"¬ера и знание - это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже друга€." /Ўопенгауэр ј./
Sapere aude!

Ўтраус ƒавид ‘ридрих "∆изнь »исуса"

  содержанию....

 нига 1.

¬¬≈ƒ≈Ќ»≈ » »—“ќ–»„≈— »… ќ„≈–  ∆»«Ќ» »»—”—ј.

ѕ–≈ƒ»—Ћќ¬»≈   ѕ≈–¬ќћ” » ¬“ќ–ќћ” »«ƒјЌ»ё.

ѕочти 29 лет тому назад в предисловии к первому изданию моей Ђ∆изни »исусаї (23) € умышленно за€вл€л, что этот труд мой предназначен дл€ богословов, что дл€ лиц, не получивших богословского образовани€, он недостаточно попул€рен и что вообще книга эта намеренно составлена так, чтобы она была пон€тна только дл€ богословов. “еперь же €, напротив, решил написать книгу, доступную также и дл€ тех, кто не знаком с теологией, и приложил все старани€ к тому, чтобы мен€ пон€л вс€кий образованный и мысл€щий человек, а пожелают ли прочесть мою книгу богословы (€ разумею богословов профессиональных), это дл€ мен€ совершенно безразлично.

¬от как изменились времена! — одной стороны, € уже не могу теперь считать большую публику, как прежде, неподготовленной дл€ такого рода вопросов. ѕомимо мен€, благодар€ моим ожесточенным противникам, именно тем, которые когда-то требовали, чтобы € писал свою книгу хот€ бы по латыни, и которые не прекращали выпадов в мой адрес, вопросы эти стали интересовать массу, затем их стали попул€рно, хот€ и не всегда удачно, разрабатывать другие авторы, более решительные, чем €. » наконец, политическое пробуждение германского народа расширило арену также и дл€ обсуждени€ проблем религии. ¬следствие этого многие поколебались в своей прив€занности к старине и начали самосто€тельно размышл€ть о предметах веры; вместе с тем и в массе населени€ стали обращатьс€ многие идеи общего характера, присутствие которых нельз€ было предполагать в то врем€, когда мой труд выходил первым изданием. ¬ конце концов, чисто цеховым предрассудком €вл€етс€ предположение о том, будто самосто€тельно судить о вещах такого рода может только богослов и вообще ученый человек. Ќапротив, теперь все объекты подобного исследовани€ и обсуждени€, в сущности, столь просты, что вс€кий, у кого есть голова на плечах и мужественное сердце в груди, смело может за€вить: то, чего € не могу уразуметь даже по зрелом размышлении и при посторонней помощи, совсем не важно.

— другой стороны, врем€ показало, что именно в этой области теологи менее других способны рассуждать самосто€тельно и беспристрастно. ќни €вл€ютс€ одновременно и судь€ми и подсудимыми. »м кажетс€, что критика традиционных устарелых взгл€дов на предметы христианской веры вообще и на ее основу Ч евангельскую историю Ч в частности равносильна потр€сению их личного достоинства и авторитета как представителей духовного сослови€. —праведливо ли это мнение, или нет, этого мы разбирать не будем; факт то, что они так полагают. ¬прочем, каждое сословие своим существованием дорожит прежде всего, и лишь немногие решаютс€ отстаивать такое новшество, которое грозит уничтожением сослови€ или урезанием его прав. ¬о вс€ком случае, справедливо то, что, если христианска€ религи€ избавитс€ от элементов чуда, тогда и духовенство перестанет быть той корпорацией кудесников, какой оно €вл€етс€ до сих пор; тогда его представител€м уже нельз€ будет изрекать благословение, а придетс€ довольствоватьс€ ролью простых наставников, хот€, конечно, второе Ч настолько же трудное и неблагодарное дело, насколько первое Ч легкое и выгодное.

»так, прогресс в области религии возможен лишь в случае, если богословы, встав выше предрассудков и своих цеховых интересов и не огл€дыва€сь на большинство своих сотоварищей, прот€нут руку мысл€щим членам общины Ч паствы. ћы теперь вынуждены апеллировать непосредственно к народу, так как богословы в большинстве своем не желают выслушивать нас, подобно тому, как апостол ѕавел вынужден был обратитьс€ к €зычникам, когда иудеи стали отвергать его благовестие. ј если сам народ, в лице своих лучших представителей, успеет настолько развитьс€, чтобы не довольствоватьс€ тем, что ему обыкновенно преподносит духовенство, тогда и представител€м духовного сослови€ придетс€ образумитьс€. »х следует подталкивать Ч ведь и юристы старого покро€ только тогда стали отстаивать суд прис€жных и иные реформы в своей специальной области, когда на них было произведено давление со стороны общественного мнени€. я знаю, что кое-кто из этих господ станет теперь кричать о перебежчике-богослове, желающем играть роль демагога-клерикала. ѕусть так, но ведь и ћирабо был двор€нином-перебежчиком, желавшим сблизитьс€ с народом, и, как известно, последстви€ этого сближени€ были огромны. ’от€ € лично и не приписываю себе талантов ћирабо, однако € с чистой совестью могу огл€нутьс€ на свое прошлое и на то де€ние, за которое € подвергс€ опале со стороны цеха, некогда мен€ в себ€ включавшего.

ѕосв€щение насто€щего труда народу €вл€етс€ одною из причин, вследствие которых € отказалс€ от мысли выпустить новым изданием мою критическую обработку жизни »исуса и решил написать новую книгу, в которой от прежней не сохранилось ничего, кроме основной руковод€щей мысли. Ќо в том же направлении мен€ толкало и другое обсто€тельство. ƒавно уже хотелось мне при новом издании моего труда обозреть все те успехи, которые достигнуты были в этой области со времени его первого опубликовани€, отсто€ть зан€тую мною в нем позицию против новых возражений, исправить и дополнить его выводы результатами дальнейших изысканий, чужих и моих собственных. Ќо скоро € увидел, что вследствие того утратил бы свое оригинальное лицо мой старый труд, значение которого тем именно и определилось, что он по€вилс€ ранее упом€нутых новейших изысканий, а это обсто€тельство мен€ очень смущало, ибо мой первый труд не только €вл€етс€ историческим пам€тником, отмечающим поворотный пункт в развитии новейшей теологии, но благодар€ своей конструкции еще долго может служить небесполезным пособием дл€ учащихс€. ѕоэтому € и решил оставить старую Ђ∆изнь »исусаї в ее первоначальном, прежнем виде, а если в будущем она окажетс€ распроданной и потребуетс€ ее новое издание, то насто€щим € завещаю перепечатать ее согласно первому изданию, включив в нее лишь некоторые исправлени€ по четвертому изданию.

»так, мне предсто€ло включить и в этот попул€рный труд критическое обозрение новейших изысканий, и это € исполнил, хот€ и отбросил ученые детали.  онечно, книга от этого потерпела некоторый ущерб, но зато мне удалось отделатьс€ от балласта ученых Ђпредрассудковї. ќдним из них €вл€етс€ столь часто встречающеес€ в научных трудах богословов-вольнодумцев заверение, будто в основу их исследований положен Ђчисто исторический интересї. ѕри всем моем почтении к словам ученых людей, € решаюсь все же утверждать, что они пытаютс€ уверить в том, что невозможно, а если это возможно, € счел бы это маложелательным.  онечно, кто пишет о владыках Ќиневии или египетских фараонах, тот, может быть, и преследует Ђчисто исторический интересї, но христианска€ религи€ есть столь жива€ сила, а вопрос о ее происхождении столь остро интересует современность, что надо быть тупоумным человеком, чтобы в решении таких вопросов усматривать только Ђисторический интересї.

Ќо одно верно: кому не нравитс€ в современной церкви и теологии то обсто€тельство, что они считают христианскую религию сверхъестественным откровением, ее основател€ Ч богочеловеком, а жизнь его Ч непрерывной цепью чудес, тот может путем исторических изысканий вернее всего достичь своей цели, то есть избавитьс€ от всего того, что его гнетет. “акой человек уверен, что все совершаетс€ естественным образом, что даже самый совершенный человек остаетс€ человеком, что, стало быть, и то из первоначальной истории христианства, что ныне ослепл€ет глаз наш как предполагаемое чудо, в действительности могло совершитьс€ лишь естественным путем. ѕоэтому он и надеетс€, что чем точнее будет установлен действительный исторический процесс, тем €вственней обнаружитс€ его естественный характер, и, стало быть, он в силу собственного развити€ придет к необходимости детальных исторических изысканий и вместе с тем к суровой исторической критике. ¬ этом отношении € вполне согласен с этими учеными, да, веро€тно, и они со мною соглас€тс€, если пристальнее всмотр€тс€ в существо своих стремлений: наша цель Ч не изучать минувшую историю, а оказать содействие человеческому духу в цел€х его гр€дущего освобождени€ от гнетущего бремени веры, и лучшим средством дл€ достижени€ этой цели € вместе с ними признаю, нар€ду с философским изъ€снением пон€тий, историческое изыскание.

ќговоркой о Ђчисто историческом интересеї многие нередко пользуютс€ дл€ того, чтобы не доводить исследование до его логического конца, так что и лес учености ими не расчищаетс€ до того места, откуда открываетс€ вид на свободное пространство. ѕодобных исследователей интересует не то, что »исус действительно сказал и сделал, а лишь то, какие речи и де€ни€ ему приписывает тот или иной повествователь; их интересует не то, о чем, собственно, речь в евангельской повести, а лишь то, что имел в виду и что хотел сказать повествователь, придерживающийс€ определенной точки зрени€ и преследующий определенные цели. “акие исследовани€ посв€щаютс€ исключительно евангелистам и совершенно игнорируют √оспода,Ч так и политики, предавшиес€ конституционной фикции, толкуют только о правительстве и совершенно игнорируют корону. ѕодобными исследовани€ми можно, конечно, боротьс€ против фанатизма; хорошо и то, что при таких изыскани€х получают серьезную разработку важные предварительные вопросы, но этим ограничитьс€ нельз€. ћы насто€тельно желаем знать, правду ли или неправду говорит евангельска€ истори€ в целом и в частност€х, и упом€нутые предварительные вопросы представл€ют общий интерес лишь в меру своей св€зи с означенным главнейшим вопросом. ¬ этом отношении работа критиков евангели€ за последние двадцать лет была бесплодна. —оздавались все новые и новые гипотезы относительно евангелий (особенно трех первых), а также их источника, их цели, их состава и взаимоотношени€, и все эти гипотезы с таким усердием отстаивались одними и оспаривались другими, словно в них Ч вс€ суть вопроса, а теперь этот спор так сильно разгорелс€, что начинаешь сомневатьс€, про€снитс€ ли когда-нибудь главнейший вопрос, если только спор действительно когда-либо коснетс€ этого вопроса.

Ќо, к счастью, дело это зашло еще не слишком далеко. Ѕесспорно, вы€снить характер ≈вангели€ от »оанна и его отношение к другим евангели€м необходимо, чтобы иметь возможность судить о вопросах данной области; но в евангельской истории найдутс€ многие другие, притом весьма существенные вопросы, которые можно разрешить вполне удовлетворительно, хот€ бы мы и не вы€снили окончательно, писал ли евангелист ћатфей по-еврейски или по-гречески, составил ли он только сборник изречений »исуса или подлинное евангелие, списал ли евангелист Ћука с евангелистов ћарка и ћатфе€, или же ћарк списал с ћатфе€ и Ћуки. Ќезависимо от этих и подобных вопросов, мы можем прежде всего вы€снить, как не следует представл€ть себе евангельскую историю. — точки зрени€ нашей не чисто исторической цели, обращенной вперед, а не назад, подобный отрицательный вывод как раз €вл€етс€ важным, если не главным. ќн сводитс€ к предположению, что ни в личности, ни в де€тельности »исуса не заключаетс€ ничего сверхъестественного, ничего такого, что требовало бы от человека слепой, беззаветной веры и преклонени€ перед авторитетом. я полагаю, что через этот отрицательный вывод можно прийти к €сности, не завис€щей от разрешени€ всех вышеупом€нутых бесконечных вопросов критики, ибо нетрудно показать, что все наши евангели€ в совокупности и каждое в отдельности не обладают той властной исторической достоверностью, котора€ нужна, чтобы пленить наш разум и заставить его веровать в чудесное.

ѕоложительный вывод, дополн€ющий собою вывод отрицательный, сводитс€ к у€снению того, как мы должны смотреть, с одной стороны, на личность, цели и судьбы »исуса и, с другой стороны, на по€вление неисторического элемента в евангельских повествовани€х о нем. „тобы разрешить удовлетворительно эти вопросы, нам нужно было бы, конечно, знать, что именно внес от себ€ лично каждый из евангелистов, рису€ образ ’риста, и из каких источников бралась та или ина€ черта, однако этого нельз€ определить достоверно, пока не будут в точности изучены как внешние, так и внутренние услови€ их авторства, их цели и средства. ¬ действительности мы еще не ушли так далеко, но тем не менее позволительно и даже желательно, чтобы от времени до времени подводились общие итоги и ставилс€ вопрос: что, собственно, можно сказать по существу указанных главнейших вопросов при данном положении исследований, учитыва€ то, что установлено как вполне веро€тное, и опуска€ то, что основано лишь на шатком предположении. “огда всем заинтересованным лицам будет €сно, в чем суть вопроса или речи,Ч и такие ретроспективные обзоры, такие возвращени€ от периферии к центру были всегда полезны дл€ науки.

„то же касаетс€ мен€ лично, то € продолжаю и теперь отстаивать свою прежнюю позицию, пыта€сь лишь использовать все новые евангелические изыскани€ в интересах освещени€ вопроса о евангельской истории. — этой целью € старалс€ заимствовать все поучительное у всех авторов, успевших выдвинутьс€ в области евангелической критики после по€влени€ первого издани€ моей Ђ∆изни »исусаї, и никто не сможет обвинить мен€ в том Ђлитературном пилатизмеї, в котором некогда швейцарцы обвинили √отшеда за его упр€мое отстаивание единожды написанных слов. (26) Ќаиболее полезными указани€ми € об€зан Ѕауру и тем люд€м, которые продолжали изыскани€ в его духе, и если € соглашалс€ и не со всеми их выводами, то все же сочувствовал духу и методу их исследований, и, наоборот, признава€ плодотворным тот или иной отдельный вывод моих противников, €, как всегда, не соглашалс€ с цел€ми и средствами их направлени€.  ритики первого рода, надеюсь, не усмотр€т пренебрежени€ к их исследовани€м в том, что в труде, который преследует цели, аналогичные цел€м насто€щей книги, € не коснулс€ некоторых из затронутых ими вопросов, а то, как отнесутс€ к моей книге богословы второго рода, € предвижу €сно, и мен€ ничуть не удивит с их стороны ни высокомерное умолчание, ни пренебрежительна€ критика, ни даже обвинение в оскорблении св€тыни. » так как книгу эту € предназначил дл€ германского народа, то € предвижу, что и от имени народа посып€тс€ на мен€ протесты от людей, которых сам народ на это не уполномочил.

ѕод германским народом € разумею народ, верный –еформации, а под –еформацией € разумею не завершенное дело, а дело, которое необходимо продолжать и завершить.   продолжению дела –еформации ныне столь же властно понуждает состо€ние образованности, как 350 лет тому назад состо€ние образованности же понуждало приступить к ее началу. “еперь мы тоже переживаем кризис, и тем более мучительный, что нам, как и нашим предкам, одна часть действующего христианского учени€ стала в такой же мере несносной, в какой друга€ осталась необходимой. Ќо век –еформации имел хот€ то преимущество, что несносный элемент он видел, главным образом, в учении и практике церкви, тогда как собственно библейское учение и строй церкви, упрощенный в духе указаний Ѕиблии, его вполне еще удовлетвор€ли. ѕри таких услови€х критическое выделение пригодных элементов представл€лось делом сравнительно легким, и так как народ продолжал еще считать Ѕиблию неприкосновенным сводом божественных откровений и спасительных поучений, то и сам кризис был не опасным, хот€ и бурным. “еперь, наоборот, сомнению подвергнуто даже то, что протестантами того времени еще признавалось,Ч Ѕибли€, с ее историей и учением; даже в Ѕиблии мы стали теперь отличать истинное и об€зательное дл€ всех времен от всего того, что зиждилось лишь на представлени€х и отношени€х определенного момента и что нам стало теперь представл€тьс€ непригодным и даже неприемлемым. Ќо даже и то, что ныне считаетс€ действительным и об€зательным, признаетс€ таковым не потому, что оно есть божественное откровение, возвещенное через особых посланников, компетентность которых засвидетельствована чудесами, а потому, что мы признали его истинным на основании разума и опыта и опирающимс€ на законы человеческого существа и мышлени€.

Ќеобходимым и приемлемым признаетс€ в христианской вере то, чем она избавила человека от чувственной религии греков, с одной стороны, и иудейской религии закона Ч с другой; стало быть, с одной стороны Ч вера в то, что миром управл€ет духовна€ и нравственна€ сила, и, с другой стороны, убеждение в том, что повинность, которую мы об€заны отбывать по отношению к этой силе, может быть только духовной и нравственной, как и сама сила,Ч повинностью сердца и ума. ¬прочем, нельз€ сказать, что последнее убеждение досталось нам от прежнего христианского учени€, ибо оно, по крайней мере в чистом виде, практически еще не осуществл€лось. ƒаже протестанты цепл€ютс€ еще за целый р€д таких обр€дов, которые ничем не лучше древнеиудейских церемоний и тем не менее считаютс€ существенно необходимыми дл€ блаженства. » если мы станем допытыватьс€, как и почему этот чуждый элемент проник в религию »исуса и утвердилс€ в ней, то мы увидим, что причиной этого €вл€етс€ то же, что составл€ет главное затруднение нашего времени в отношении старой религии: иллюзи€ чудесного. ѕока христианство будет рассматриватьс€ как нечто данное человечеству извне, а ’ристос Ч как пришелец с небес, пока церковь ’риста будет считатьс€ учреждением, служащим дл€ освобождени€ людей от грехов посредством крови ’ристовой, до тех пор и сама религи€ духа будет религией недуховной, и христианское учение будет пониматьс€ по-иудейски. “олько тогда, когда все признают, что в христианской вере человечество лишь сознало себ€ глубже, чем в былое врем€, что »исус Ч лишь человек, в котором это углубленное самосознание впервые превратилось в силу, определ€ющую его жизнь и существо, что освобождение от грехов обретаетс€ усвоением такого образа мыслей и воспри€тием его в собственную плоть и кровь, только тогда христианское учение будет действительно пониматьс€ по-христиански.

¬ наше врем€ люди уже начинают, хот€ и смутно, осознавать, что в этом именно и заключаетс€ правда и прочность христианского учени€ и что все прочее представл€ет собой лишь тленную и наполовину уже истлевшую оболочку. “еперь к этой мысли даже и простолюдины стали приходить самосто€тельно, тогда как многие из представителей общественных верхов ее не понимают, как и вообще не понимают они многого хорошего и высокого. Ќо при той тесной св€зи, котора€ установлена между обоими элементами христианской веры книгами —в€щенного ѕисани€, многие рискуют вместе с оболочкой утратить также и €дро учени€ или испытать мучени€ борьбы и колебаний между безграничным неверием и патологической верой, между вольнодумством и ханжеством. ѕомочь таким колеблющимс€ и нерешительным люд€м Ч долг каждого, кто чувствует себ€ дл€ этого достаточно сильным. Ќо оказать действительную помощь можно лишь путем решительного проведени€ демаркационной линии между нетленными и тленными элементами христианской веры, между подлинной спасительной истиной и мнимоистинным и преход€щим предположением. “ака€ граница, конечно, проходит через —в€щенное ѕисание, то есть через сердце искренно верующих христиан, особенно протестантов. Ќо ведь и скорбь сердца когда-то причисл€лась к делам христианского пока€ни€, а в данном случае она сводитс€ лишь к терзанию ума и признанию закономерности разумного.  то хоть раз уразумел, что человечество и все ему принадлежащее, не исключа€ и религии, развивалось исторически, тот должен €сно понимать и то, что ни на одном из пройденных этапов этого развити€ нельз€ было достичь абсолютно наивысшего, что идейный кругозор религиозных документов, которые по€вились полторы тыс€чи лет тому назад при крайне неблагопри€тном состо€нии образовани€, не может быть усвоен нами непосредственно и что он может обрести в наших глазах значение лишь в том случае, если в нем существенное будет отделено от несущественного.

