христианские общины и смазывается классовое содержание новой религии. Безосновательно также утверждение, что в течение У в. греко-римское язычество ’’быстро исчезло, оказав лишь самое незначительное сопротивление”. Как известно, первоначально сами христиане еще не знали, в каком образе им следует почитать бога, суда которого они ожидали. Об этом свидетельствует борьба между последователями Афанасия и Ария. Религия сама по себе консервативна, особенно в среде широких народных масс. В условиях же неспокойной обстановки и разрушений современники этих событий причину бедствий видели в отступлении от языческих богов и держались за язычество, а проповедники христианства объясняли наказанием за приверженность к язычеству.