"Вера и знание - это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая." /Шопенгауэр А./
Sapere aude!

Чертков А. Трудиться честно, дышать свободно (я снял сан священника) (Часть 4)

Чертков А. Трудиться честно, дышать свободно (я снял сан священника) (Часть 4)

К содержанию....

Чертков А. Трудиться честно, дышать свободно (я снял сан священника) 
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5

Но бог допускает иногда совершиться (ибо все совершается по его воле!) тому, чем так часто грешат малыши. Бывает это иногда еще до омовения. Видимо, так богу угодно...

Церковь считает также необходимым постричь волосы новорожденного. Перед этим священник читает молитву. Не можем удержаться от искушения, чтобы не привести хотя бы некоторые выдержки из нее.

«Господи боже наш, устроивший человека из словесной души и прекрасного тела, устроивший его так, чтобы тело служило словесной душе, голову же прикрепивший вверху, и в ней водрузивший многие чувства... покрывший голову волосами, чтобы она не повреждалась изменениями воздуха, и все члены пристроивший так, чтобы всеми (?!) ими он благодарил тебя, художника великого...»

И вот этот невразумительный набор слов священники повторяли много веков подряд, повторяют по сей день.

Может ли дать церковь людям счастье, делает ли их лучше? Христианство существует около двух тысячелетий. Но изменила ли церковь нравы общества? Нет! «Человек человеку — волк» — так было в буржуазном обществе, так остается в нем и по сей день. Вера в бога не истребила несправедливость, нищету, преступления и войны.

Для чего вообще нужна церковь, каково ее практическое значение? Не является ли религия самообманом? Я много читал научных книг. Сравнивал прочитанное с учением церкви. И надо прямо сказать, каждая книга, особенно такая, в которой затрагивались вопросы естествознания, пробивала серьезную брешь в прогнившей стене моего религиозного мировоззрения.

Я прочел высказывания о религии классиков марксизма-ленинизма, некоторые произведения отечественных и зарубежных атеистов, начал покупать журнал «Наука и религия». Правду говоря, на первых порах приобретал научно-популярные книги, чтобы узнать своих тогдашних идейных противников и убедиться в их неправоте.

Но получилось обратное. Мне невольно приходилось соглашаться с ними. И не потому, что недостаточно знал церковное учение и аргументы богословов. Используя весь арсенал религиозного идейного оружия, я ничего не мог противопоставить ясному, научно обоснованному материалистическому мировоззрению. Ведь истинная наука основывается на опыте, на фактах, в своих выводах руководствуется законами логики. А религия основывается на слепой вере. Даже о самых основных и кардинальных положениях своего учения церковь заявляет, что они доказаны быть не могут, а в целом ряде случаев «отцы и учителя церкви» открыто заявляют, что нужно верить в то, что абсурдно.

Возьмем основной и центральный догмат христианства — о боге. Церковники не отрицают, что бога не только никто никогда не видел, но и видеть не может (под словом «видеть» здесь подразумевается возможность убедиться в существовании бога). Но, может быть, бог есть и это настолько очевидно, что не требует проверки? Или его свойства и качества ясны и естественны, что ни у кого не вызывают недоумений? Вовсе нет. Церковь утверждает, что бог один по существу и троичен в лицах, а служители церкви с «наглостью неизреченной» заявляют, что понять «истину» о троичности божества не может ни один из смертных. Спрашивается: почему же люди должны верить в это?

Ряд положений религии основан на... снах. Видел, дескать, тот или иной «угодник» сон, вот извольте верить тому, что ему приснилось. Не слишком ли это шаткое основание?

Постепенно открывала мне глаза на ложь и ошибочность религии сама жизнь, наша советская действительность. Стоит внимательно присмотреться к тому, что происходит вокруг нас, чтобы понять ложность религиозных взглядов, непригодность, нежизненность церковного учения.

Учение любой религии, в том числе и христианской, связано с верой в сверхъестественную силу—бога, который якобы как-то влияет на ход мировых событий и жизнь отдельного человека. В нашей стране сейчас, пожалуй, больше чем когда бы то ни было, видно, что каждый отдельный человек сам хозяин своей судьбы; все наше общество само себе прокладывает светлый путь в коммунизм, который не согласуется с планами бога. Небо всегда и во всех религиях считалось местопребыванием бога, заповедником сверхъестественных сил, вход туда навечно был запрещен смертному. Но гордый и сильный советский человек дерзновенно попрал этот запрет, послав в космос спутники, ракеты, наших славных космонавтов. И бог ничего не может поделать.

Все религии утверждают, что возможны чудеса. Да, чудеса возможны, но не в религиозном понимании этого слова. Люди, познавшие законы природы, умело используют их и действительно творят чудеса. Они покоряют космос, они превращают бесплодную пустыню в цветущий сад, избавляют человечество от голода, холода, нужды и бесправия. Скажите, когда и какой религиозный «чудотворец» мог это сделать?!