ѕроизвести такое разделение Ч ближайша€ задача протестантов, а поскольку весь германский народ стремитс€ к дальнейшему развитию протестантизма Ч задача немцев. —тремление к свободной организации церковного управлени€, сказавшеес€ уже в разных част€х √ермании, может быть признано лишь подготовительной работой, и в этом смысле оно представл€етс€ €влением отрадным; но было бы роковым заблуждением полагать, что этим исчерпываетс€ сущность всего дела, а за€вление о том, что в наше врем€ речь идет уже не о догматах, а о церковной жизни, не о противоположности между рационализмом (29) и супранатурализмом, а о различии между Ђобщиннойї и Ђклерикальнойї церковью (29), €вл€етс€ лишь близорукой или двусмысленной фразой: ибо церковна€ организаци€ есть лишь форма, в которой вы сохран€ете содержание христианства; чтобы решить, кака€ форма дл€ этой цели наиболее пригодна, необходимо знать, что такое христианское учение:

есть ли оно нечто естественное или сверхъестественное, а этого вопроса нельз€ оставить нерешенным, потому что сверхъестественна€ религи€, исполненна€ таинств и разных средств спасени€, логически приходит к учреждению сослови€ иереев, сто€щих над общиной прихожан.  то хочет удалить попов из церкви, тот должен раньше удалить чудесное из религии.

ѕризыва€ германский народ к исполнению этой духовной работы, € не требую, чтобы он отказалс€ от политических задач; € только напоминаю, что дл€ решени€ этих задач необходимо создать твердую почву. ≈сли несомненно то, что –еформаци€, зародивша€с€ в недрах самобытности нашего народа, наложила на него неизгладимую печать, то, разумеетс€, он не может рассчитывать и на успех того, что к –еформации не примыкает непосредственно, что не выросло на почве внутренней культуры духа и сердца. ћы, немцы, можем политически освободитьс€ лишь в меру нашей духовной, религиозной и моральной свободы. “еперь, когда народ наш пытаетс€ объединитьс€ в одну нацию (29), что же мешает ему исполнить это, что же поддерживает безотрадный антагонизм между —евером и ёгом, как не двоеверие и то досадное обсто€тельство, что успешно развивавшийс€ процесс –еформации был насильственно задержан, так что –еформаци€ коснулась только одной половины германского народа и страны, или, вернее, поскольку она стала укорен€тьс€ почти повсеместно, она была св€тотатственно похищена у народа. ѕора пон€ть обоим лагер€м, что при насто€щем положении вещей никому уже не удастс€ переманить к себе другого и что воссоединение или объединение противников возможно лишь при новой, третьей точке зрени€, более высокой, чем точка зрени€ борющихс€ партий. Ќо встать на эту высшую, объедин€ющую точку зрени€ народ германский сможет лишь в случае, если он проникнет в тайники религии и сбросит с себ€ иго тех внешних аксессуаров, в которых коренитс€ между прочим вероисповедное разномыслие. —ерьезную практическую попытку в этом отношении уже успели сделать со стороны католиков группа ЂЌемецкий католицизмї, а со стороны протестантов Ч объединение Ђƒрузь€ просвещени€ї, начавшие осуществл€ть сли€ние в свободных религиозных общинах. ÷ель насто€щего труда Ч внести научный вклад в это движение (29).

¬ этом смысле автор насто€щей книги дружески прот€гивает руку через –ейн своему французскому единомышленнику –енану.  нигу –енана, столь быстро получившую известность, можно оценивать вс€чески (29), но уже тот факт, что тотчас после по€влени€ своего она была предана прокл€тию целым сонмом епископов и даже самой –имской курией, указывает на то, что она обладает крупными достоинствами. ќна, конечно, не свободна от промахов и недостатков, но мы в ней находим лишь одну, существенно важную ошибку, и € надеюсь, что даровитый автор когда-нибудь и сам ее осознает и постараетс€ исправить. ѕрочие же недостатки книги отчасти представл€ют свойства, которые соотечественниками автора считаютс€ достоинствами и преимуществами, поэтому не будет удивительным, если и то, чем автор насто€щего труда надеетс€ приобрести расположение своих соотечественников, будет за –ейном признано неудачным или скучным. Ђ∆изнь »исусаї, написанную –енаном и по€вившуюс€ тогда, когда € уже заканчивал свой труд, € радостно приветствовал как симптом повсеместно пробудившейс€ тождественной потребности, и, ознакомившись с нею ближе, € к ней отнесс€ с чувством искреннего почтени€. ѕереубедить мен€ ей, правда, не удалось. Ќо все желани€ мои сход€тс€ на том, чтобы мне удалось написать дл€ немцев такую книгу, какую дл€ французов написал –енан.

√ейлбронн январь 1864 г.

јвтор.

¬¬≈ƒ≈Ќ»≈.

1. »ƒ≈я ∆»«Ќ≈ќѕ»—јЌ»я »»—”—ј.

¬ыражение Ђжизнь »исусаї и труды с таким или подобным заголовком встречаютс€ уже в древнейшие времена; однако то, что мы теперь разумеем под жизнью »исуса, представл€етс€ совершенно новым пон€тием.

÷ерковь протестантска€ и церковь католическа€ создали лишь два учени€ о личности и де€ни€х или миссии ’риста: перва€ разъ€сн€ла, кто был ’ристос, совершивший то, что было нужно дл€ восстановлени€ падшего человечества, причем она подчеркивала, что ’ристос был вочеловечившийс€ сын Ѕожий; а втора€ подробно вы€сн€ла, что он сделал дл€ нас и продолжает делать в качестве богочеловека. Ёти де€ни€ »исуса, будучи отнесены к прошлому и к пребыванию его на земле в образе человека, конечно, представл€ют собой один из элементов его Ђжити€ї, или, если угодно, вс€ его земна€ жизнь представл€ет богочеловеческую тему о спасении рода человеческого, но так представл€ть себе и понимать его де€тельность Ч значит рассматривать ее под иным углом зрени€, чем тот, под которым обычно рассматриваетс€ вс€ка€ человеческа€ жизнь в цел€х биографического рассказа. ќднако де€тельность и жизнь »исуса так именно и понимались, пока учение церкви пользовалось безусловным авторитетом; труды о Ђжитииї »исуса-—пасител€ представл€ли собой лишь компил€цию и пространный пересказ евангельской истории с точки зрени€ церковного догмата, а совсем не то, что мы теперь понимаем под жизнеописанием или историей »исуса.

¬ герое биографии мы большей частью видим человека совершенного и цельного; но лицо, которое, с одной стороны, €вл€етс€ человеком, а с другой Ч существом высшим, сыном богов или сыном Ѕожьим, лицо, рожденное от матери-человека, но зачатое не от человека-отца, такое лицо мы отнесем к области мифа и поэтического творчества и не подумаем всерьез обратить его в объект исторического повествовани€. ƒалее, как человек в полном смысле этого слова, герой биографии представл€етс€ нам природно-духовным существом, таким Ђяї, чувственные побуждени€ которого подчин€ютс€ разуму и эгоистические цели которого определ€ютс€ всеобщим моральным законом, а не предопределены уже заранее благодар€ совмещению божеской личности с личностью человеческой; поэтому существенным элементом вс€кого человеческого жизнеописани€ €вл€ютс€ колебани€ и ошибки, борьба между чувством и разумом, между индивидуалистическими и всеобщими цел€ми, и если нам известно, что подобный разлад представл€ет несколько степеней, обусловленных колебанием и борьбой, начина€ с необузданного возмущени€ и конча€ едва заметным недовольством, то в полном отсутствии подобной дисгармонии, предполагаемом церковным учением о безгрешности »исуса, мы усмотрим смерть подлинной человечности.

ƒалее, вс€кий индивид, даже и высокоодаренный, представл€етс€ нам детищем человечества, зачатым в сокровенных недрах человеческой природы; он определ€етс€ характером того тесного круга людей, в котором он родилс€, он Ч детище своей семьи, своего народа, своей эпохи;

его де€тельный ум питаетс€ за счет тех образовательных средств, которые ему дает его среда, и определ€етс€ той ступенью развити€, на которой последн€€ сама стоит; его цели не только определ€ютс€ окружающими его услови€ми, которые вли€ют на степень их осуществлени€, но могут даже по существу своему измен€тьс€ и развиватьс€ под вли€нием практического опыта. Ќаоборот, ’ристос, согласно церковному представлению о нем, €вл€етс€ сыном Ѕожьим, зачатым от —в€того ƒуха, или воплощенным —ловом божественного “ворца, и потому он наделен столь безусловным совершенством, что исключает вс€кую мысль о воздействии семейного и народного духа или поучени€ со стороны человека-наставника. Ѕолее того, даже свои цели или, точнее, свою одну цель, дл€ осуществлени€ которой он ниспослан в мир, привносит он уже в готовом виде с неба; он совершенно независимо от вли€ний действительности и до конца осуществл€ет эту извечно предустановленную цель свою, причем даже и в отношении средств также не стеснен законами природы.

ќднако подобное стеснение или ограничение само собой подразумеваетс€ у нас при вс€ком обыкновенном жизнеописании. √ерой подобной биографии нам всегда представл€етс€ конечным существом, силы которого ограничены силами других, окружающих его существ и де€тельность которого св€зываетс€ законами природы. “олько с таким взаимодействием конечных сил истори€ и имеет дело; ее основной закон сводитс€ к закону причинности, в силу которого предполагаетс€ и устанавливаетс€ причина вс€кого данного €влени€ в универсальной св€зи естественных сил; вмешательство же сверхъестественного внешнего причинного момента нарушило бы св€зь процессов и сделало бы невозможной вс€кую историю.

÷ерковное представление о ’ристе во всех отношени€х противоречит этому пон€тию истории вообще и биографии в особенности.  то пожелает рассматривать церковного ’риста под биографическим углом зрени€ и описать его жизнь в форме биографии, тот неминуемо убедитс€ в том, что форма не соответствует содержанию. ’ристос церковный не может служить объектом дл€ биографии, а биографи€ не представл€етс€ той формой, котора€ пригодна дл€ описани€ де€ний церковного ’риста. ѕон€тие Ђжизнь »исусаї €вл€етс€ пон€тием не только современным, но и противоречивым. ќба его элемента Ч церковное представление о ’ристе и историко-биографический прагматизм Ч издавна развивались вне вс€кой зависимости друг от друга: попытка применени€ последнего к первому есть дело новейшей эпохи, а именно 18-го столети€, и в этом деле €вственно сказалось то внутреннее противоречие, которое присуще вс€кой переходной эпохе. ћы хотели сохранить церковного ’риста, но в то же врем€ мы могли усвоить его себе не иначе, как в форме насто€щей человеческой жизни, и таким образом оба элемента, насильственно совмещенные в церковном пон€тии о личности ’риста,Ч божественный и человеческий элементыЧ при вс€кой попытке создать историческое описание его жизни неизбежно обособл€ютс€ друг от друга, как предмет от способа изложени€, или как форма от содержани€.

¬ этом отношении пон€тие Ђжити€ї, или биографии, »исуса представл€етс€ пон€тием роковым. ќно заключает в себе, как в зародыше, весь процесс развити€ новейшей теологии, и отрицательный результат этого развити€ сказываетс€ в противоречии его обеих сторон. »де€ жизни »исуса есть та ловушка, в которой суждено было оказатьс€ и погибнуть теологии нашей эпохи.  то приступал серьезно к биографическому повествованию о ’ристе, тому приходилось отрешатьс€ от церковного представлени€ ’риста, а кто пыталс€ сохранить это представление, тому приходилось отказыватьс€ от мысли о биографическом повествовании о нем. Ќо последнее было уже невозможно. ≈сли народы древнего мира считали лозунгом, достойным человека,Ч ЂЌе чуждатьс€ всего человечногої, то лозунгом новейшей эпохи стало правило Ч Ђ„уждатьс€ всего, что не человечно и не естественної. ¬ эту новейшую эпоху ’ристос сохран€л свое значение лишь при условии, что он был существом, о котором можно повествовать биографически; этим и объ€сн€ютс€ попытки описать жизнь его таким же образом и в такой же мере прагматически (33), как и жизнь прочих выдающихс€ людей.

 акой опасности подвергалс€ при таком изображении его объект, церковный ’ристос, этого сначала не понимал никто. ¬се полагали, что речь идет здесь лишь о некоторых несущественных уступках;

все утешали себ€ той мыслью, что, в худшем случае, крушение ’риста ортодоксальной теологии нисколько не коснетс€ новозаветного ’риста;

всех успокаивало представление, будто ’ристос новозаветный, надлежащим образом понимаемый, есть ’ристос естественный и человечный. ј если нет, если он тождествен с ’ристом церковным, хот€ бы и не по существу, а по сверхчеловечности своей натуры и де€тельности,Ч что тогда? ¬едь Ќовый завет есть тот единственный источник, из которого мы черпаем сколько-нибудь определенные сведени€ об »исусе, а если здесь »исус изображаетс€ таким, что пон€ть его биографически нельз€, и если тем не менее он должен быть понимаем биографически, если он должен стать человеком дл€ людей, тогда остаетс€ лишь одно Ч пересмотреть новозаветное изображение его, вз€в тот масштаб, который примен€етс€ вообще ко вс€кой человеческой биографии. Ќо если догматическое описание необходимо превращалось в прагматическое описание, тогда и прагматическое описание необходимо становилось описанием критическим.  огда критика сделает свое дело и правдивость евангельских показаний будет проверена, только тогда можно будет говорить и об истинно прагматическом повествовании, и оно будет поневоле схематичным, если евангельский материал в свете критики окажетс€ недостоверным.

1. ќЅ«ќ– “–”ƒќ¬, ќѕ»—џ¬јёў»’ ∆»«Ќ№ »»—”—ј.

2. √≈——

–азличные опыты по описанию жизни »исуса за последнее столетие свод€тс€ к попытке примирить и совместить противоречивые элементы этого пон€ти€; но так как это не удавалось сделать, то в конце концов установилось мнение, что подобное согласование невозможно и что необходима критика источников. «десь не место шаг за шагом прослеживать этот процесс развити€, который, как упом€нуто выше, фактически сводилс€ к разъединению и обособлению неоднородных элементов, но мы должны отметить его главные этапы по соответствующим крупнейшим сочинени€м и вы€снить смысл предприн€той мною прежней Ч критической (34) и насто€щей Ч критико-прагматической биографии »исуса.

ќдной из самых ранних удачных попыток рассмотреть евангельскую историю с новой биографической точки зрени€ представл€етс€ Ђ∆итие »исусаї, написанное цюрихским гражданином ». √. √ессом и пользовавшеес€ общим вниманием и одобрением в течение продолжительного времени.  нига эта по€вилась в 1768 году и с того времени вплоть до начала насто€щего столети€ переиздавалась много раз, став настольной книгой наших отцов. √есс еще продолжает искренне верить, что путем небольших изменений церковного воззрени€ возможно примирить и согласовать историю »исуса, заключающуюс€ в евангели€х, с требовани€ми биографического прагматизма. ¬ своей книге он все еще стоит на точке зрени€ церковного супранатурализма, божественный элемент в евангельской истории признаетс€ им вполне; в пришествии »исуса на «емлю, как и в его вознесении на небо, автор видит сверхъестественные акты; существо »исуса ему представл€етс€ сверхчеловеческим, а чудеса его ни малейшего сомнени€ не вызывают. √есс за€вл€ет в предисловии к своей книге, что он написал историю ’риста не только в цел€х религиозного назидани€ и Ђантикварной интерпретацииї, но что намеревалс€ разработать ее прагматически, счита€ ее повестью в высокой степени поучительной и занимательной; тем не менее он полагал, что ’риста можно и должно изображать человеком без ущерба дл€ божеского естества и что на его историю можно и должно смотреть как на сцепление событий, которые объ€сн€ютс€ естественными и моральными причинами. ѕо мнению √есса, такой взгл€д на ’риста не исключаетс€ и чудесами, им соде€нными: при них приходитс€ считатьс€ не только со сверхъестественными причинами, их породившими, но также с моральными причинами, послужившими дл€ них основой; их значение заключаетс€ не только в том, что они необычайны и непостижимы, но также и в том, что они были де€ни€ми благими и приличествующими божеству, были актами человеколюби€ и благотворени€.

ƒух времени, взрастившего у нас зачатки нашей художественной литературы, сказалс€ также и в том, что книга √есса отмечает нар€ду с божественным моральным достоинством также и красоту евангельской истории, ее воздействие на эстетическое чувство. √есс видит несомненные исторические факты в тех чудесах, которыми ознаменовались периоды детства и общественного служени€ »исуса, однако по поводу рождени€ »исуса от безгрешной чистой девы он замечает, что столь чудесное пришествие сына Ѕожи€ на «емлю наиболее соответствует идее вочеловечени€ »исуса, хот€ оно и не €вл€етс€ строго доказанным историческим фактом, а по поводу €влени€ ангелов вифлеемским пастухам замечает, что здравомысл€щий и не лишенный вкуса человек, чита€ евангельскую повесть, найдет это возвещение пастухам о рождении ћессии весьма уместным и полным невыразимой прелести.

 ритическое отношение к источникам евангельских рассказов даже и с точки зрени€ верующего человека необходимо потому, что относительно жизни »исуса у нас имеютс€ четыре сообщени€, в которых о ней повествуетс€ отчасти единогласно, хот€ нередко в ином пор€дке и с указанием иных обсто€тельств, отчасти же различно, причем сообщени€ одного евангели€ иногда не согласуютс€ с сообщени€ми другого. ¬ подобных случа€х √есс всемерно соблюдает консерватизм; в повествовании о детстве »исуса он мирно совмещает резко расход€щиес€ сообщени€ ћатфе€ и Ћуки, но отличает слугу кесар€ в  апернауме, о котором повествует »оанн, от военачальника капернаумского, о котором говорит ћатфей; равным образом √есс отличает и вечерю накануне ѕасхи, на которой »исус совершал омовение ног, от пасхальной вечери, на которой он установил таинство евхаристии, но в то же врем€ √есс не решаетс€ предположить два разных акта очищени€ храма, хот€ »оанн относит это де€ние к первому пребыванию »исуса в »ерусалиме, а прочие евангелисты Ч к последнему (и, по их словам, единственному). ¬ этом случае √есс откровенно за€вл€ет, что апостол »оанн ошибс€ и что прав апостол ћатфей (ибо √есс еще ничуть не сомневаетс€ в том, что евангели€ действительно составлены соответствующими апостолами).

’от€ √есс и верует в те чудеса, которыми ознаменована жизнь »исуса, однако же местами обнаруживаетс€, что и его вера уже источена рационализмом. «везду волхвов он предпочитает назвать, как он выразилс€, более неопределенным словом Ђметеорї; такое слово он, видимо, избрал лишь с той целью, чтобы читатель признал правдоподобным и пон€тным такое €вление, как указующее путь движение звезды, остановившейс€ над соответствующим жилищем, хот€ чудесное €вление, о котором повествует евангелие, √есс, таким образом, низводит до уровн€ естественных €влений низшего пор€дка. ¬ особенности учение о дь€воле и бесах €вл€етс€ тем пунктом, в котором даже и супранатурализм √есса не в силах был усто€ть против натиска просвещени€. ¬ истории искушени€ »исуса (в тюбингенском издании 1779 года) он сначала просто говорит об искусителе и совратителе и не по€сн€ет подробнее, что это за личность и откуда она вз€лась, и только при втором искушении он пр€мо называет его сатаной. Ќо так как √есс приписывает искусителю намерение дознатьс€, действительно ли »исус есть сын Ѕожий, как о том было за€влено при его крещении (но, по учению самой Ѕиблии, сагана этого не мог не знать доподлинно, и, стало быть, усомнитьс€ в этом мог только противник-человек, например, кто-нибудь из фарисеев), поэтому мы видим, как в данном случае сам √есс непроизвольно сходит на путь естественнонаучного толковани€.

Ётой тенденции он всецело поддаетс€ в св€зи с евангельским рассказом об одержимых бесом. «десь он предупреждает, что не беретс€ вы€снить причину бесноватости и поэтому сосредоточитс€ внимательнее на описании последствий этой причины. ¬опрос о том, следует ли в данном случае предполагать естественную причину или вли€ние демонов, ему не представл€етс€ важным, так как от разрешени€ этого вопроса не измен€етс€ эффект чуда и евангелистов нельз€ винить за то, что будучи историками, а не натуралистами, они изобразили данное €вление в духе господствовавших народных представлений. ѕоэтому √есс говорит о бесноватых как о люд€х, болезнь которых народ приписывал вли€нию злых духов. ќтносительно болезни ћарии ћагдалины, из которой, согласно евангелию, вышло семь бесов, √есс замечает, что этот случай дл€ него не€сен: возможно, ћари€ ћагдалина страдала многими болезн€ми такого рода, которые народ приписывал вли€нию различных злых духов. —амо собою разумеетс€, что допущение воздействи€ злых духов на человеческую жизнь несовместимо с мыслью о св€зи естественных причин и действий, из которой исходит прагматическа€ историографи€ и биографи€. Ќо современники √есса, у которых только еще зарождалось сомнение, нисколько не задумывались над вопросом, не приведет ли оппозици€ и борьба против сатаны и его царства к крушению и гибели существеннейших атрибутов новозаветного церковного »исуса. —толь же неудобно говорить в биографии о таком герое, самосознание которого проникнуто элементами внемирового небесного быти€; поэтому √есс сохран€ет в своих парафразах все соответствующие изречени€ »исуса, которые приведены в ≈вангелии от »оанна, но там, где он говорит сам от себ€, он сильно подчеркивает другой момент Ч последующее возвышение »исуса дл€ подкреплени€ про€вленных им на земле добродетелей, и в этом отношении √есс оказываетс€ чуть ли не последователем социнианской ереси (36), как бы в подтверждение того, что по этому вопросу назревало уже новое течение мысли, которое при дальнейшем своем развитии грозило вовлечь жизнь »исуса в сферу рационального рассмотрени€.

3. √≈–ƒ≈–.

¬ этом процессе развити€ особенно выдел€ютс€ труды √ердера Ђќ спасителе человечества, по свидетельству трех ≈вангелийї (1796) и Ђќ —ыне Ѕожьем, спасителе мира, по свидетельству ≈вангели€ от »оаннаї (1797). Ќе безрезультатны были вылазки против Ѕиблии и христианского учени€ со стороны и так называемых Ђ¬ольфенбюттельских фрагментовї (36), не бесследно прошли также и соответствующие рассуждени€ Ћессинга, возведшие весь спор до уровн€ принципиальных общих вопросов. “акому уму, как √ердер, было нетрудно пон€ть, что при старой точке зрени€ невозможно было отсто€ть ни правду евангельской истории, ни высокое значение »исуса. Ќо дл€ того чтобы самому действительно установить новую точку зрени€, собственные изыскани€ √ердера в области затронутых вопросов были слишком поверхностны, а в его душе склонность к созерцанию слишком перевешивала потребность в строгом анализе; он вполне довольствовалс€ сумерками полузнани€, чреватого теми зачатками гр€дущего знани€, которые пришлось отбирать и выращивать потомству.

”же и √есс находил, что учение »исуса лишь отчасти нуждаетс€ в чудесах дл€ своего обосновани€, ибо все то, что может познать разум, например об€зательность добродетели и ее благие последстви€, в самом себе заключает свое оправдание, тогда как сообщени€ о сверхъестественных де€ни€х Ѕога, направленных к нашему спасению, нуждаютс€ в не менее сверхъестественных свидетельствах. √ердер считал существенно важным элементом учени€ и жизни »исуса лишь элемент разумности и нравственности, он видел в »исусе богочеловека, поскольку он был человеком в современном и прекрасном смысле этого слова, его де€ни€ и страдани€ были спасительными, поскольку он пожертвовал собственной жизнью, жела€ насадить и утвердить гуманность в человечестве. ƒл€ √ердера Ђблагою вестьюї в евангели€х представл€лось только то, что в учении, характере и де€тельности »исуса клонилось ко благу человечества; чудеса, переполн€ющие историю »исуса, по мнению √ердера, были необходимы дл€ той эпохи и дл€ иудейской массы, столь падкой до всего чудесного, ибо служили средством дл€ укреплени€ авторитета и вли€ни€ »исуса и поддерживали бодрость в нем самом, и в этом смысле чудеса принадлежат истории, но свою цель чудеса вполне достигли, и нас они уже не интересуют, тем более что мы не можем и проверить их, а потому теперь и бесполезно ссылатьс€ на евангельские чудеса как на доказательства истинности христианской религии.  ак бы достоверны ни были чудеса, говорит √ердер вслед за Ћессингом, дл€ нас они €вл€ютс€ лишь объектами повествовани€;

вводить их в наши философские размышлени€, толковать в духе наших взгл€дов, изъ€сн€ть на основе данных физики Ч все это бесполезный труд, тем более что мы расходимс€ с той эпохой даже и в самом понимании чуда. Ќам теперь приходитс€ искусственно воссоздавать в себе образ мысли чуждого народа, современников »исуса, среди которых он намеревалс€ учредить высшее царство чистой просвещенности именно путем искоренени€ предрассудков. »х можно извинить, если, погр€знув в тр€сине иудейских предрассудков, они требовали подобных внешних подпорок дл€ своей веры в »исуса; нас же, людей, имеющих возможность взгл€нуть на дело »исуса с более высокой точки зрени€, которой мы об€заны ему же, извинить нельз€, если кроме моральных результатов христианского учени€ мы станем требовать еще других доказательств его божественности. ”жели нужно, спрашивает √ердер, чтобы и ныне, как 2000 лет тому назад, с неба сошел огонь, дабы мы узрели €сное солнце? ”жели и теперь, как в ту эпоху, нужно отмен€ть законы природы, чтобы мы убедились во внутренней необходимости, истинности и красоте морального царства ’ристова? ¬озблагодарим Ѕога, что это царство уже пришло, и вместо чудес будем лучше изучать его внутреннюю природу, а если и она сама в себе не доказательна дл€ нас, то ни исполнившиес€ прорицани€ древних пророков, ни соде€нные чудеса не будут дл€ нас убедительны и доказательны.

≈сли мы, однако, спросим, как рассуждал √ердер об отдельных евангельских чудесах, то мы не найдем у него более или менее определенного ответа на этот вопрос, и только в редких случа€х удаетс€ угадать его подлинное мнение о чудесах. ѕо поводу беседы »исуса с бесноватыми, особенно же с тем из них, бесы которого просили позволени€ войти в стадо свиней, √ердер замечает, что »исус, жела€ образумить глупца, говорил пон€тным ему €зыком. ѕреображение »исуса он признает видением, которое имели его ученики, взволнованные и расстроенные ввиду приближающегос€ кризиса. „удо, ознаменовавшее крещение »исуса, √ердер считает внешним €влением природы; он полагает, что в €рком снопе света, прорезавшем тучи, и в отдаленном раскате грома »исус и »оанн  реститель усмотрели Ѕожье соизволение на задуманное ими дело.

≈сли в указанных выше случа€х √ердер пытаетс€ дать естественное объ€снение чудес, то в других случа€х он, видимо, стараетс€ объ€снить их символически. »исус, говорит он, творил чудеса; чуждый слабостей своей эпохи, он все же снисходил и приноравливалс€ к этим слабост€м, но он творил великодушные чудеса: помогал больным, заблуждающимс€ и умалишенным, так что все эти зримые благоде€ни€ могли быть отражени€ми его характера и его возвышенных и неизменных целей. ¬ таком именно свете, по тонкому наблюдению √ердера, обрисованы чудеса »исуса у апостола »оанна: у него они изображены не в качестве самодовлеющих актов, а как символы того дл€щегос€ чуда, силой которого —паситель мира еще и ныне покор€ет род человеческий. “ак, например, чудо, соде€нное в  ане √алилейской, по мнению √ердера, есть символ той мощи, которой »исус превосходил »оанна  рестител€:

взаимоотношению всеочищающей воды и весел€щего вина соответствует взаимоотношение дарований и задач обоих пророков. ƒалее, о воскрешении Ћазар€ »оанн, по мнению √ердера, рассказывает подробно не потому, что это чудо имело важное значение, а потому, что это чудо, имевшее решающее значение дл€ судьбы »исуса, нагл€дно подтверждало истину того взгл€да, что ’ристос есть воскресение и жизнь, и €вл€лось прообразом собственного воскресени€ »исуса. ќтсюда €вствует, что человеку, который видит в чудесах »исуса, рассказанных »оанном, символические намеки и олицетворени€, достаточно и легкого толчка, чтобы вполне отвергнуть весь исторический элемент четвертого евангели€ и, в частности, признать его повествование о чудесах умно задуманной поэмой. Ќо подобного толчка √ердер не дает, да и не может дать, во-первых, потому, что его еще стесн€ет представление об апостольском происхождении ≈вангели€ от »оанна, и, во-вторых, потому, что естественное изъ€снение чудес представл€етс€ ему менее рискованным исходом.

“ак именно отнесс€ он к наиважнейшему чуду евангельской истории Ч к воскресению из мертвых »исуса. Ќа вопрос –еймаруса:

почему же »исус после воскресени€ своего не €вилс€ так же и врагам своим? Ч √ердер отвечает: Ђѕотому что »исус не хотел, чтобы его вторично схватили, св€зали, подвергли ист€зани€м и расп€тиюї. ¬ этом ответе прогл€дывает такой взгл€д на воскресшего, который резко отличаетс€ от взгл€да церкви и евангелистов. ѕравда, √ердер не думает, чтобы в акте воскресени€ »исуса принимали участие люди, но он придает весьма большое значение тому обсто€тельству, что у расп€того были пригвождены лишь руки, а не ноги также (что, по его мнению, вполне доказано), и что тело воскресшего было по-прежнему материально и нуждалось в пище, а потому и не могло, подобно призраку, пройти через замкнутые двери. ≈сли таким образом воскресение »исуса из чудесного акта всемогущества превращаетс€ в случайное и естественное событие, то √ердер, в свою очередь, напоминает, что в физико-моральном царстве Ѕожьем ничего не совершаетс€ без Ѕожьего всемогущества, а потому и предположение о мнимой смерти »исуса нисколько не мешает считать правдивым самое повествование, и верующий человек может смело возразить: разве не все равно, каким образом Ѕог воскресил его? ƒостаточно того, что »исус вернулс€ и €вилс€ своим присным, и все повествование об этом событии вполне правдиво и не содержит ни малейшего следа обмана или лжи. Ќо в таком случае мы должны спросить: что представл€етс€ историей в этом рассказе о воскресении »исуса? ќчевидно, что √ер деру историей представл€етс€ не то, что евангелистам, и существенна€ часть данного повествовательного материала в этом случае принесена в жертву интересам исторического прагматизма, который не миритс€ с чудесами, нарушающими св€зь естественных причин.

4.ѕј”Ћ”—.

≈сли в глубоком и всеобъемлющем уме √ердера заключались зародыши двух разных воззрений на чудесный элемент в жизни »исуса, а воззрение естественнонаучное гармонически сочеталось у него с воззрением символически-мифологическим, то, по услови€м развити€ образованности, существовавшим в данную эпоху, дальнейшую эволюцию проделал лишь зародыш более грубого характера. ¬ конце минувшего и начале насто€щего (XIX) столети€ по€вилось много сочинений, в которых чудеса объ€сн€лись естественнонаучными соображени€ми.  лассическим произведением этого рода €вл€етс€ известный труд д-ра ѕаулуса Ђ омментарий к евангели€мї, и позднее составленна€ по этой книге Ђ∆изнь »исусаї.

ѕаулус, как и √ердер, существенно важной чертой »исуса признает нравственное величие, истинную гуманность и де€тельность, направленную к насаждению ее среди людей. ѕо поводу чуда, совершенного на свадьбе в  ане √алилейской, ѕаулус замечает, что про€вленный здесь »исусом м€гкий и приветливый нрав производит более глубокое и цельное впечатление, чем изумление по поводу мнимого сверхчеловеческого преодолени€ сил внешней природы. ”же и √ердер отвергал чудо, как нечто большее, чем непредвиденный результат направленного промыслом стечени€ случайных обсто€тельств, и в частности, он оспаривал доказательную силу чудес дл€ истины христианской веры. Ќо ѕаулус еще определеннее выражает те же принципы философии  анта и ЂЅогословско-политического трактатаї —пинозы. ѕризнание того, что историк не должен принимать на веру событий, которые нельз€ объ€снить внутренними или внешними причинами на основании законов исторической св€зи вещей; что сильно заблуждаетс€ тот, кто усматривает Ѕожье могущество, премудрость и благость в нарушении естественного хода вещей, а не в закономерности и правильности его; что даже самое неизъ€снимое нарушение естественного хода вещей не может ни подкрепить, ни опровергнуть духовную истину, и даже самое необычное исцеление не может, в частности, доказать истину религиозного учени€,Ч таковы те принципы, прин€тием и применением которых Ђ омментарийї ѕаулуса значительно превосходит как современные ему, так и позднейшие труды того же рода.

Ќо как исследователь, усвоивший себе такую точку зрени€, отнесетс€ к евангели€м, которые, как прин€то до сих пор думать, написаны были с противоположной точки зрени€ и которые преисполнены сверхъестественного и чудесного элемента, в чем и усматривают они непреложное доказательство высокого призвани€ »исуса и истины его учени€? Ќельз€ на этом основании отвергать их как сочинени€ неисторические и сказочные, ибо их авторы, согласно традиционному, даже и рационалистами раздел€емому мнению, были близки к описываемым ими событи€м, как по времени, так и по своему положению. »бо повествование ≈вангели€ от ћатфе€, по мнению ѕаулуса, составлено на основании таких сведений, которые были собраны в √алилее через дес€ть, двенадцать лет после кончины »исуса. Ћука, посетивший вместе с апостолом ѕавлом »ерусалим и  есарию, имел возможность увидеть лично мать »исуса и узнать от нее подробности о детстве »исуса, которые он сообщает в начале своего евангели€; а ≈вангели€ от »оанна написано если не самим апостолом, то одним из его учеников на основании рассказов или записей самого учител€. » если такой взгл€д на происхождение евангелий справедлив, то справедливо также и мнение о рассказах, ими сообщаемых; с другой стороны, если справедливо мнение критики о невозможности чудес, то недопустимо также все чудесное, сообщаемое в этих повествовани€х.  ак разрешить это противоречие?

ѕаулус прежде всего замечает, что во многих сообщени€х евангелистов, повествующих о чудесах, непредубежденный исследователь ничего чудесного не находит; а относительно наиболее неверо€тных чудес, по его мнению, следует полагать, что таковые внесены в текст рассказов экзегетами, то есть толковател€ми —в€щенного ѕисани€. ¬иноваты ли евангелисты, если их за€вление о том, что »исус ходил по-над морем, то есть по возвышенному берегу мор€, было истолковано в том смысле, будто »исус ходил по самой поверхности мор€?  онечно, им следовало выражатьс€ точнее, но истина не в том, что совершилось нарушение естественного пор€дка вещей, а в том, что составители евангелий выражались недостаточно точно. “ак же и в рассказе о насыщении 4000 человек евангелисты ни единым словом не по€сн€ют того факта, что столь большое число людей удалось насытить теми немногими хлебами и рыбами, которые имелись в распор€жении »исуса; по традиции мы предполагаем, что съестные припасы количественно возрастали под руками »исуса, но подобную догадку мы построили сами, и с таким же правом другой мог бы предположить, что, под вли€нием личного примера »исуса, остальные, более состо€тельные участники собрани€, обратили свои личные запасы в общее досто€ние и таким образом удалось насытить всю собравшуюс€ толпу. „то именно такое естественное изъ€снение данного событи€ наиболее правомерно, это, по мнению ѕаулуса, €вствует из того, что евангелисты ни единым словом не отмечают изумлени€, которого не могло не возбудить в толпе такое происшествие, как чудесное возрастание количества съестных припасов. ¬ообще историк, по мнению ѕаулуса, может предполагать или мысленно добавл€ть лишь то, что было опущено авторами источников как нечто само собою разумеющеес€, а таковым признаетс€ все естественное, и вмешательство сверхъестественной причины автор счел бы своим долгом об€зательно отметить. Ќо в такой истории, как евангельска€, котора€ имеет темой своей необычное, чудесное, даже и в отдельных эпизодах, иллюстрирующих тему, необходимо предполагать сверхъестественную причину, и изумление очевидцев в такой мере разумеетс€ само собою, что повествователь может и не упоминать о нем специально в каждом случае.

ќднако же сам ѕаулус не решаетс€ применить такое объ€снение ко всем евангельским рассказам о чудесах, напротив, он во многих случа€х допускает, что евангелисты намеревались рассказать о чуде, и что сами участвующие лица тоже видели чудо там, где историк такового не усматривает, предполага€ лишь естественное событие. ѕоэтому нельз€ отрицать того, что евангелисты говор€т об умалишенных и нервных больных, или Ђбесноватыхї, но это Ч их личное суждение, которое необходимо отличать всегда от факта и которое дл€ нас необ€зательно. ѕовеству€ об излечении подобных больных, они высказывают также свое суждение о причине их заболевани€, а потому и говор€т об исхождении Ђзлых духовї (бесов), но мы должны объ€сн€ть себе исцеление таких больных по слову »исуса психологически, исход€ из представлений тогдашнего народа иудейского, который верил, что Ђзлой духї бессилен перед пророками и тем более перед ћессией. –авным образом и все другие исцелени€, совершенные »исусом, по мнению ѕаулуса, могут быть пон€ты как естественные факты, если отбросить суждение, которое евангелисты примешивают к своим повествовани€м. “о, что »исус не всегда, исцел€л больных единым лишь мощным словом повелени€, подтверждают сами же евангелисты, признава€сь в том, что »исус на исцелени€ тратил труд и врем€. ≈сли его укор€ли также и такими исцелени€ми, при которых не приходилось уносить одры и тем нарушать постановлени€ о субботнем покое, то, веро€тно, производились они прикосновением руки или путем оперативным. —люна и тесто, которыми »исус неоднократно пользовалс€ при исцелени€х, представл€ютс€ вполне естественными, хот€ и несовершенными средствами. Ќа естественный характер излечени€ указывает также и то (ћарком отмеченное) обсто€тельство, что некоторые исцелени€ (а, может быть, и все другие, о которых евангелисты не упоминают специально) совершались постепенно, мало-помалу. Ќо едва ли можно допустить, чтобы во всех подобных случа€х очевидцы и лица, повествовавшие с их слов, совершенно упустили из виду главное Ч фактически действующие средства; однако если в истории капернаумского военачальника они умолчали об отсылке учеников к больному и таким образом в чудесное исцеление издалека превратили естественное излечение при помощи отр€женных помощников, тогда уместны вс€кие подозрени€ и предположени€ даже и в духе –еймаруса.

ќднако сам ѕаулус неоднократно, но неосновательно за€вл€ет, что такое истолкование чудес внушено ему интересами апологетики. ќн говорит, что попытка рассмотреть евангельские повествовани€ о чудесах с точки зрени€ естественного сцеплени€ причин и следствий отнюдь не означает стремлени€ отвергать их; напротив, така€ попытка имеет целью вы€снить их правдоподобие и помешать мысл€щему человеку из-за второстепенного усомнитьс€ в главном. Ќапример, если такой человек прочтет, что к ћарии €вилс€ ангел по имени √авриил и возвестил ей, что она родит ћессию, то личность ангела его может смутить, и он, пожалуй, отвергнет весь рассказ, как сказку. Ќо он не поступит так опрометчиво, если благоразумный толкователь посоветует ему отличать в евангельских рассказах факты от суждений. ¬ данном случае он отвергнет сообщение о том, что €вившийс€ к ћарии ангел был √авриил, как личное мнение ћарии, но признает сам факт чьего-то прихода и благовещени€ и таким образом удержит суть дела, котора€, по мнению ѕаулуса, заключаетс€ в том, что кто-то €вилс€ к ћарии, а €вилс€ ли к ней именно ангел √авриил, это обсто€тельство второстепенное. —уть дела в том, что на ‘аворе или √ермоне »исус €вилс€ ученикам своим оси€нный славой и беседовал с двум€ незнакомцами, а обсто€тельством второстепенным представл€етс€ вопрос, было ли то Ѕогом соде€нное преображение или случайный эффект утренних лучей солнца и были ли собеседниками »исуса умершие угодники Ѕожьи ћоисей и »ли€ или два неизвестных последовател€ »исуса и так далее. ќднако, с точки зрени€ евангелистов, то, чем дорожит ѕаулус в подобных рассказах, как раз представл€етс€ делом столь второстепенным и ничтожным, что ради одного этого они не стали бы и повествовать; отверга€ то, что ѕаулус называет их суждением, мы отвергаем также и утверждаемый ими факт, и, измен€€ данную форму рассказа, мы превращаем его в повествование о происшестви€х, не имевших места.