В связи с этим мне невольно вспоминается случай, когда сам был религиозным «чудотворцем». Однажды — это было в году 1955 или 1956 — меня пригласили отслужить молебен, чтобы бог послал дождь. Я в ту пору был дьяконом Всехсвятской церкви. Вместе с протоиереем Павлом Говоровым мы направились на окраину столицы. Собралось немало народу в доме одной верующей женщины. Мы отслужили молебен — и действительно, на другой или на третий день после этого пошел дождь. Я был необычайно поражен. Еще бы! Благодаря моим молитвам бог совершил чудо. Своим восторгом я поделился с отцом Павлом. И он в ответ мне говорит:

—           Да что же здесь чудесного? Ведь никто не станет заказывать молебна, когда идет дождь. Его закажут только тогда, когда дождя нет месяц или полтора. Но в течение лета когда-нибудь ведь должен быть дождик. Значит, мы не ошибаемся: не в тот день, так в другой, не в другой день, так через неделю, но засуха обязательно кончится. И если пойдет дождь, его обязательно припишут нашим молитвам.

С этим нельзя было не согласиться. Действительно, за многовековой период своего существования церковь наловчилась самые обычные, естественные явления природы преподносить легковерным людям как религиозные чудеса. Но это ей удается лишь при определенных условиях. Сколько ни молись, например в пустыне, никакого дождя там не выпросишь у бога.

Будучи священником, мне ежедневно приходилось сталкиваться с тем, что церковь поощряет всевозможные предрассудки, невежество верующих. Служители церкви прекрасно понимают, что образование, просвещение и начитанность помогут людям быстрее понять ложь религии. Поэтому «пастыри» стараются оторвать верующих от общественной жизни, от советских книг, кино, театра, музыки — от всего того, что духовно обогащает человека.

Я не мог мириться с этим. Тяжелым камнем на моей совести лежало сознание необходимости сеять тьму и не-вежество, осуждать стремления людей к знанию, свету, культуре.

Ведь все человеческое жило и во мне самом, и его приходилось подавлять. В 1957 году патриарх запретил духовенству посещать кино, театры и другие культурно- просветительные учреждения. Духовенство обрекалось на замкнутую жизнь, границы которой — еда, питье, сон, богослужения, сплетни, погоня за длинным рублем. Вместо того чтобы умножать свои знания и повышать культуру, «вожди словесного стада Христова» стараются друг друга «переплюнуть» цифрой доходов. Вместо того чтобы гордиться количеством прочитанных книг, они соперничают числом выпитых рюмок.

Не скрою от читателей, что я в месяц получал от 2 до 14 тысяч рублей (в старых деньгах). Судите сами, за какие труды мне доставались эти деньги. Думаешь об этом и мучительно стыдно становится перед нашими советскими людьми, за счет трудолюбия которых у меня была праздная, паразитическая жизнь.

Мне было душно в тесном и затхлом церковном мирке, стыдно за своих бывших коллег, например за священника Бориса Гузнякова. В прошлом это студент Московского автодорожного института и института иностранных языков. Он не верит ни в какого бога. Его идол — легкая, бездумная, хмельная жизнь. И во имя этого он бросил институт, свернул с пути в истинную науку на скользкую стезю церковной деятельности. А разве подобных ему мало в духовной среде?

Претила мне непрерывная грызня из-за богатых приходов. Ужасно то, что «батюшки» готовы ради этого пойти на любую подлость, любое унижение, любое преступление. Я видел, как те, которые, по словам одного церковного песнопения, должны быть связаны между собой «союзом любви», из-за доходов чуть ли не дрались.

И где? В алтаре! Священники московской церкви Владимир Родин и Константин Мещерский за обедней, согласно ритуалу, у престола целовали настоятеля со словами: «Христос посреде нас», а потом писали на него доносы и самые грязные кляузы, чтобы самим занять его место. Разве это не Иудин поцелуй?! И сердце мое дрогнуло: понял, что эти люди поклоняются и служат деньгам, а не богу.

Но зачем я в их среде? Ведь мне хотелось приносить людям пользу. Я стал священником не потому, что мне некуда было деваться, не гнался и за длинным рублем.

Повседневно я сталкивался с необходимостью призывать верующих к исполнению различных евангельских заповедей, которые практически невыполнимы, а исполнение ряда заповедей идет вразрез со всеми устремлениями нашего народа.

Обратимся к примерам. Основной целью жизни человека религия считает «искание царства небесного». Давайте на миг представим себе, что было бы, если бы люди следовали этой заповеди и слепо исполняли другую религиозную заповедь — презирать мир и все, что в мире. Развитие человечества отошло бы на тысячелетия назад. Весь прогресс науки и техники, культуры и искусства буквально вырван у религии ценой огромных усилий и многих жертв. Вспомним, как церковь боролась со всяким новшеством, сколько ученых и изобретателей погибло от невежества и религиозного фанатизма.