ѕравда, ѕаулус отлично умеет использовать в интересах исторического прагматизма именно то, что им принимаетс€ и сохран€етс€ как факт, например, в рассказе о благовещении. –азумеетс€, он не может согласитьс€ с евангельским рассказом о зачатии от —в€того ƒуха, однако же и тут предлагает признать факт и отвергнуть суждение повествовател€ и других участников событи€. ќтрицательный момент заключаетс€, по его мнению, в том, что »осиф не был отцом »исуса, а положительный Ч в том, что ћари€ остаетс€ существом девственным и невинным. „то матерью она стала благодар€ бесплотной Ѕожьей силе, это представл€етс€ суждением самой ћарии и евангелистов, которого нельз€ прин€ть безусловно. Ќо что же в таком случае можно прин€ть? “ут-то и по€вл€етс€ очень кстати тот неведомый посетитель, которого ћари€ прин€ла за ангела √авриила: то был, по мнению ѕаулуса, доверенный человек, которого умна€ жена св€щенника, ≈лизавета, прислала к своей простоватой родственнице из рода ƒавидова, дабы он сыграл роль ангела и —в€того ƒуха одновременно и ее сыну »оанну, который в качестве отпрыска колена Ћевитова не мог сам стать ћессией, сотворил ћессию, к которому он мог бы потом примкнуть в качестве ѕредтечи. Ќо это толкование Ч плоха€ рекомендаци€ методу ѕаулуса; ибо тот, кто, следу€ его указани€м, ухватилс€ бы за факт, попал бы пальцем в небо, да и, вообще, из всех его объ€снений чудесного получаетс€ нечто очень малоценное.

ѕереход€ затем от этого начального пункта к заключительному моменту в жизни »исуса, мы вовсе не хотели бы свалить на √ердера вину за то, что фантастические измышлени€ всех этих ѕаулусов, ¬ентурини, Ѕреннеков представл€ют собой логическое развитие тех общих указаний, которые были даны им мимоходом. ≈ссеи в белом оде€нии, в которых ѕаулус преобразил ангелов, охран€вших гроб воскресшего, могли бы даже навести на мысль о некоторой интриге, разыгранной при этом происшествии; однако ѕаулус, как и √ердер, утверждает, что воскресение »исуса произошло без предумышленного человеческого содействи€, вследствие простого стечени€ некоторых естественных причин, направл€емых ѕромыслом (подробности этого объ€снени€ мы здесь опускаем). (42) —мерть »исуса, по мнению ѕаулуса, была лишь мнимой смертью, поэтому и тело его после пробуждени€ осталось прежним телом: »исус нуждалс€ в пище и в уходе ввиду перенесенных им ист€заний, от которых он впоследствии, через несколько недель, действительно скончалс€.

¬ том описании жизни »исуса, которое составил ѕаулус, мы находим полное противоречие между формой и содержанием, между материалом и его исторической разработкой. ѕаулус в интересах исторического прагматизма отвергает все сверхъестественное, содержащеес€ в источниках, и утверждает, что евангельска€ истори€ в том виде, как она в них изложена, не поддаетс€ исторической переработке; однако же он признает их историческими источниками и сознаетс€, что не разрешил своей задачи. ≈сли евангели€ действительно исторические документы, не следует исключать чудесное из жизнеописаний »исуса, а если чудесное не миритс€ с историей, тогда евангели€ нельз€ признавать историческими источниками.

5. ЎЋ≈…≈–ћј’≈–.

Ќикто Ч ни √ердер, ни ѕаулус Ч €снее и отчетливее Ўлейермахера не понимал невозможности чудес и нерушимости естественной св€зи вещей, но с другой стороны, даже √ердер не подчеркивал божественного начала в ’ристе с такой энергией и определенностью, как Ўлейермахер. ѕо мнению Ўлейермахера, ’ристос был человеком, в котором сознание Ѕога, определ€вшее все его мышление и поведение, может почитатьс€ насто€щим бытием Ѕога, и который, будучи историческим индивидом, €вл€лс€ прообразом, а будучи прообразом, €вл€лс€ историческим лицом.

¬ своем Ђ¬ероученииї Ўлейермахер, как известно, в цел€х создани€ учени€ о личности ’риста представил эбионитический и докетический элементы как противоположные еретические крайности, уподобл€€ их двум утесам, среди которых, не каса€сь ни одной из них, нам приходитс€ лавировать с нашими представлени€ми. (43) »з этого же принципа он исходил и в своих лекци€х о жизни »исуса. Ёти лекции до сих пор не опубликовались; у мен€ есть выписки, которые € сделал из двух конспектов лекций. ѕо его мнению, в ’ристе следует видеть начало сверхъестественное и божественное, но не в качестве особого естества, отличного от природы человеческой, а наподобие того, как мы представл€ем себе ƒух Ѕожий действующим в люд€х верующих,Ч в качестве внутреннего мотива, который с абсолютной энергией приводит в движение все существо ’риста. ќтрицать этот божественный элемент в ’ристе значило бы рассуждать в духе эбионитов. Ќо божественный элемент про€вл€лс€ и действовал в нем наподобие и по закону естественного развити€ и человеческой де€тельности, и отрицать это естественное и человеческое начало в ’ристе значило бы рассуждать в духе докетиков.

»з этих двух утверждений первое сводитс€ к предположению той веры, котора€ заложена в основу церковного учени€ и евангельской истории, а второе Ч есть требование научности и, в частности, того услови€, вне которого немыслима и биографи€ »исуса. „то оба предположени€ друг с другом совместимы, что относительно ’риста вера и научность друг другу не противоречат Ч такое убеждение порождаетс€ не наукой, а верой. Ўлейермахер этого не скрывает и говорит, что, изуча€ жизнь »исуса по евангельским рассказам, следует всегда считатьс€ с этим предположением и не довер€ть им безусловно, а допускать, что некоторые из рассказов могут и не подтвердитьс€. ≈сли в жизни »исуса отыщутс€ моменты, в которых незаметно действие внутреннего божественного импульса, тогда необходимо оставить веру и примкнуть к воззрени€м эбионитов, а если в ней откроютс€ моменты, свидетельствующие об истинно-божественных свойствах »исуса и нарушении законов естественно-человеческой де€тельности, тогда условие научности невыполнимо и мысль об историческом анализе и изображении жизни »исуса приходитс€ оставить.

–ешимс€ ли мы на что-нибудь одно или признаем справедливым предположение Ўлейермахера о возможности такой обработки жизни »исуса, котора€ одновременно удовлетвор€ла бы и веру и науку,Ч это зависит от того, лежат ли два начала, совмещени€ которых требует Ўлейермахер, в основе евангельских рассказов о жизни »исуса. ќдно из них, которое мы назвали предположением веры, мы находим в новозаветных книгах, хот€ и в измененной форме. Ѕожественное начало действует в ’ристе как нравственное побуждение и отчасти как более высокий род знани€ и сверхъестественна€ сила, котора€ на своем пути преодолевает все преп€тстви€. “о, что Ўлейермахер именует эбионитическим воззрением на личность ’риста, в новозаветных книгах почти не встречаетс€. ¬ действительности составители евангелий, вопреки Ўлейермахеру, отнюдь не полагали, что божественное начало в ’ристе действует наподобие и по закону де€тельности человека и природы. ¬ пон€тии тех чудес, которыми они избыточно уснащали историю ’риста, содержитс€ пр€мое нарушение естественных законов. “аким образом, перед Ўлейермахером, как перед вс€ким другим биографом »исуса, оп€ть-таки встает проблема: как отнестись к тем чудесам, о которых повествуетс€ в евангели€х.

—овершенно устранить из евангельской истории элемент чудесного Ўлейермахер не намереваетс€, признава€, что им слишком глубоко пронизано все повествование и что соответствующие попытки ѕаулуса были слишком искусственны. Ќо зато ему приходитс€ придавать крайне эластичный характер самому пон€тию естественного, чтобы иметь возможность, с одной стороны, принимать на веру все то, о чем в этом смысле повествуетс€ в евангели€х о ’ристе, и, с другой стороны, придать этим рассказам правдоподобный и естественный вид. ѕоэтому он за€вл€ет, что чудесное всеведение, которое евангели€ приписывают »исусу,Ч это не чудесна€ прозорливость, а лишь тот максимум человеческого знани€, который покоитс€ на непосредственном и ничем не затемненном воспри€тии первых впечатлений. Ќо с подобным взгл€дом лишь отчасти согласуетс€ беседа »исуса с самар€нкой и вовсе не согласуетс€ видение Ќафанаила под смоковницей, которое поэтому Ўлейермахер, как и ѕаулус, считает случайным естественным видением. ѕриписываемые »исусу действительные чудеса большей частью состо€т в исцелени€х, и в этой св€зи у Ўлейермахера готова особа€, намеренно раст€жима€ формула, чтобы иметь возможность все эти случаи подвести под действие законов природы, не слишком €вно греша против евангельского повествовани€ пристегиванием медицинских средств, чем некогда столь злоупотребл€л ѕаулус. ќн говорит, что при исцелении больных божественное начало ’риста действовало словом, которое естественно вли€ло на дух слышащего, а посредством духа столь же естественно Ч и на его организм. Ќо точно указать пределы подобного воздействи€ духа (стимулируемого божественным словом ’риста) на тело невозможно; поэтому и исцелени€, соде€нные ’ристом, с одной стороны, сверхъестественны и могут называтьс€ чудесами, поскольку их не могли бы осуществить лица, в которых божественное начало не составл€ет внутреннего и единственного импульса поведени€, как в ’ристе; а с другой стороны, они естественны, поскольку способ про€влени€ этого сверхъестественного начала определ€лс€ естественными законами природы. ѕо словам Ўлейермахера, нетрудно объ€снить все чудеса, которые подход€т под его формулу, и наоборот. ¬ данном случае мы убеждаемс€, что усвоенное Ўлейермахером пон€тие естественного, при всей своей эластичности, не может охватить собой всех чудес, о которых повествуетс€ в евангели€х: даже при крайней раст€жимости означенного пон€ти€ трудно объ€снить, например, внезапное исцеление прокаженного или слепорожденного одним воздействием духа на тело больного. Ўлейермахеру дл€ подтверждени€ своих предположений приходитс€ или подгон€ть все чудеса, хот€ бы формальным образом, под слишком широкое пон€тие естественного, или отвергнуть чудеса совсем, и так как первое ему удаетс€ сделать лишь отчасти, все остальные чудеса ему приходитс€ отбросить.

  числу чудес, не подводимых под его формулу, принадлежат все воскрешени€ из мертвых, совершенные »исусом, так как в этих случа€х отсутствует тот дух, к которому »исус мог бы обратитьс€ со своим разбуждающим словом. ѕравда, сам Ўлейермахер видит в воскрешенных, даже в Ћазаре, людей мнимоумерших, но это его не выводит из затруднени€, поскольку их бессознательное состо€ние тоже исключает возможность предположить духовное воздействие на них »исуса; в этих случа€х Ўлейермахеру оп€ть-таки приходитс€ объ€сн€ть чудо обычными естественнонаучными соображени€ми и говорить, что »исусу удавалось, не в пример прочим люд€м, подмечать и возвещать в мнимоумерших лицах сохранившуюс€ в них искру жизни. ≈ще труднее объ€снить чудесное воздействие »исуса на бездушную природу; так, относительно рассказа о насыщении толпы и превращении воды в вино Ўлейермахеру пришлось ограничитьс€ критикой соответствующих повествований, не дающих будто бы достаточно €сного представлени€ о сообщаемых происшестви€х; равным образом ему пришлось, под тем же предлогом, уклонитьс€ от объ€снени€ чудесного хождени€ по морю и прокл€ти€ смоковницы. „то же касаетс€ чудес, объектом которых был сам »исус, то взгл€д Ўлейермахера на крещение и преображение »исуса совершенно сходитс€ со взгл€дом ѕаулуса.

ќднако Ўлейермахер, наделенный тонким эстетическим вкусом и критическим чутьем и относившийс€ весьма свободно к евангельским источникам, не мог взгл€нуть глазами ѕаулуса на чудеса, случившиес€ в отроческий период жизни »исуса, не мог, подобно ѕаулусу, исказить в соответствующей повести €вно поэтический элемент прозой прагматизма и гармонически слить воедино резко отличные рассказы ћатфе€ и Ћуки. „ем крепче он придерживалс€ ≈вангели€ от »оанна, как повествовани€ очевидца, тем свободнее мог он относитьс€ к трем первым евангели€м, счита€ их позднейшей переделкой старинных сказаний, отчасти уже утративших свой исторический характер; но так как »оанн умалчивает об отроческом периоде »исуса, Ўлейермахер счел возможным указать на противоречивость сообщений ћатфе€ и Ћуки и отрицать их исторический характер. „то же касаетс€ чудесного рождени€ »исуса, его зачати€ в отсутствии отца, то из Ђ¬ероучени€ї Ўлейермахера уже известно, как вольнодумно он относилс€ к этому догмату веры, так как молчание »оанна по этому поводу в экзегетическом смысле окрыл€ло его; но если он считал возможным за€вить, что в соответствующих рассказах ћатфе€ и Ћуки этический элемент преобладает над историческим, то можно спросить, почему он в этом направлении не пошел и далее, ибо, например, рассказ об искушении »исуса, о котором »оанн тоже умалчивает, Ўлейермахер признает наполовину историческим повествованием, наход€, что это Ч притча, рассказанна€ первоначально »исусом и впоследствии истолкованна€ в смысле исторического факта. ѕозднее он даже пр€мо объ€сн€ет, почему поступил именно так, а не иначе; в своих лекци€х о жизни »исуса он говорит: Ђѕризнавать все мифом, то есть поэтическим произведением христиан, нельз€, потому что в Ќовом завете мифов не содержитс€ (но это именно и требуетс€ доказать!); мифический элемент характеризует лишь доисторическую эпохуї (но что же надо считать доисторической эпохой?). »так, мы видим, что аргументы Ўлейермахера против мифического понимани€ евангелий не слишком состо€тельны; в конце концов, они доказывают только то, как чужда и несвойственна была Ўлейермахеру така€ точка зрени€ в истолковании ѕисани€ или, выража€сь положительно, как глубоко он врос в почву рационализма, лишь от догматики которого успел избавитьс€.

Ёто весьма отчетливо сказалось и в отношении Ўлейермахера к рассказу о воскресении »исуса. «десь он всецело солидарен с естественным объ€снением ѕаулуса. ѕо его словам, »исус не умирал совсем: силой божественного произволени€, то есть случайно и помимо человеческого вмешательства, он снова ожил, а затем, благодар€ случайности, ему удалось уйти из могильного склепа, так как люди, не знавшие, что в склепе находилс€ »исус, отвалили камень. “о, что ћагдалина прин€ла его за садовника, по Ўлейермахеру, объ€сн€етс€ тем, что »исус, выйд€ из склепа нагим, облекс€ в одежду садовника; затем, если в евангелии говоритс€, что »исус проник в комнату учеников, несмотр€ на замкнутую дверь, то, по словам Ўлейермахера, Ђмы, разумеетс€, и сами уже догадываемс€, что дверь была отпертаї. “от факт, что »исус после своего воскресени€ встречалс€ со своими учениками редко и тайком, доказывает, по мнению Ўлейермахера, не то, что он перестал жить естественно телесной жизнью, а только то, что он умышленно встречалс€ с ними редко, чтобы избавить их от ответственности. “ака€ нормально восстановленна€ жизнь »исуса могла потом закончитьс€ естественной смертью, и Ўлейермахер полагает, что необходимость сверхъестественного расставани€ »исуса с землей ничем не может быть доказана, однако он не отрицает и того, что сверхъестественна€ кончина (вознесение на небо) была весьма целесообразна, ибо могла раз и навсегда успокоить учеников, которые в противном случае еще долго искали бы его на земле. “акой несосто€тельной догадкой завершаетс€ составленна€ Ўлейермахером биографи€ »исуса! ќчевидно, что и она не разрешила поставленной задачи Ч удовлетворить веру и науку в равной мере.

„то действующим началом в ’ристе было начало божественное, которым будто бы определ€лись все его речи и де€ни€, это Ч предположение новозаветных писателей, а не наше, не людей, сто€щих всецело на научной точке зрени€ и признающих »исуса человеком в полнейшем смысле этого слова.

„то божественное начало в ’ристе всегда выражалось только в формах человечных и согласно законам естественной энергии, это Ч наше собственное предположение, а не предположение новозаветных писателей, если оценивать их объективно.

ѕоэтому несправедливо приписывать им наши, а нам Ч их предположени€, и совершенно невозможно таким приемом примирить современную науку с верой.

6. √ј«≈.

”ченики Ўлейермахера доселе не собрались издать его лекций о жизни »исуса (в отличие от остальных лекций): они так мало соответствовали консервативному направлению, все более господствующему в среде учеников Ўлейермахера, так слабо противились вторжению мифических воззрений на евангельскую историю, казались столь непрочными усто€ми всей теологии Ўлейермахера, что решено было не выпускать их в свет.   тому же лекции эти успели сделать свое дело, так как многочисленные слушатели Ўлейермахера, проникшиес€ взгл€дами своего учител€, распространили их в своих сочинени€х. ѕочти все последующие осмыслени€ евангельской истории вплоть до насто€щего времени напоминают Ђ∆изнь »исусаї Ўлейермахера; он и в этой области признан был оракулом, роль которого вполне соответствовала двусмысленности или двойственности характера этого заправского Ћокси€. (46)

— большим самодовольством √азе утверждает, что выпущенное им в 1829 году Ђѕособиеї €вл€етс€ опытом чисто научного описани€ Ђ∆изни »исусаї; ему он противопоставл€ет мою книгу (Ђ∆изнь »исусаї), котора€ по€вилась шесть лет спуст€ (1835) и в которой он видит одностороннее проведение критической линии и, следовательно, нечто ошибочное или, по меньшей мере, излишнее. ¬ действительности же ненаучный характер его работы как раз и побудил мен€ выступить с моим критическим опытом, а позднейшие издани€ его Ђѕособи€ї только €снее показали, что даже из€щно возведенное биографическое сооружение весьма непрочно, если оно построено на старом, не убранном критикой мусоре.

” √азе, как у Ўлейермахера, все колебани€ и противоречи€ в описании жизни »исуса происход€т частью от двусмысленного понимани€ чудесного, частью же от взгл€да на ≈вангелие »оанна как на сообщение апостола-очевидца. ¬ сущности, √азе, подобно Ўлейермахеру, относилс€ к чуду рационалистически, и первые три евангели€, как в большей или меньшей степени производные сами по себе свидетельства, не помешали бы ему взгл€нуть рационалистически и на евангельскую историю; но так как к ≈вангелию от »оанна его влечет эстетико-сантиментальный интерес, а в этом евангелии взгл€д на чудеса значительно возвышеннее, чем в первых трех, то в книгу √азе прокралось противоречие, которое привело к р€ду необоснованных положений, чего не признает и не осознает сам автор. ¬ этом €кобы достовернейшем евангелии содержатс€ самые рельефные повествовани€ о чудесах, поэтому автор вынужден до известной степени допускать чудеса, но так как недопустимы чудеса иррациональные, нарушающие св€зи природы, приходитс€ усомнитьс€ в авторитете и достоверности самого евангелиста »оанна, когда он повествует о подобных чудесах.

ЂЅыть может,Ч говорит √азе (и этим Ђбыть можетї он как бы хочет предостеречь нас, что у нас может закружитьс€ голова, если мы последуем за ним на зан€тую им шаткую позицию),Ч быть может, все исцелени€, совершенные »исусом, ограничивались лишь той областью болезней, в которой вообще обнаруживаетс€ хот€ бы отчасти и в малой степени воздействие воли на телої. —ледовательно, в данном случае √азе говорит точь-в-точь как Ўлейермахер, которому он подражает также в том, что воскрешени€ из мертвых, не подход€щие под эту формулу, он превращает в обнаружени€ мнимой смерти.  роме того, он пристегивает сюда и животный магнетизм, который Ђв качестве силы, таинственно порождаемой живой здоровой природой и воздействующей на хилую природуї, имеет, по его мнению, большое сходство с силой, обнаружившейс€ в »исусе. ’от€ этот дар √азе пр€мо именует даром или талантом, свойственным »исусу, однако он чувствует, что этим умал€ет личный авторитет и престиж »исуса, ибо физическа€ целебна€ сила, родственна€ силе магнетизма, не свидетельствует ни о высшем достоинстве личности »исуса, ни об истине его учени€, подобно необычайной телесной силе или остроте внешних чувств. ѕоэтому √азе предпочитает за€вить, что чудесный дар »исуса состоит Ђв отчетливом господстве духа над природой, которое первоначально было предоставлено человеку в форме господства над землей и, в противовес неестественности болезней и смерти, восстановилось до своих былых пределов в св€той безгрешности »исуса, так что в этом случае наблюдаетс€ не уклонение от естественных законов, а внесение первоначальной гармонии и истины в нарушенный пор€док вселеннойї. “акое положение, разумеетс€, весьма удобно, ибо дает возможность Ђподвести под это пон€тие не только чудесные исцелени€, совершенные »исусом, но и все акты насили€ надприродой, и рассматривать их по аналогии с ускоренными естественными процессамиї. ќднако така€ точка зрени€ неоортодоксов-мистиков √азе не удовлетвор€ет, так как он не может забыть того, что предоставленное человеку господство над природой обусловливаетс€ изучением и пониманием ее законов, тогда как мнимо чудесным де€ни€м »исуса присущ элемент волшебства, от которого сам »исус неоднократно отрекалс€. ѕоэтому, если, с одной стороны, недостаточно даже усиленного воздействи€ воли на тело, и если, с другой стороны, предположение о втором јдаме как универсальном властителе природы не надежно, то остаетс€ лишь признать, что в »исусе заключаютс€ неведомые силы, и в частности сила внезапно исцел€юща€, котора€ имеет много аналогий. —ледовательно, √азе после долгих колебаний и блужданий приходит к некоторому дару Ђиксї, который не имеет никакой св€зи с религиозной миссией »исуса и представл€етс€ столь же случайным, сколь и загадочным, и, сверх того, подобно вышеупом€нутой формуле Ўлейермахера, не объ€сн€ет даже тех чудес »исуса, о которых повествует »оанн.

ѕоэтому уже в самом начале »оаннова евангели€, в истории превращени€ воды в вино на свадьбе в  ане, никакие Ђневедомые силыї не могут вывести √азе из затруднений, и ему приходитс€ заимствовать у Ўлейермахера его увертки и ссылатьс€ на недостаточную €сность рассказа и в довершение всего сделать счастливое открытие, что Ђприсутствие »оанна среди учеников в данном случае ничем не засвидетельствованої. «десь некоторой новостью представл€етс€ лишь то, что автор, которого мы признали очевидцем, в данном случае признаетс€ таковым лишь когда его Ђприсутствиеї специально Ђзасвидетельствованої. ќднако если »оанн случайно не присутствовал на свадьбе в  ане √алилейской и, надо полагать, несколько дней спуст€ снова присоединилс€ к спутникам »исуса, то он тогда же мог узнать о том, как совершилось пропущенное им угощение вином, и даже Ђпод вли€нием позднейших чувств и взгл€дов не могло, в его глазах, превратитьс€ в неслыханное чудо то, о чем ему было сообщено как о простой свадебной забавеї. Ќо кроме этого чудесного рассказа, записанного одним »оанном, у него, как и у трех первых евангелистов, мы находим еще рассказы о насыщении толпы и о хождении по морю. Ётими рассказами »оанн ставит в большое затруднение биографа, отрицающего безусловное чудо, ибо заставл€ет его поверить »оанну, как очевидцу, в том, в чем не поверил бы другим повествовател€м, рассказывающим с чужих слов или по слухам. Ќо где доказательство тому, что в данном случае он был очевидцем? ѕравда, у ћарка и Ћуки перед рассказом о насыщении толпы упоминаетс€, что апостолы, то есть все ранее разосланные двенадцать учеников »исуса, вернулись из своей отлучки. Ќо разве мечтатель »оанн не мог где-нибудь замешкатьс€ и пристать снова к »исусу в  апернауме или позднее и, узнав об упом€нутых чудесных происшестви€х, случившихс€ в его отсутствие, включить их впоследствии в свое евангелие и рассказать о них в той форме, какую им сообщила молва? ћы видим, что дл€ определенного рода теологов »оанн Ч насто€щий клад, но он частенько злоупотребл€ет рассказами о чудесах, и тогда приходитс€ его игнорировать и придумывать дл€ него алиби (отсутствие), чтобы он не Ђстесн€лї и его рассказам можно было верить лишь когда это желательно.

Ќо »оанн не только рассказывает много такого, что не угодно нашему Ђчисто научномуї биографу, признающему в нем очевидца; он часто не рассказывает о том, что он мог видеть собственными глазами будучи апостолом, и своим молчанием возбуждает вполне законное недоумение. ≈сли автор четвертого евангели€ (»оанн) собственными глазами видел процесс изгнани€ бесов, о котором так много и подробно повествуют первые три евангелиста, заслуживающие в этом случае несомненного довери€, и если (что тоже веро€тно) соотечественники »исуса усматривали в этом де€нии непреложное доказательство того, что »исус Ч ѕророк или ћесси€, то было большой нат€жкой за€вл€ть, что »оанн об этом важном чуде умолчал, счита€сь с утонченным вкусом своих читателей, получивших греческое образование. (“ак считает √азе.) Ќат€жкой было и то предположение, что о душевной борьбе, которую испытал »исус в √ефсиманском саду и о которой не мог не знать »оанн, член тесного кружка апостолов, »оанн умолчал лишь потому, что после первосв€щеннической молитвы (изложенной в главе 17) молитва скорби и малодуши€, произнесенна€ »исусом в √ефсиманском саду, Ђнарушила бы стилистическую цельность его трудаї; ведь это значило бы признать »оанна каким-то беллетристом, который произвольно пишет одно и опускает другое.

√азе, вообще, весьма осторожно относитс€ к речам »исуса, передаваемым »оанном; он считает их вольным пересказом и воссозданием того, что из речей »исуса запало в сердце апостолу и что он бессознательно смешал по истечении полустолети€ с собственными мысл€ми, и чем более эти речи €вл€ютс€ пр€мым развитием пон€ти€ Ћогоса (а таковым они исключительно и представл€ютс€), тем более сомнительной становитс€ их историческа€ ценностьї. (49) ¬ частности, это говоритс€ по поводу изречений »исуса о его пресуществовании, которые Ђнаучныйї биограф не решаетс€ использовать. Ќо тогда, естественно, возникает вопрос: если изречени€ »исуса, приведенные в четвертом евангелии, недостоверны, то имеем ли мы там дело с иде€ми »исуса (если уж не с подлинными его словами) или с иде€ми самого евангелиста? ј если достоверны лишь те немногие событи€, очевидцем которых был »оанн и которые он не разукрасил позднее чудесами, придуманными им самим или другими, то в чем же заключаетс€ особенна€ благонадежность этого евангели€? » если √азе увер€ет, что истина апостольского свидетельства не опровергаетс€ тем обсто€тельством, что сам апостол считал евангельский рассказ о детстве »исуса поэтической легендой, в которой следы исторического элемента удаетс€ открыть лишь с большой нат€жкой, ибо свидетельство становитс€ апостольским лишь со времени крещени€ »оанна, то мы вынуждены спросить: как в свете такого свидетельства может повыситьс€ кредит евангелий, если три первые евангели€ не составлены апостолами, а апостола, написавшего четвертое евангелие, можно лишь в ограниченной мере признать благонадежным свидетелем? (49)

” самого √азе двусмысленность и противоречивость его точки зрени€ особенно рельефно сказываетс€ в конце жизнеописани€ »исуса, в повествовании о его воскресении и вознесении. —начала √азе пытаетс€ усомнитьс€ в достоверности смерти »исуса, так как считает достоверным признаком смерти лишь начальную стадию гниени€ или разложение какого-нибудь важного дл€ жизни органа, но последнее у »исуса не наблюдалось, а первое опровергаетс€ указанием в ƒе€ни€х апостолов (2:27, 31). ѕоэтому, когда √азе полагает, что он не сходит с почвы правовери€, утвержда€, что Ђорганический принцип телесности »исуса не дошел еще в своем разложении до стадии насто€щего гниени€ї, он лишь впадает в самообман. ѕо смыслу евангельских рассказов, как и по современному попул€рному представлению, душа »исуса отделилась от его тела и не могла бы снова вернутьс€ в него не через чудо, по мнению же √азе, в нем прекратились только внешние жизненные функции, которые впоследствии снова оживились под вли€нием сохран€вшейс€ в нем искры жизни. ƒалее, относительно причины такого восстановлени€ жизни мы замечаем тот же самообман. √азе говорит: Ђћожно легко поверить, что смерть как насильственное разрушение, первоначально не была присуща природе бессмертного существа и что она €вл€етс€ позднее как последствие греховности, а потому того, кто от грехов свободен, она не поражает, и это противоестество смертиї. Ќо мы уже знаем, что с подобными высокопарными изречени€ми √азе не приходитс€ серьезно считатьс€. ≈го истинное мнение, по-видимому, выражено в следующих словах: Ђ≈стественно предположить, что чудесна€ сила исцелени€, которой обладал »исус, мощно про€вила себ€ также и в нем самомї. Ќо поскольку √азе эту целебную силу в другом месте квалифицировал как дар или талант, то, разумеетс€, и про€вление этого таланта предполагает полную жизненность одаренного им лица, и мы не можем себе €сно представить талант самовоскрешени€, поэтому слова √азе склонны понимать в том смысле, что мощь жизненной энергии в »исусе, избыток которой в продолжении земной его де€тельности целебно изливалс€ на других людей, с расп€тием его на кресте про€вилась в форме сопротивлени€ собственному разложению. Ќо наш Ђчисто научныйї биограф довольствуетс€ даже меньшим. ¬месте с Ўлейермахером и противореча всему, ранее им сказанному, он за€вл€ет: Ђ“ак как »исус не имитировал сам мнимую смерть, а, наоборот, вполне серьезно готовилс€ умереть, и так как смерть его не могла быть предотвращена человеческими мерами, то воскресение его в любом случае остаетс€ очевидным делом ѕромысла, как бы оно ни произошлої. –ешив сомневатьс€, он вполне мог бы сказать Ђслучайностьї вместо Ђѕромыслаї, ибо если бы стражники во исполнение полученного ими приказа перебили голени »исуса, как другим двум расп€тым, тогда немыслимо было бы и воскресение в смысле √азе. »з противоречащих друг другу знамений, которые упоминаютс€ в евангельских рассказах о €влении воскресшего, √азе, подобно Ўлейермахеру, отвергает те, которые указывают на сверхъестественность и призрачность €вившегос€, счита€ их субъективным продуктом страха, который объ€л учеников перед лицом воскресшего покойника, или пытаетс€ объ€снить их, как и факт неопознани€ »исуса ћарией ћагдалиной и учениками в Ёммаусе, Ђотсутствием характерных черт лицаї; с другой стороны, он признает вполне объективными и историческими те из них, которые отмечают, что тело воскресшего было ос€заемо и нуждалось в пище и, следовательно, было вполне естественным человеческим телом.

ѕо поводу последнего момента в жизни »исуса, его вознесени€ на небо, √азе еще раз за€вл€ет, что ему представл€етс€ Ђдовольно веро€тным, что »исус покинул нашу земную планету каким-нибудь необычайным образомї. Ќо если он не признает необходимость воочию зримого вознесени€ и в вознесении на небо усматривает лишь мифический перифраз идеи о возвращении »исуса к ќтцу его, то, в конце концов, он, видимо, представл€ет и воскресшего всеобщей участи всех земнородных, так как жить, много лет скрыва€сь, не соответствует характеру »исуса, и так как в истории нет указаний на такую жизнь, поэтому и надо полагать, что »исус, веро€тно, вскоре после своего воскресени€ скончалс€. Ќо это противоречит другому и притом вполне справедливому замечанию √азе, что Ђв »исусе хилом и бесприютном апостолы не могли бы признать существо, смертью смерть поправшееї. ¬прочем, така€ придирчивость в отношении к их собственному мнению не нравитс€ теологам означенного сорта, которые в конечном счете стараютс€ нас успокоить замечанием, что и Ђевангельска€ истори€ изобилует мистери€миї. ќднако в действительности евангельска€ истори€ нам в данном случае за€вл€ет пр€мо и отчетливо, что воскресший не помирал вторично, а зримо или незримо был вознесен на небеса к своему ќтцу. “аинственность или, вернее, запрещение додумывать до конца приводит лишь к созданию половинчатой теологии, котора€ не может верить в вознесение на небо и в то же врем€ не желает допустить естественной, простой кончины »исуса.

7. ћќя  –»“»„≈— јя ќЅ–јЅќ“ ј ∆»«Ќ» »»—”—ј.

ќтмеченные нами три последние обработки жизни »исуса Ч пространный труд ѕаулуса, Ђѕособиеї √азе и лекции Ўлейермахера Ч были главными и наиболее выдающимис€ трудами в этой области, когда € тридцать лет тому назад впервые обратилс€ к этому предмету. Ќи один из этих трудов не удовлетворил мен€, и мне казалось, что никто из этих авторов своей цели не достиг: ѕаулус вследствие того, что слишком последовательно развивал свой однобокий принцип, а остальные двое вследствие того, что были слишком уступчивы и непоследовательны, хот€ на некоторые вещи и гл€дели правильно. Ќо главной и общей причиной неудачи, постигшей всех троих, € признал их взгл€д на источник евангельской истории. Ѕорьба между сверхъестественным элементом, о котором повествуетс€ в евангели€х, и элементом естественным, которого требует историческа€ обработка, как единственно пригодного и ценного материала, не могла окончитьс€, пока все евангели€, или хот€ одно из них, признавались историческими источниками в насто€щем смысле этого слова. „то они Ч не исторические документы, это доказывалось уже тем, что в них говоритс€ о €влени€х сверхъестественных, а удалением сверхъестественного элемента из евангельских повествований или попыткой представить сверхъестественное как естественное, задавались ведь все предыдущие опыты разработки жизни »исуса.

»так, дело тогда заключалось в том, чтобы путем последовательного рассмотрени€ евангельских рассказов детально показать, что тщетны всЄ попытки устранить из них посредством объ€снений сверхъестественное или затушевать то, что противоречит естественным законам, и что поэтому евангели€ не могут считатьс€ в строгом смысле историческими повествовани€ми. » таковыми они не могут считатьс€ не только потому, что в них содержитс€ сверхъестественный элемент, но и потому, что они друг другу противоречат, не соответствуют установленным фактам истории, и в историческом смысле неправдоподобны. Ќаконец, необходимо было показать и то, что в тех случа€х, когда на сцену выступает что-либо сверхъестественное, гораздо легче уразуметь способы образовани€ неисторичного повествовани€, чем совершени€ какого-либо неестественного де€ни€.

ƒейству€ таким образом, мы выиграли многое в том смысле, что сразу избавл€лись от т€гостной необходимости совмещать несовместимое, считать и представл€ть неисторическое историческим и неверо€тное находить правдоподобным. Ќо, с другой стороны, мы, видимо, тер€ли много ценного. ¬место истинного ’риста, которого мы, как казалось, обрели в евангели€х, мы, теперь обретали в них лишь относительно позднее представление о ’ристе; вместо исторических фактов жизни »исуса мы, как оказывалось, черпали из евангельских рассказов только варианты и осадки мессианских идей той эпохи, которые лишь до некоторой степени конкретизировались воспоминани€ми о его личности, учении и судьбах. “очно так же часть речей »исуса, притом таких, которые всего полнее характеризовали его личные достоинства и приведены в ≈вангелии от »оанна, оказывалась продуктом позднейшего времени и позднейшего идейного развити€. “ак, образ евангельского ’риста, доселе казавшийс€ таким рельефным и определенным, хот€, быть может, и не полным, видимо, стал превращатьс€ в какую-то сумбурную туманную картину.

Ќесомненно то, что отныне уже нельз€ было и думать о составлении картины личности и жизни »исуса из отдельных евангельских рассказов, как это делалось прежде, когда весь труд биографа сводилс€ лишь к вопросу о том, в каком пор€дке разместить отдельные элементы, как совместить рассказ одного евангелиста с рассказом другого и, в частности, как примирить »оанна с трем€ его предшественниками. ќтныне ни одна евангельска€ повесть уже не могла, в своем теперешнем виде, считатьс€ историческим рассказом, каждую из них приходилось подвергать критическому испытанию, чтобы затем отделить в ней чуждые примеси от чистого, исторически достоверного €дра. ¬печатление от этой операции и ее результатов получилось такое же, какое получаетс€ от вс€кой серьезной критики: казалось, что мы обеднели и даже совершенно обнищали, ибо приходилось поступатьс€ многими, хот€ и мнимыми, сокровищами. ≈сли уместно будет сравнить ничтожное с великим, здесь, в более ограниченной сфере познани€, происходит то же, что наблюдалось в более обширной сфере в эпоху  антовой критики.  акой богатой мнила себ€ стара€ ¬ольфова метафизика и как беспощадно вскрыла все ничтожество этого инвентар€ априорных представлений Ђ ритика чистого разумаї! Ќо метафизика не пожелала признать себ€ банкротом и продолжала хоз€йничать при помощи своих воображаемых сокровищ, пока ее несосто€тельность не стала очевидной дл€ всех и каждого.  ант указал узкую тропу, котора€ приводила философию к закономерному приобретению вполне надежных представлений; этой тропой пошли его сторонники, и они чувствовали себ€ удовлетворенными, пока не сходили с указанного им пути. Ќеудивительно, что результаты нашей критики евангелий тоже не понравились большинству теологов, что они не пожелали расставатьс€ со своим воображаемым богатством и увер€ли, будто наша критика ничего серьезного и ценного не дала. ¬о всем, что было с этой точки зрени€ написано о жизни »исуса после нас, приходитс€ усматривать работу арьергарда, и признавать, что дело двинуто вперед лишь теми, кто продолжал идти вышеозначенной узкой тропинкой критики, добива€сь честно приобретенных сокровищ.

8. –≈ј ÷»я » ѕ–»ћ»–≈Ќ»≈.. Ќ≈јЌƒ≈–, ЁЅ–ј–ƒ, ¬≈…—≈, Ё¬јЋ№ƒ. Ќќ¬≈…Ў»≈ ќѕџ“џ:  ≈…ћ, –≈ЌјЌ.

—пециально с целью опровержени€ моей критической обработки жизни »исуса, Ќеандер написал свою Ђ∆изнь »исуса ’ристаї. ”же добавка слова Ђ’ристаї очень характерна дл€ этой книги.   чисто человеческому личному имени было добавлено наименование, обозначающее сан и титул данного лица, и предполагалось создание ортодоксального противовеса той рационалистической тенденции в обработке жизни »исуса, котора€ сказалась в избранном мною наименовании и приводила к результатам отрицательного характера.

Ќаписанна€ Ќеандером Ђ∆изнь »исуса ’ристаї снабжена трем€ эпиграфами, заимствованными у јфанаси€, ѕаскал€ и ѕлатона: автор призвал на помощь всех добрых героев теологии и философии, увидев свое затруднительное положение. Ќе хватает лишь еще такого эпиграфа, который характеризовал бы дух самой книги и который, по нашему мнению, автору следовало заимствовать из Ѕиблии, а именно из ≈вангели€ от ћарка (9:24): Ђ¬ерую, √осподи! помоги моему невериюї. ¬ лице Ќеандера критика встретила сопротивление, энерги€ которого была внутренне ослаблена вследствие некоторого тайного согласи€ с критикой; его можно уподобить крепости, в которой половина гарнизона перешла на сторону осадившего ее противника. Ќаправление Ќеандера, в общем, правоверное; он видит в ’ристе посредника между Ѕогом и человечеством и в противовес критике рассудочной говорит о критике душевной; однако в нем заметно философское образование, хот€ оно и не свободно от той фантастичности, котора€ присуща натурфилософии и романтизму (53). — другой стороны, в обширных историко-церковных работах ему нередко приходилось поневоле заниматьс€ исторической критикой, и искренн€€ жажда правды, хот€ и не свободна€ от самообмана и благочестивой партийности, удерживала его от крючкотворской манеры других авторов, которые, не жела€ ни в чем уступить противнику, внешним образом цепл€ютс€ даже и за то, во что они ничуть не вер€т внутренне. “ака€ книга, как написанна€ Ќеандером Ђ∆изнь »исуса ’ристаї, может вызвать сочувствие, да и сам автор сознаетс€ в предисловии, что он чувствует, что книга отмечена печатью эпохи кризиса и изол€ции, страданий и невзгод, в которой она создавалась.

¬ своей беспомощности Ќеандер, где только можно, ссылаетс€ на Ђвеликого богословаї, то есть Ўлейермахера; но мы уже достаточно нагл€дно показали, как ненадежен этот костыль и как легко он может искалечить руку, котора€ на него обопретс€, в деле исследовани€ жизни »исуса. “еолог, обладающий чувствительной натурой и платонически-романтической образованностью Ќеандера, не может не предпочитать ≈вангелие от »оанна всем прочим евангели€м, и так как в этом отношении он находит себе единомышленника в лице Ђвеликого богословаї, сторонника неумолимо строгой критики, то он считает себ€ застрахованным от скептицизма слишком Ђкрайнейї критики. ¬сех евангелистов Ќеандер считает Ѕогом вдохновенными писател€ми, но полагает, что эта вдохновенность не парализовала в них человеческого развити€ и сказалась лишь на религиозном, а не на историческом содержании их повествований, как будто религиозный элемент в этом случае может быть отделен от элемента исторического. “аким образом, получаетс€ нечто вроде эклектического метода, тенденци€ которого клонитс€ к тому, чтобы убрать с дороги наикрупнейшие Ђсоблазныї, на которые наталкиваетс€ в евангельской истории современный мыслитель, чтобы тем легче было отсто€ть все прочее, как исторически достоверное, против атак мифической интерпретации. јвтор пытаетс€ примирить современный образ мысли с чудесами »исуса, указыва€ на отличие обыкновенного естественного процесса от более Ђвысокогої процесса, вполне соответствующего чудесам, и за€вл€€, что, несомненно, в будущем будут открыты новые законы природы, которыми и можно будет объ€снить чудесное. ¬ чудесном превращении воды в вино на свадьбе в  ане √алилейской он видит Ђпотенцированиеї (возведение) воды на степень Ђвиноподобнойї силы, по аналогии с образованием минеральных вод;

а в св€зи с чудесным насыщением толпы Ќеандер снисходительно говорит о попытках естественного объ€снени€ этого чуда, так что читатель готов заподозрить его в тайном сочувствии к такому объ€снению. Ёта замаскированна€ склонность к естественному объ€снению чудес сказываетс€ и в том, что Ќеандер, питающий особое пристрастие к »оанну, частенько про€вл€ет симпатии к ћарку. ќбычно ћарку ставитс€ в заслугу его Ђнагл€дностьї, но, в сущности, ћарк нравитс€ лишь тем, что указанием на материальные средства и последовательный ход развити€ чудес он в своей повести о них создает лазейку дл€ любителей естественного объ€снени€ чудес.

Ѕлагодар€ такой неуверенности автора, дл€ критики не составл€ет большого труда окончательно расшатать его позицию: он сам впускает в свою крепость противника, который наконец завладевает ею совершенно. ¬ самом деле, если сам автор признает возможным, что факт рождени€ »исуса в ¬ифлееме Ћука неправильно объ€сн€ет ссылкой на перепись народа, то кто же поручитс€ нам за то, что »исус действительно родилс€ в ¬ифлееме? ј если в рассказе о вознесении на небо суть дела, по словам автора, состоит лишь в том, что ’ристос вступил в новую, высшую неземную форму быти€ не путем смерти, то откуда же мы это знаем, если мы отнеслись с недоверием к рассказу, который утверждает, что этот переход совершилс€ именно путем вознесени€?

¬ этом смысле гораздо правильнее поступают те богословы, которые, отвергнув колебание и половинчатость, пр€мо и открыто возвращаютс€ к безоговорочному признанию чудес. ќдно из двух: или мы признаем чудо, или отвергаем; если мы признаем чудо, то не следует устанавливать какую-то дифференциальную градацию чудес и принимать такие чудеса, которые аналогичны естественным процессам и €влени€м, отверга€ те, в которых сказываетс€ волшебство, ибо вс€кое чудо есть волшебство, то есть акт непосредственного вмешательства некоторой высшей причины в св€занный р€д конечных причин (54), и его сходство с естественным процессом может быть лишь сходством случайным и внешним. –азумеетс€, в тех случа€х, когда такое сходство существует, когда говоритс€ об исцелении больного, которое нам представл€етс€ лишь высшим про€влением естественного воздействи€ духа на патологические ощущени€ и состо€ни€ тела, мы можем предаватьс€ самообману и воображать, что верим в чудо, хот€ в действительности мы только сами создали себе фантастическую, то есть смутную и неопределенную картину естественного €влени€. Ќо там, где эта аналоги€ отсутствует, как, например, в сказани€х о чудесном размножении хлебов, о превращении воды в вино (и после того как придуманна€ ќльсгаузеном и опровергнута€ мною категори€ Ђускоренныхї естественных процессов стала казатьс€ богословам неприемлемой гипотезой), там уже труднее убедить, что в чудеса такого рода можно верить, не греша против истины. ≈сли какой-нибудь √ефререр, по поводу исцелени€ расслабленного у купальни у ќвечьих ¬орот или заочного исцелени€ сына царедворца (»н. 5:2Ч9; 4; 46Ч54), за€вл€л, что в этих актах он усматривает простое чудо, то это вс€кий примет за вызов, брошенный по адресу тех критиков-философов, которые пытались доказать невозможность чуда, или по адресу тех собутыльников, в кругу которых он ораторствовал;

о степени серьезности такого за€влени€ можно судить по тому, что прочие чудеса он не стесн€лс€ свести на нет приемами ѕаулуса, то есть естественным толкованием. » если ћейер в своем Ђ омментарии к евангели€мї оспаривает все объ€снени€ чудес и признает их подлинными, мы в этом выводе усматриваем вырождение в безличное Ђумолчаниеї похвального стремлени€ экзегета принимать вещи лишь такими, какими их изображают комментируемые авторы.

¬ сочинени€х Ёбрарда, специально направленных против моей критической обработки жизни »исуса, мы находим пр€мо-таки наглые выпады реставрированной ортодоксии. ¬ них уже не делаетс€ никаких уступок и не допускаетс€ ни малейшего Ђсм€гчени€ї идеи чуда; здесь евангелистам строго воспрещаетс€ противоречить друг другу и заблуждатьс€ в чем бы то ни было; критика всегда неправа, ни одно из ее основоположений не действительно, и, вообще, автор стараетс€ перекричать критику, когда ему не удаетс€ опровергнуть ее. Ёбрард упрекает мен€ в фривольности за то, что € нахожу, что у »оанна прощальна€ речь »исуса (по-моему, неисторическа€) слишком раст€нута; затем он усматривает богохульство в том, что € обращаюсь с некоторыми укоризненными вопросами (заметьте!) не к подлинному »исусу, и даже не к »исусу евангелистов, а к »исусу тех теологов, которые ошибочно сочетают »оанна с трем€ первыми евангелистами и вслед за первосв€щеннической молитвой привод€т √ефсиманское моление о чаше, и, следовательно, обращаюсь к воображаемому »исусу, чтобы показать, что он есть »исус воображаемый. ћое и других честных критиков замечание о том, что у рыбы, ухватившейс€ за крючок удочки, едва ли мог быть в пасти статир (золота€ монета), как повествует ћатфей (17; 24Ч27), он опровергает замечанием, что рыба могла вытолкнуть монету из желудка в пасть в тот момент, когда ѕетр открывал у нее пасть. “акого рода объ€снени€ едва ли и сам автор считал серьезными, он их высказывает с такой миной, словно желает сказать: Ђя и сам отлично сознаю, что объ€снени€ мои никуда не год€тс€, но с вас и этого довольно, мы же, члены консисторий, будем угощать вас подобными объ€снени€ми до тех пор, пока церковь будет раздавать должности и хлеб, и будет нам поручать испытание кандидатов богослови€ї. “аким крючкотворством метакритика Ёбрарда сильно оскорбл€ет чувство правды благомысл€щих людей даже среди верующих теологов, и если какой-нибудь Ѕлек после по€влени€ Ђнаучнойї критики Ёбрарда выражает надежду, что при своем образе мыслей и даровании тот скоро создаст нечто превосходное на пользу церкви √осподней и науки богослови€, то это служит лишь доказательством того, как сильно задевал сначала даже умеренные элементы сам предмет критики.  акие именно услуги оказал Ёбрард богословской науке, об этом научна€ летопись умалчивает, а каковы услуги, оказанные им церкви √осподней, об этом наверн€ка еще долго будет говорить евангелическа€ церковь ѕфальца. (55)

Ќесколько иную позицию в отношении моей критической обработки жизни »исуса зан€л ¬ейсе. ќдним из первых он подверг мою книгу более или менее разумной критике, затем он и сам выступил с собственной обработкой евангельской истории, в которой раздел€ет мой взгл€д на неисторический характер ≈вангели€ от »оанна и на несовместимость его с прочими евангели€ми и подкрепл€ет выдвинутые мною основани€ несколькими собственными соображени€ми. —коро у нас будет речь о том, как он попыталс€ выйти из затруднени€, созданного его симпатией к некоторым част€м четвертого евангели€, отдел€€ в нем апостольский элемент от неапостольского. ≈го пристрастие к ћарку, которого в то врем€ ¬ильке в своем добросовестном и остроумном, но неубедительном труде пыталс€ выставить в образе Ђпервичногої евангелиста, веро€тно, как и у Ќеандера, сто€ло в св€зи с мнимо-естественным изображением некоторых исцелений, о которых повествует этот евангелист. ¬ этом отношении ¬ейсе, подобно √азе, признавал в »исусе присутствие естественной, неоднократно про€вл€емой целительной силы, поэтому он полагал, что и позднейшие сходные замечани€ евангелистов о том, что »исус исцелил Ђмножествої больных, справедливы, но более подробные рассказы их о некоторых отдельных чудесных случа€х исцелени€ представл€ютс€ уже вымыслом, не отвечающим исторической правде. »сточником такого неисторического элемента в евангельских рассказах о чудесах € в большинстве случа€х признавал мессианские ча€ни€ тогдашней эпохи, опиравшиес€ на ветхозаветные событи€ и изречени€, а в некоторых случа€х, например по поводу прокл€ти€ смоковницы, € признавал таким источником неправильное истолкование образной речи »исуса. Ёту последнюю догадку ¬ейсе с €вным преувеличением распространил на все евангельские рассказы о чудесах; по его мнению, €дром этих рассказов везде €вл€ютс€ притчи »исуса, которые по недомыслию пересказчиков превратились во внешние чудотворени€. √лавнейшее чудо евангельской истории и пробный камень различных воззрений на жизнь »исуса и, можно сказать, на все христианское учение Ч чудо воскресени€ »исуса из мертвых Ч ¬ейсе объ€сн€ет так же, как и €: он видит в нем не насто€щее воскресение расп€того, чудесное или естественное, а лишь Ђвидениеї апостолов; но, чтобы это видение не представл€лось бредом или иллюзией, он увер€ет, что оно порождено было духом отошедшего √оспода, или самим Ѕогом, непосредственно в душе апостолов (так по€сн€ет автор на тот случай, если кому-либо за€вление о духе отошедшего √оспода вздумаетс€ пон€ть в смысле призрака или привидени€). ¬ данном случае мы видим ту же половинчатость, то же перечеркивание правильных критических идей дилетантскими идиосинкрази€ми, вследствие чего теологическое мировоззрение ¬ейсе вообще и его обработка евангельской истории в частности получают значение лишь курьеза.

“о же приходитс€ сказать о написанной Ёвальдом Ђ»стории ’ристаї, как то было уже показано мною в другом месте. (56) ≈го взгл€ды на личность »исуса и чудесные исцелени€, о которых повествует евангельска€ истори€, напоминает собой отчасти взгл€ды Ўлейермахера, отчасти взгл€ды ѕаулуса. ќстальные чудеса он трактует мифически, хот€ и не признаетс€ в этом пр€мо; относительно воскресени€ »исуса в подробном и высокопарном рассуждении Ёвальда мы не находим ровно ничего сверх того, что в соответствующей главе моей Ђ∆изни »исусаї было уже высказано Ч хот€ и менее назидательным и умилительным тоном, но зато и менее запутанно. Ќабор звонких слов и фраз, столь характерный дл€ манеры Ёвальда, когда он излагает известные предметы, имеет симптоматическое значение дл€ той конечной стадии развити€, которую переживает ныне теологи€: ей уже приходитс€ скрывать от себ€ самой неотвратимый крах под аффектированной дымкой пылкого и безмерного фразерства, но €ркий свет €сного и точного мышлени€ скоро рассеет эту мглу и обнаружит всю скудость результатов этой критики.

¬прочем, за последние годы можно отметить уже несколько опытов, более удачных и отрадных.   ним относ€тс€, во-первых, небольша€, но содержательна€ книга  ейма о человеческом развитии »исуса ’риста и, во-вторых, недавно по€вивша€с€ известна€ книга француза Ё. –енана Ђ∆изнь »исусаї. Ёти две книги очень непохожи друг на друга: в одной мы находим лишь схематический набросок, или эскиз, а в другой Ч детально разработанную €ркую и пеструю картину; одна написана во вкусе немца-богослова, а друга€ Ч во вкусе светского француза. ќднако между ними есть много общих черт, и даже их несходство заставл€ет сравнить и сопоставить их между собой. „ерта, обща€ обеим книгам и составл€юща€ их характерную особенность, сводитс€ к тому, что оба автора стараютс€ серьезно исследовать человеческое развитие »исуса и последовательно изучить его с историко-психологической точки зрени€.  ейм совершенно справедливо за€вл€ет, что на подобное изучение личности и жизни »исуса наталкивает весь ход развити€ современной образованности, что и общественное сознание с доверием относитс€ теперь лишь к такой истории, силы которой оно усматривает в самом себе и в общих задатках человеческой натуры. Ќо спорным приходитс€ признать другое за€вление того же автора Ч будто такой взгл€д уже теперь усвоен всею теологией более или менее сознательно. ƒл€ нас сомнительным €вл€етс€ и то, вполне ли взгл€д этот усвоен и проведен даже самим  еймом.

ѕравда, он высказывает мысль, котора€ в этом отношении убедительна и представл€етс€ тем более ценной, что ее редко высказывают за пределами собственно критической школы,Ч мысль о том, что не может быть речи ни о человеческом уразумении личности »исуса, ни об исследовании внутреннего развити€ в его личной жизни, пока мы будем видеть в четвертом евангелии исторический источник и будем ставить его выше трех первых евангелий или хот€ бы на одну доску с ними. “ака€ точка зрени€ дает  ейму огромное преимущество перед ординарными исследовател€ми жизни »исуса и даже –енаном; последний, правда, за€вл€ет по поводу бесед ’риста, сообщаемых »оанном, что не удастс€ написать осмысленную биографию »исуса тому, кто будет руководитьс€ этими беседами, однако сам –енан считает рассказы этого евангели€ более достоверными, чем рассказы всех прочих евангелистов. ¬ этом отношении немецкий богослов, не зр€ сидевший у ног Ѕаура, имеет много преимуществ перед французом, который, видимо, знаком лишь с теми немецкими исследовани€ми по данному вопросу, которые по€вились во французском переводе. ќднако же и он хватает через край, когда говорит об апостольском происхождении и целостном характере первого евангели€ и воображает, что на основании этого евангели€ и его состава можно воспроизвести историю внутреннего развити€ »исуса.

ѕреимущество приходитс€ признать за французом по другому пункту. Ќемецкий автор укор€ет –енана тем, что в его изображении »исус €вл€етс€ всегда одним из многих, хот€ и первенствующим лицом, но не единственным, в руках которого лежит судьба всего человечества. ѕри этом  ейм отказываетс€ видеть в индивидуальности ’риста органический продукт человечества, ибо ’ристос, по его мнению, превосходит не только массу человечества, но и величайших героев, и должен представл€тьс€ существом, сид€щим одесную Ѕога живого, ќтца своего. ”же в этом напыщенном способе выражени€ мыслей сказываетс€ тот глубокий Ђпекторальныйї тон, которым  ейм преднамеренно трактует вопросы в своей книге: он сознательно и добровольно исповедует христианско-богословскую иллюзию и воображает, что этим удовлетвор€ютс€ требовани€ научности. Ќо действительный человек никогда не €вл€етс€ Ђединственнымї; напротив, каждый человек, даже если он занимает первенствующее место, принадлежит к единому и общему классу существ, и ни один человек в своем классе не занимает столь высокого места, чтобы не зависеть, так или иначе, от других существ. јллюзи€ на Ђпекторальную теологиюї, основателем которой был Ќеандер. Ќазвание происходит от его формулы: Ђ—ердце (пектус) создает теологаї. (57) ћы согласимс€ считать »исуса существом Ђединственнымї и в то же врем€ Ђчеловекомї только в том случае, если в действительной истории нам укажут на подобного единственного человека или объ€сн€т, почему лишь в области религии по€вл€етс€ такой единственный. “ут человек, желающий остатьс€ в пределах искренно-человеческого, уйдет не далее того француза-мир€нина, который находил, что истинна€ религи€ человечества началась с »исуса в том же смысле, в каком философи€ Ч с —ократа, а наука Ч с јристотел€, то есть что отдельные попытки создать религию, философию, науку делались и ранее перечисленных великих основоположников, и очень крупные успехи в соответствующих област€х были сделаны и, веро€тно, еще будут сделаны после них,Ч и это не затрагивает их выдающегос€ положени€.

ќшибочность мысли, будто об »исусе-человеке можно говорить как о единственном существе, превосход€щем все Ђфактическоеї человечество, открылась бы еще нагл€днее, если бы  ейм собралс€ детально разработать жизнь »исуса. ќднако и в схематическом наброске его ошибка обнаруживаетс€ с достаточной €сностью. ’от€ нас радует светлый взгл€д и тонкий вкус, с которым  ейм рисует перед нами картину постепенного нарождени€ и развити€ идей и взгл€дов »исуса, отмеча€ зависимость их от взгл€дов современной ему среды и от собственных наблюдений и опыта и представл€€ подвиг жизни »исуса результатом пережитой им внутренней борьбы, однако мы изумл€емс€ и недоумеваем, когда  ейм за€вл€ет, что »исус признал себ€ ћессией Ђбыть может, под вли€нием чудес, ознаменовавших его детствої, или когда  ейм, допуска€ психологическое объ€снение чудесных исцелений, произведенных »исусом, относительно других, Ђменее часто упоминаемых, чистых чудес природыї за€вл€ет, что их трудно объ€снить, что наука еще не сказала о них решающего слова. я знаю, что свидетельство, которое требуют от науки, можно будет истолковать в том смысле, что наука в этой области бессильна. Ќо если мы примем за действительные факты такие чудеса, как размножение хлебов, превращение воды в вино, хождение по морю, то этим поколеблем все устои естествознани€. » если »исус не только предчувствовал свои страдани€ и смерть, но также был Ђуверенї в своем воскресении из мертвых, и если даже такое предвидение не было чем-то сверхъестественным, как полагает  ейм, то мы, в свою очередь, полагаем, что подобное предвидение воскресени€, как происшестви€ сверхъестественного, было сверхъестественно, как и предвидение вс€кой, не поддающейс€ учету случайности не есть предвидение натуральное.  ак смотрит на воскресение »исуса сам  ейм, этого он нам не поведал. Ќо так как он не признает видений, на которые ссылаетс€ –енан, и так как все сверхъестественное в жизни »исуса он также отвергает, то, веро€тно, он считает воскресение его простым пробуждением мнимоумершего. ¬ таком случае он Ч почитатель христологии Ўлейермахера, хот€ и стремилс€ к исторической концепции личности »исуса. ¬прочем, от оба€ни€ Ўлейермахера избавитс€ лишь тот, кто перестанет думать, что историческое может быть прообразным, что сверхъестественное может быть естественным, что индивид может быть действительным человеком и в то же врем€ превосходить все действительное человечество.

2. ≈¬јЌ√≈Ћ»я  ј  »—“ќ„Ќ» » ƒЋя ∆»«Ќ≈ќѕ»—јЌ»я »»—”—ј.

ј. ¬Ќ≈ЎЌ»≈ —¬»ƒ≈“≈Ћ№—“¬ј ќ ѕ–ќ»—’ќ∆ƒ≈Ќ»» » ƒ–≈¬Ќќ—“» ≈¬јЌ√≈Ћ»….

9. ќЅў»≈ ѕ–≈ƒ¬ј–»“≈Ћ№Ќџ≈ «јћ≈„јЌ»я.

¬ыше было указано и на целом р€де предшествующих опытов нагл€дно подтверждено, что невозможно исторически осветить жизнь »исуса, пока евангели€ будут признаватьс€ историческими источниками в строгом смысле слова. Ќо, быть может, их все же надо признавать за таковые? –азве церковное предание, слагавшеес€ в течение полутора тыс€ч лет, или древнейшие, до времен апостольских восход€щие свидетельства не говор€т за то, что евангели€ были написаны либо внушающими доверие очевидцами жизни »исуса, либо их учениками и сподвижниками? ѕравда, такого рода предположение не доказательно, ибо и очевидец не создает насто€щего исторического повествовани€, если не задаетс€ исторической целью или если предвз€тость взгл€дов и предрассудки заставл€ют его видеть вещи не такими, каковы они в действительности; однако мы пока оставим в стороне подобные соображени€ и попытаемс€ критически рассмотреть наличные свидетельства о происхождении и древности наших евангелий.

«десь нам прежде всего придетс€ условитьс€ относительно того, что следует понимать под Ђсвидетельствомї, устанавливающим принадлежность данного произведени€ данному автору.

¬ этом отношении мы обычно обращаем внимание на собственное свидетельство произведени€ и приписываем его тому автору, им€ которого указано в заглавии. Ќо так мы поступаем не всегда; лишь только мы наталкиваемс€ на какое-либо обсто€тельство, которое заставл€ет нас усомнитьс€ в принадлежности сочинени€ данному автору, мы вспоминаем, что нередко труды выход€т в свет под псевдонимом и что анонимные сочинени€ часто приписываютс€ лицам, которые их не писали; поэтому мы начинаем доискиватьс€ новых свидетельств. ≈сли книга помечена именем еще живого автора, то доказательством ее принадлежности ему мы признаем то обсто€тельство, что он не возбуждает спора, ибо мы думаем, что если бы книга не ему принадлежала, то он стал бы протестовать, а если бы он присвоил себе чужой труд, то против этого стали бы протестовать другие. Ќо если в данном случае предположить, что обе стороны знают о по€влении данной книги, то дело еще более осложн€етс€, когда автор уже умер. ≈сли после смерти автора выходит книга, помеченна€ его именем, но не ему принадлежаща€, то он уже не может протестовать, а будут ли протестовать другие Ч это зависит от случайности. —ама книга по содержанию своему может соответствовать в большей или меньшей степени тому, что нам известно о данном авторе, и, следовательно, ее подлинность, по внутренним причинам, становитс€ более или менее веро€тной; но вполне бесспорное свидетельство мы имели бы лишь в том случае, если бы, за невозможностью воспроизвести подлинную рукопись, нашлись в письмах или иных запис€х умершего определенные указани€ на принадлежность ему данного труда или если бы кто-либо из близких знакомых автора за€вил, что ему известно, что данное сочинение покойным автором действительно написано; однако и в этом случае следовало бы предполагать, что подлинность таких записей вполне установлена, что данное автором знакомое лицо есть, несомненно, благонадежный человек и никоим образом не заинтересовано в представлении ложного свидетельства по делу.

≈сли к нам по традиции дошло какое-нибудь древнее сочинение, помеченное определенным именем, то сущность дела от этого не мен€етс€. ѕодлинность такого сочинени€ будет удостоверена лишь тогда, когда в подлинных записках самого автора или его современников (притом таких, которые действительно могли иметь требуемые сведени€) пр€мо за€влено, что книга действительно написана данным лицом. “ак, например, ÷ицерон неоднократно перечисл€ет свои труды в письмах, а в ЂЅрутеї (60) упоминает о Ђ«апискахї ÷езар€, так ¬ергилий, √ораций и ќвидий в своих позднейших стихотворени€х упоминают о более ранних; так ѕлиний ћладший в письме к другу своему “ациту разъ€сн€ет один пункт, которого последний предполагал коснутьс€ в истории, над которой он тогда работал, а в другом письме тот же ѕлиний перечисл€ет отдельные труды своего д€ди ѕлини€ —таршего и сообщает также план и содержание этих трудов. ѕоследнее необходимо, и сам пересказ труда должен быть достаточно точным, чтобы считатьс€ доказательством его подлинности, ибо оригинал труда, о котором говорит автор или кто-либо из его знакомых, может затер€тьс€ и быть подменен другим трудом. “олько в том случае, если близкий автору современник приведет цитату из сочинений другого лица, о котором идет речь, как это сделал, например, вышеупом€нутый ѕлиний с одной эпиграммой ћарциала, свидетельство приобретает ту степень благонадежности, кака€, вообще, мыслима в подобных обсто€тельствах. (ѕисьма ѕлини€ ћладшего) Ќельз€ считать надежным свидетельством за€вление какого-нибудь современного или позднейшего писател€ о том, что данный автор написал книгу под таким-то заглавием и такого-то содержани€, если он не приведет цитату, которую можно было бы найти в указанном сочинении. ≈ще менее надежно такое свидетельство, когда какой-нибудь писатель выражаетс€ словами другого автора и при этом не оговаривает, заимствовал ли он их у другого лица, и у кого именно, ибо в подобном случае мыслима дво€ка€ возможность: во-первых, что не данный писатель заимствовал выражени€ из книги другого писател€, а оба заимствовали их из какого-нибудь общего источника, и, во-вторых, что данные выражени€ представл€ют собой фразы, общеупотребительные в данном кругу и в данную эпоху, и что оба автора воспользовались ими независимо от какого-либо письменного источника.

ќтсюда €вствует, что по существу дела внешнее свидетельство редко бывает настолько благонадежным, чтобы не нуждатьс€ в подкреплении со стороны внутренних свидетельств, почерпнутых из соответстви€ данного труда той эпохе, тем услови€м и той среде, в которых жил предполагаемый автор, и чтобы в случае серьезной противоречивости подобных внутренних оснований внешнее свидетельство достаточно удостовер€ло подлинность сочинени€. ћожно было бы привести массу убедительных примеров тому, как даже самые авторитетные внешние подтверждени€ впоследствии оказывались ложными, но не помешали усомнитьс€ в принадлежности предполагаемым авторам тех сочинений, которые им приписывались на основании подобных свидетельств; однако € приведу один пример из моей собственной практики. ¬ пасхальную €рмарку 1591 года по€вилось немецкое рифмованное стихотворение под заглавием Ђќ житии, странстви€х и прочем великого св€того ’ристофел€ Ч сочинение высокоученого господина Ќикодима ‘ришлинаї. јвтор этой поэмы за несколько мес€цев перед тем умер вследствие несчастного случа€. ≈го противник  рузиус в своем Ђƒневникеї, посв€щенном полемике с ‘ришлиным, назвал эту поэму Ђкарканьем вороныї, а не Ђлебединой песньюї и высказал это мнение ранее смерти автора, то есть на основании по€вившегос€ объ€влени€ о предсто€щем выходе поэмы, а не по еЄ прочтении. Ќо в том же Ђƒневникеї, сохранившемс€ в рукописном виде, не нашлось позднейшей приписки его автора о том, что по прочтении поэмы он усомнилс€ в принадлежности ее ‘ришлину. ћожно допустить, что непримиримому и злопам€тному  рузиусу хотелось, чтобы его смертельного врага, хот€ бы и несправедливо, считали автором этой злостной сатиры, однако же и брат ‘ришлина, пытавшийс€ реабилитировать пам€ть его в особой монографии, против этого не возразил ни слова. “аким образом, до самого последнего времени поэма о великом ’ристофеле считалась посмертным сочинением ‘ришлина, и в руководствах по истории немецкой литературы она упоминаетс€ среди трудов ‘ришлина. ћне довелось писать биографию злополучного поэта и € был крайне удивлен, что сам ‘ришлин ничего не упоминает об этом сочинении даже в тех многочисленных письмах, которые им были написаны во врем€ его заточени€ в тюрьме; однако € не решалс€ на этом основании усомнитьс€ в принадлежности означенной поэмы ‘ришлину, так как поэма, в общем, соответствовала его характеру. Ќо два года тому назад один гессенский пастор нашел в дармштадтском архиве р€д документов, которые с бесспорной очевидностью показывают, что автором поэмы в действительности был некий ганау-изенбургский пастор, по имени Ўенвальд, и что сам ‘ришлин только издал ее и, может быть, отчасти переделал.

ѕодобные примеры приводились также и другими авторами. “ак, спуст€ несколько дней после казни  арла I, корол€ английского, по€вилс€ листок под заглавием Ђќбраз  орол€ї, €кобы меморандум, который король, по слухам, написал в свою защиту во врем€ заточени€. ѕублика отнеслась к листку с доверием и большим сочувствием, он скоро выдержал около 50 изданий и немало способствовал тому, чтобы за казненным королем в народе установилс€ почетный титул мученика. ќднако уже в 1649 году великий поэт ћильтон усомнилс€ в аутентичности этой ро€листской подделки, относительно которой ныне уже твердо установлено, что автором ее €вл€етс€ один из эксетерских епископов; но еще в конце минувшего столети€ деиста “оланда соотечественники ожесточенно укор€ли за то, что в составленной им биографии ћильтона он признал основательным скептический его взгл€д на вышеупом€нутое за€вление. ѕравда, он сделал при этом оговорку, котора€ задевала не только ро€лизм, но и правоверие англичан, но потому-то мы и выбрали этот пример из множества других.

“оланд по поводу этого подлога замечает: ЂЌачав серьезно размышл€ть о том, как все это могло произойти в нашем обществе в эпоху высокой учености и образованности, когда обе партии так зорко наблюдали за действи€ми противника, € перестал удивл€тьс€ и тому, что многие произведени€, неправильно приписываемые ’ристу, апостолам и иным великим люд€м, по€вл€лись в эпоху первоначального христианства, когда так было важно, чтобы этим произведени€м поверили, когда обман был общим €влением, не возбуждавшим ни в ком протеста, когда и взаимное общение людей было не так развито, как теперь, и когда вс€ земл€ окутана была мглою суевери€. Ќаоборот, € начинаю думать, что и до сих пор не обнаружена еще подложность многих книг вследствие отдаленности эпохи, смерти заинтересованных лиц и гибели пам€тников, которые могли бы обнаружить истину; необходимо помнить также и то, что слабейшие партии подвергались большей опасности, когда им удавалось раскрыть хот€ бы и вполне очевидные козни своих противников, и что господствующа€ парти€ неизменно сжигала и иным способом истребл€ла книги, которые ей не нравилисьї.

ƒа, совершенно справедливо и основательно заключение деиста “оланда о том, что если такие подлоги были мыслимы в столь просвещенную и критическую эпоху, как то врем€, то подобные €влени€ были еще более возможны в столь темную и некритическую эпоху, как эпоха нарождени€ христианства. »менно ближайшие столети€ до и после –ождества ’ристова представл€ют собой насто€щую эпоху расцвета подлогов и именно древнейшие христиане, притом не только люди необразованные, но и ученые отцы церкви, отличались наибольшим легковерием, в деле признани€ €вно подтасованных письмен. ќсобенно поучительна в этом отношении стать€ ÷еллера о “юбингенской исторической школе в Ђ»сторическом журналеї фон «ибел€. (62) “ак, например, автор внесенного в наш канон ѕослани€ »уды (ст. 14) ссылаетс€ на одно пророчество ≈ноха, седьмого (после јдама) патриарха, которое мы находим в апокрифической книге ≈ноха; следовательно, он был уверен, подобно “ертуллиану и другим отцам церкви, что в этом произведении, которое относитс€ к последнему веку до –. X. и представл€ет собой плохое подражание  ниге ƒаниила, заключаетс€ подлинное пророчество отца ћафусаила и прадеда Ќо€. ¬о II веке до –. X. некий александрийский еврей, јристовул, жела€ отрекомендовать иудаизм миру греков устами их собственных авторитетов, собрал мнимые стихи древнейших греческих поэтов или составил таковые сам, и ими доказывал, будто греки высказывались не только за монотеизм, но даже определенно за иудаистские догматы. “еперь нам представл€етс€ едва пон€тной та дерзость, с которой этот иудей увер€л, будто ќрфей уже воспевал јвраама, ћоисе€ и дес€ть заповедей, а √омер славословил завершение миротворени€ в седьмой день и осв€щение субботы. ќднако еврей јристовул отлично понимал людей: с полным доверием отнеслись к нему не только его соплеменники, тщеславию которых он польстил, но даже ученые отцы христианской церкви, которые, подобно  лименту јлександрийскому и ≈всевию, с полным доверием стали ссылатьс€ на сочиненные им цитаты.

“о же самое следует сказать о Ђпрорицани€х —ивиллыї, сборнике оракульских изречений, в которых отцы церкви усматривали подлинные изречени€ €зыческих пророчиц, современниц “ро€нской войны, цар€ “арквини€ ƒревнего и других и которые имели хождение со II века до –. X. вплоть до III века после –. X. под общим наименованием Ђѕророческие книги —ивиллыї. Ёта —ивилла не только говорит о райском змие и построении ¬авилонской башни, но и подробно предрекает житие и чудеса »исуса, его исцелени€ больных и воскрешени€ усопших, насыщение 5000 человек и хождение по морю, ист€зани€ посредством тернового венца и поени€ уксусом и желчью, его крестную кончину и воскресение на третий день после смерти. ћало того. —ивилла в начальных буквах р€да стихов дает полное наименование и титул ’риста,Ч и все это не возбуждало в отцах церкви ни малейших сомнений относительно автора прорицаний.  огда ÷ельс начал говорить о подложности изречений —ивиллы, ќриген потребовал предъ€влени€ неподложных текстов, а Ћактанций в ответ на упреки о подлогах христиан сослалс€ на ¬аррона и ÷ицерона, которые умерли еще до –. X., говор€т о сивиллах Ёритрейских и т. п. (но, разумеетс€, ничего не знают о пророчествах относительно ’риста, о которых именно и шла речь).

“ак как в деле измышлени€ сивиллиных прорицаний кроме евреев участвовали также христиане, то в споре с первыми последние скоро увидели себ€ вынужденными подделать греческий перевод ¬етхого завета, дабы заручитьс€ доказательными цитатами против евреев. ѕутем всевозможных вставок и приписок им удалось внести  рест ’ристов в ѕсалмы, повесть о сошествии ’риста в ад Ч в книгу »еремии, и когда евреи стали возражать, что в их текстах цитируемых мест не имеетс€ и что христиане, веро€тно, сами выдумали их, отцы церкви с большой наглостью или наивностью стали обвин€ть евреев в том, что они обманным образом выбросили эти места из своих текстов Ѕиблии. –азумеетс€, дл€ древних христиан представл€лось весьма важным, чтобы пророчество ћихе€ о рождении ћессии в ¬ифлееме было отнесено к »исусу, а чтобы заставить римл€н поверить этому, ёстин сослалс€ на перепись, которую их первый наместник в »удее,  вирин, велел произвести. ќднако  вирин вообще не был наместником в »удее, он управл€л лишь —ирией, и хот€ он велел произвести перепись в »удее, но она произведена была лишь дев€тью годами позднее того времени, когда, по свидетельству евангелий и ёстина, родилс€ »исус. (63) —ледовательно, сам по себе  вирин не мог оставить никаких списков, в которые был бы внесен сын ћарии, а если таковые списки имелись, то о них, веро€тно, следовало бы сказать то же, что и о Ђƒе€ни€х ѕилатаї, на которые ёстин ссылаетс€ в св€зи с подробност€ми расп€ти€ ’риста. ќб этих Ђƒе€ни€х ѕилатаї, которые ныне в переработанном виде мы читаем в ≈вангелии Ќикодима, мы знаем, что они написаны одним христианином, который из наших евангелий извлек сущность рассказов об осуждении, казни и воскресении »исуса, разукрасил эти рассказы всевозможными легендами и облек их в форму доклада, будто бы составленного ѕилатом дл€ императора “ибери€, чтобы выступить с этим сочинением, как с документом бесспорным и убедительным, против врагов христианства. (63)

¬есьма €рким примером легкости, с которой в те времена выдавалось и признавалось за достоверное решительно все, что только служило цел€м христианской пропаганды, может служить Ђѕослание ’риста к царю Ёдесскому јвгаруї, которое ≈всевий извлек будто бы из Ёдесского архива и сообщает нам в собственном переводе с сирийского оригинала. (≈всевий. ÷ерковна€ истори€) јвгар, мелкий властитель по ту сторону ≈вфрата, по словам ≈всеви€, захворал неизлечимой болезнью.  огда он услыхал о чудесных исцелени€х, произведенных »исусом в »ерусалиме, он отправил туда скорохода-вестника јнанию с письмом, в котором за€вл€ет »исусу, что ввиду совершенных им де€ний считает его Ѕогом или —ыном Ѕожиим и просит вылечить его и, если пожелает, поселитьс€ у него, чтобы спастись от гонений со стороны иудеев. “огда »исус будто бы ответил царю следующим письмом: ЂЅлаго тебе, поелику ты уверовал в мен€, не видев мен€, ибо писано обо мне, что вид€щие мен€ не уверуют в мен€, дабы могли уверовать и спастись невидевшие мен€. „то же касаетс€ твоего приглашени€ прийти к тебе, то € прежде должен исполнить здесь все то, ради чего € прислан был сюда, а когда все это будет исполнено, тогда € возвращусь к пославшему мен€.  огда же € восс€ду одесную пославшего мен€, € пришлю к тебе одного из учеников моих, дабы он исцелил теб€ и даровал жизнь и блаженство тебе и близким твоимї. ћы знаем, что христианство стало укорен€тьс€ в Ёдессе лишь во II веке, и потому нам нетрудно пон€ть, почему это событие, наперекор истории, отодвинуто было назад, ко временам »исуса, но сам ≈всевий ничуть не усомнилс€ в подлинности этого документа, столь очевидно и при том столь плохо подделанного (в нем ’ристос ссылаетс€ на ≈вангелие от »оанна (9, 39, 20, 29), хот€ оно было написано гораздо позднее); и этот-то ≈всевий, отец истории христианской церкви, €вл€етс€ одним из главных авторитетов, на показани€х которых утверждаетс€ уверенность наша в подлинности евангелий.

10. ƒ–≈¬Ќ≈…Ў»≈ —¬»ƒ≈“≈Ћ№—“¬ј ќ“Ќќ—»“≈Ћ№Ќќ “–≈’ ѕ≈–¬џ’ ≈¬јЌ√≈Ћ»….

≈сли от этих общих предварительных замечаний, которые были необходимы, мы перейдем к древнейшим свидетельствам, удостовер€ющим наличие и подлинность наших евангелий, то можно признать фактом, прочно установленным, что в конце II века после –. X. церковь признавала те же четыре евангели€, которыми мы пользуемс€ теперь, и что трое выдающихс€ учителей церкви Ч »риней в √аллии,  лимент в јлександрии и “ертуллиан в  арфагене Ч неоднократно цитируют их в качестве книг, написанных теми апостолами и учениками апостольскими, именами которых они помечены. ѕравда, в обращении имелись также многие другие евангели€, например, евангели€ ≈вреев, ≈гипт€н, ѕетра, ¬арфоломе€, ‘омы, ћатфе€, а также ≈вангелие 12 апостолов, которыми пользовались не только еретики, но иногда и ортодоксальные учители церкви, однако за самыми благонадежными основами христианской веры считались, как тогда, так и впоследствии, вышеупом€нутые четыре евангели€. (64)

Ќа вопрос: почему же именно эти четыре евангели€ пользовались предпочтением? Ч »риней дает нам следующий ответ: ≈вангелие Ч столп церкви, церковь же распространена по всему миру, а мир имеет четыре стороны света, поэтому приличествует иметь четыре евангели€. ƒалее: ≈вангелие есть жизненное дуновение (дыхание), Ѕогом дарованное дл€ людей, а так как на земле существуют четыре главных ветра, поэтому и мы имеем четыре евангели€. »ли: сотворившее мир —лово покоитс€ на херувимах, а херувимы обладают четырьм€ ликами, поэтому и нам —лово даровало четырехликое евангелие. Ёту курьезную аргументацию, впрочем, не следует понимать в том смысле, что упом€нутые обсто€тельства будто бы служили основанием, в силу которого »риней признавал именно данное, а не иное число евангелий, напротив, именно эти четыре евангели€ успели в те времена приобрести наибольший кредит в кругу представителей вселенской церкви, стремившихс€ к вероисповедному единению, и это положение вещей »риней пыталс€ лишь формулировать и объ€снить в духе века своего; но этим рассуждением он в то же врем€ €сно показал, что чужд он духу нашей эпохи, духу разумной критики.

ќднако и помимо этого обсто€тельства нас не может удовлетворить свидетельство, автор которого жил по меньшей мере целым столетием позже предполагаемых составителей вышеуказанных евангелий, поэтому приходитс€ искать еще более древние документы, свидетельствующие о происхождении евангелий. ѕри этом необходимо не только отделить три первые евангели€ от четвертого, но и рассмотреть каждое из них отдельно.

ѕрежде всего относительно ≈вангели€ от ћатфе€ следует заметить, что ≈всевий воспроизводит следующее свидетельство ѕапи€, который в первой половине II века был епископом √иерапольским во ‘ригии и ревностно собирал изустные сказани€ церковных старейшин об апостолах: Ђћатфей записал по-еврейски изречени€ √оспода, а прочие толковали (переводили) их, кто как умелї. „то ћатфей написал евангелие по-еврейски, то есть на тогдашнем арамейском народном €зыке, это подтверждают и позднейшие учители церкви, по€сн€€, что это он сделал в интересах палестинских христиан; а ≈всевий добавл€ет, что ћатфей это сделал тогда, когда собиралс€ уходить от евреев к другим народам, чтобы своей личной проповедью заменить им ѕисание. (≈всевии. ÷ерковна€ истори€)

Ќо »ероним замечает, что никому не известно, кем это еврейское евангелие ћатфе€ впоследствии было переведено на греческий €зык. —ледовательно, под сочинением, которое ѕапий приписывает ћатфею, все разумели оригинал ныне известного нам ћатфеева евангели€ и считали, что это есть греческий перевод, неведомо кем изготовленный. —транным представл€етс€ здесь то, что ѕапий в цитированной фразе, котора€, веро€тно, легла в основу всех остальных свидетельств, упоминает лишь об Ђизречени€хї, записанных ћатфеем, поэтому его поймал на слове Ўлейермахер, который под еврейским произведением ћатфе€ стал разуметь не ≈вангелие от ћатфе€, а какой-то сборник изречений. Ќо Ўлейермахер слишком увлекаетс€, увер€€, что Ђистолкованиеї, которое, по словам ѕапи€, производили все, кто как умел, надо разуметь не в смысле перевода, а в смысле Ђобъ€снени€ї изречений »исуса, которое сопровождалось указанием на обсто€тельства, подавшие к ним повод. ≈сли человек, пишущий по-гречески, говорит о Ђтолкованииї еврейской записи, то это только может означать Ђпереводї. “очно так же не представл€лось нужным по€сн€ть изречени€ какими-либо рассказами, если об изречени€х, записанных ћатфеем, ѕапий говорил только в том смысле, что не в рассказах, а в изречени€х √осподних он видел главную суть дела. ј что он именно это и хотел сказать, €вствует из его же свидетельства о ћарке (приведенного ≈всевием раньше); в этом свидетельстве, упом€нув о Ђречах и де€ни€хї ’риста, записанных этим толкователем (переводчиком) ѕетра, он вслед за тем называет их собранием Ђизреченийї √оспода. ѕапий удостовер€ет только, что апостол ћатфей написал еврейское евангелие, и ничего не говорит о том, что известное нам греческое ≈вангелие от ћатфе€ есть перевод еврейского евангели€: его за€вление о том, что это (еврейское) евангелие вс€кий переводил (толковал), кто как умел, по-видимому, имеет тот смысл, что эти переводы вообще значительно отличались друг от друга и более походили на переделку, чем на перевод. ≈сли поэтому »ероним за€вл€ет, что никому не известно, кто перевел еврейское ≈вангелие от ћатфе€ на греческий €зык, то он имел бы полное основание пойти далее и признатьс€, что вообще никто не знает, представл€ет ли наше современное ≈вангелие от ћатфе€ перевод с еврейского, тем более что характер его слога заставл€ет думать, что оригинал составлен был автором Ч греком. ѕравда, сам »ероним сначала, видимо, полагал, что он отыскал еврейский оригинал ћатфе€ в форме так называемого Ђ≈врейского евангели€ назореевї, которое также и другими принималось за первоначальное ћатфеево евангелие, но так как он впоследствии перевел его на греческий €зык, чего он не стал бы делать, если бы наше ≈вангелие от ћатфе€ уже представл€ло собой подробный перевод, то надо полагать, что он убедилс€ в противном; к тому же и места, которые привод€тс€ им и другими отцами церкви из упом€нутого еврейского евангели€, значительно отличаютс€ от соответствующих мест нашего ≈вангели€ от ћатфе€ или даже совсем чужды ему. Ќо именно из этих мест, отмеченных печатью позднейшего преувеличени€, нетрудно заключить и то, что переведенное »еронимом еврейское евангелие не только не есть первоначальное ћатфеево евангелие, но даже представл€ет собой его более позднюю переделку, чем нынешнее ≈вангелие от ћатфе€, если только справедливо предание о св€зи, существующей между обоими евангели€ми.

Ёто обсто€тельство нам дает возможность правильно взгл€нуть на упом€нутое евангелие. ћы видим, что некий прототип, составленный, по свидетельству ѕапи€, апостолом, существовал в нескольких различных переделках или вариантах, в виде еврейского евангели€, нашего нынешнего ≈вангели€ от ћатфе€ и некоторых других, о которых сказано будет ниже. “ака€ переделка традиционно унаследованного и с течением времени возраставшего евангельского материала производилась посто€нно, так что и так называемое ≈вангелие ≈вреев в различные времена и в различных сочетани€х по€вл€етс€ в различном виде, да и наше ≈вангелие от ћатфе€ сохран€ет €вственные следы повторных редакционных изменений. ќднако мы не можем продолжать наше изыскание, пока не рассмотрим древнейших свидетельств, удостовер€ющих происхождение остальных двух евангелий той же группы.

ќтносительно ≈вангели€ от ћарка свидетелем выставл€етс€ тот же самый ѕапий, которому мы об€заны свидетельством относительно ћатфеева евангели€. »менно со слов пресвитера »оанна, одного из учеников √оспода (видимо, второстепенных), он замечает: Ђћарк, бывший толковник (переводчик) ѕетра, записал, насколько помнил, точно, хот€ и не в пор€дке, все, что говорил и делал ’ристос, ибо он не сам слышал и сопровождал √оспода, а слышал и сопровождал он, как сказано, ѕетра, который проповедовал, примен€€сь к обсто€тельствам, и не намеревалс€ в пор€дке пересказывать все беседы √оспода, так что и ћарка нельз€ винить, если он записал некоторые вещи так, как запомнил; он заботилс€ лишь о том, чтобы ничего не забыть и не исказить из того, что слыхалї. (≈всевий. ÷ерковна€ истори€). Ёто существенное замечание ѕапи€ позднейшие учители церкви истолковывали столь противоречивым образом, что уже из этого факта можно убедитьс€, как неопределенны были их сведени€ по этому делу. »менно, по мнению »рине€, ћарк записал свои воспоминани€ лишь после смерти обоих апостолов, ѕетра и ѕавла; напротив,  лимент јлександрийский полагает, что он написал свое евангелие еще в то врем€, когда ѕетр проповедовал в –име, и по желанию слушателей ѕетра, и что ѕетр, узнав об этом, не воспротивилс€, но и не содействовал этому делу; наконец, ≈всевий за€вл€ет, что ѕетр, узнав об этом, порадовалс€ усердию людей и благословил прочитывать этот труд в общинах. ѕри этом ≈всевий ссылаетс€ на тот же самый труд  лимента, из которого он позднее приводит выше цитированное замечание о том, что ѕетр к этому делу совершенно не причастен. Ќо его современникам хотелось, чтобы евангелие облечено было апостольским авторитетом, и потому нецелесообразным признано было за€вление о том, что евангелие было написано после смерти апостола, когда автору уже нельз€ было проверить свой труд лично; а если оно было написано при жизни апостола, то непон€тно, почему последний так равнодушно отнесс€ к нему и не благословил прочитывать его в общинах. ¬ этом случае мы, очевидно, имеем дело с такими извести€ми, которые с течением времени исправл€лись по желанию, а потому нам остаетс€ лишь руководствоватьс€ показанием ѕапи€, которое необходимо рассмотреть теперь подробнее.

ќн говорит, что ћарк записал речи и де€ни€ √оспода по воспоминани€м и проповед€м ѕетра, но записал их Ђне в пор€дкеї. “еперь мы спросим: как понимать эти последние слова? ≈сли ѕапий хотел сказать, что ћарк записывал свои воспоминани€ не в должном пор€дке, то что он разумел под Ђдолжнымї пор€дком? ѕолагают, что он имел в виду пор€док ≈вангели€ от »оанна, который действительно отличаетс€ от пор€дка ћарка и других синоптических евангелистов. Ќо ≈вангелие от »оанна, как мы увидим ниже, не было известно ѕапию, и оно едва ли было бы признано им за образец пор€дка дл€ прочих евангелий. — другой стороны, ему, как мы знаем, было известно еврейское ћатфеево евангелие и его греческие варианты, однако план ≈вангели€ от ћарка далеко не в такой мере отличаетс€ от плана нашего греческого ≈вангели€ от ћатфе€, чтобы из-за этого ѕапий стал его считать неупор€доченным. ¬ообще же, надо полагать, что, объ€сн€€ непланомерность ћарка его зависимостью от проповедей ѕетра, который повествовал об »исусе лишь по случайным поводам, он отрицает не только планомерность, но также и исторический пор€док в его повествовании. Ќо последний отсутствует в нашем ≈вангелии от ћарка в той же мере, как и в прочих евангели€х, а потому приходитс€ предполагать, что ѕапий, суд€ по его замечанию, имел перед глазами не нынешнее ≈вангелие от ћарка, а какое-то иное сочинение. “акже и другими сторонами своими наше ≈вангелие от ћарка не указывает на св€зь автора с ѕетром, личность которого выступает в этом евангелии ничуть не более, если не менее, чем в ≈вангелии от ћатфе€; оно указывает на то, что использовано было именно ћатфеево евангелие, а этого не стал бы делать тот, кто имел возможность черпать материал из проповедей ѕетра непосредственно. Ќо так как ѕапий дает нам такую характеристику ≈вангели€ от ћарка, котора€ не подходит к нашему ≈вангелию от ћарка, и так как он выводит его характер из такого отношени€, которым нельз€ объ€снить характер ≈вангели€ от ћарка, то свидетельство его относительно нашего второго евангели€ ничего нам не про€сн€ет.

ќтносительно ≈вангели€ от Ћуки у нас не имеетс€ столь древних свидетельств внешнего характера, зато в его предисловии (1: 1Ч4) мы находим любопытное самоудостоверение; автор здесь говорит следующее: Ђ ак уже многие начали составл€ть повествовани€ о совершенно известных между нами событи€х, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служител€ми —лова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по пор€дку описать тебе, достопочтенный ‘еофил, чтобы ты узнал твердое основание того учени€, в котором был наставленї. »з этого предислови€ мы узнаем, во-первых, что в то врем€, когда писал свой труд автор нашего третьего евангели€, уже существовала обширна€ евангельска€ литература, к которой он относилс€ критически. ¬о-вторых, отлича€ тех многочисленных лиц, которые составл€ли евангельские повести, от непосредственных очевидцев и служителей —лова Ѕожи€, сказани€ которых перерабатывались первыми, он, видимо, не знает такого евангели€, которое было бы непосредственно написано каким-нибудь апостолом. ¬-третьих, так как средством превзойти своих предшественников он считает не какой-либо особый источник, вроде поучени€ апостола, а лишь то, что он успел доподлинно и всесторонне разузнать, то, очевидно, он не €вл€етс€ спутником кого-либо из апостолов, за какового автор третьего евангели€ принималс€ уже с давних времен.

»риней вслед за вышеприведенной цитатой относительно ћарка говорит следующее: Ђ“ак же и Ћука, товарищ ѕавла, записал в особую книгу благовестие (евангелие), возвещенное ѕавломї. «десь, как и по поводу свидетельства ѕапи€ о ћарке, невольно начинаешь думать, что речь идет о некотором ином труде, ибо не подлежит сомнению, что то Ђевангелиеї, которое возвещал ѕавел, отличалось от нынешнего третьего или вс€кого иного евангели€, так как содержание апостольских и вообще всех древнехристианских благовестий заключалось не в подробной биографии »исуса, а в кратком аргументировании его звани€ ћессии на основании всех ветхозаветных пророчеств и его воскресени€ из мертвых, какова€ аргументаци€, веро€тно, при случае дополн€лась рассуждени€ми о примир€ющей силе его смерти, рассказами об учреждении таинства причащени€ (евхаристии) и воспоминани€ми по поводу какого-либо достопримечательного поучени€ »исуса. — другой стороны, сам ѕавел едва ли мог украсить свои поучени€ какими-либо историческими воспоминани€ми, так как он сам обратилс€ в христианскую веру сравнительно поздно и едва ли знал подробности жизни »исуса, да и не придавал этому важного значени€; поэтому многие, по свидетельству »еронима, предусмотрительно предполагали, что Ћука заимствовал ≈вангелие не у одного лишь ѕавла, который лично не соприсутствовал »исусу, но и у других апостолов. “ак же и здесь, как в отношении ћарка, мы встречаемс€ с успокоительным предположением, что ѕавел одобр€ет евангелие своего Ђтоварищаї.  огда он за€вл€л (–им. 2:16;

2 “им. 2:8) Ђпо благовествованию моемуї, то эти слова относили безоговорочно к ≈вангелию от Ћуки, хот€ в словах этих не замечаетс€ указани€ на какой-либо писанный труд и их можно понимать в смысле изустного благовести€ апостола.

≈сли поэтому близость третьего евангели€ к ѕавлу, как и близость второго евангели€ к ѕетру, оказываетс€, по-видимому, проблематичной, то в действительности у нас получитс€ иной результат, если догадки свои мы будем строить не только на показани€х ќтцов церкви, но и на самом труде.  ак известно, третье евангелие представл€ет лишь первую часть большого целого, вторую половину которого образует истори€ апостолов (ƒе€ни€ апостолов), и в этой второй части автор не только выступает иногда спутником ѕавла (о чем речь будет ниже), но и высказывает особый интерес к личности этого апостола и к тому направлению в древнехристианской церкви, которое он представл€л. —леды того же направлени€ мы найдем и в самом евангелии, когда речь пойдет о его внутреннем характере; поэтому та св€зь, которую предполагает церковна€ традици€ между третьим евангелистом и ѕавлом, представл€етс€ более правдоподобной, чем лична€ св€зь между вторым евангелистом и ѕетром.

11. ѕќ«ƒЌ≈…Ў»≈ —¬»ƒ≈“≈Ћ№—“¬ј ќ“Ќќ—»“≈Ћ№Ќќ “–≈’ ѕ≈–¬џ’ ≈¬јЌ√≈Ћ»….

≈сли мы станем отыскивать еще и другие следы трех первых евангелий в древнейшей эпохе христианской церкви, то кроме вышеприведенной фразы апостола ѕавла найдем и в других новозаветных книгах слова, в которых многие усматривали до сих пор намеки на наши евангели€. ќднако поразительное сходство того, что говоритс€, с одной стороны, в ѕервом послании к коринф€нам (11: 23Ч25) и, с другой стороны, в ≈вангелии от Ћуки (22: 19) об учреждении евхаристии, следует объ€сн€ть не тем, что апостол будто бы воспользовалс€ евангелием, а, наоборот, тем, что евангелист заимствовал свой рассказ из известного ему послани€ апостола. Ќапротив, в ѕослании к ≈вре€м (5: 7), несомненно, подразумеваетс€ та сцена (душевна€ борьба, испытанна€ »исусом в √ефсиманском саду), о которой повествуетс€ во всех синоптических евангели€х, но о ней там говоритс€ в столь общих выражени€х, что нельз€ решить, черпал ли автор этого послани€, неведомо когда составленного, из наших евангелий или же из имевших хождение евангельских сказаний. Ќе сомневаюсь € и в том, что во втором послании ѕетра (1: 17) речь идет о преображении »исуса на горе ‘аворе, причем упоминание о гласе небесном, выраженное в тех же словах, как и в ≈вангелии от ћатфе€, указывает на то, что, по-видимому, был использован именно этот источник или тот источник, которым пользовалс€ ћатфей; однако ¬торое послание ѕетра €вл€етс€ одной из самых новых книг нашего канона, так что свидетельство это едва ли раньше конца II века по –. X.

ѕосле книг нашего новозаветного канона мы приходим к так называемым мужам апостольским, группе предполагаемых учеников апостолов, однако подлинность их трудов крайне сомнительна, а врем€ их составлени€ очень предположительно, поэтому они не могут служить надежной точкой опоры в вопросе о происхождении наших евангелий. ƒостоверно то, что в этих сочинени€х Ч в предполагаемых послани€х ¬арнавы,  лимента –имского, »гнати€ и ѕоликарпа, а также в Ђѕастыреї √ермы Ч встречаютс€ намеки, отчасти и ссылки на изречени€ и рассказы, которые имеютс€ в трех первых евангели€х. Ќамеками € называю такие сходства между евангели€ми и упом€нутыми трудами, когда не говоритс€, что данна€ фраза есть изречение ’риста или написано там-то, однако употреблены тождественные или сходные слова или упом€нуты вещи, о которых говоритс€ в известных нам евангели€х. ≈сли, например, предполагаемый »гнатий в послании к римл€нам пишет (гл. б): Ђ...благолепнее умереть от ’риста, чем властвовать над всей землей, ибо кака€ польза человека, если он обретет весь мир, но душу свою погубитї; или если ¬арнава в числе прочих увещаний, отчасти напоминающих собой послани€ ѕавла, отчасти же не имеющих параллели в Ќовом завете, выдвигает следующее: Ђ¬с€кому прос€щему у теб€ подавайї (гл. 19), то не трудно убедитьс€, что »гнатий руководилс€ изречением ’риста, которое приведено у ћатфе€ (16: 26), а ¬арнава изречением, которое приведено у Ћуки (6: 30) и ћатфе€ (5: 42). ќднако невозможно по таким отдельным сходным фразам решить, вз€ты ли они из наших евангелий или иных письменных источников или же почерпнуты из устных преданий. ¬опроса не разрешают и пр€мые ссылки на изречени€ ’риста.  огда ѕоликарп в своем послании к филиппийцам (гл. 7) говорит: Ђћолите всевид€щего Ѕога, да не введет он нас во искушение по слову √оспода, сказавшего, что дух силен, но плоть немощнаї, то нетрудно заметить в этих словах сходство с увещеванием ’риста, высказанным в саду √ефсиманском (ћф. 26: 41), а также с соответствующими словами молитвы Ђќтче нашї (ћф. 6: 13). ќднако невозможно решить, брал ли автор эти изречени€ из того источника, который дошел и до нас. ћожно предполагать наличие письменных источников вообще, когда ¬арнава говорит: Ђћного есть званных, но мало избранных,Ч и добавл€ет Ч как сказано в писанииї (гл. 4), или когда автор второго послани€  лимента, привед€ одно замечание »саии, процитированное в послании к √алатам, продолжает (гл. 2): Ђ...а в другой книге сказано: пришел € не ради праведников, а ради грешниковї. Ќо в первом случае под Ђписаниемї, несомненно, подразумеваетс€ апокрифическа€ книга ≈здры, а в последнем случае положение из евангельского сочинени€ (—в€щенного писани€) в сочетании с цитатой из ветхозаветной книги указывает на позднее происхождение послани€; впрочем, мы и здесь не знаем, вз€ты ли означенные слова из письменных источников, вроде наших евангелий, например ≈вангели€ от ћатфе€ (20: 16; 22: 14; 9: 13).

Ќедоумение ничуть не разрешаетс€ и в том случае, когда мы замечаем, что изречени€ ’риста, приводимые апостольскими мужами, отличаютс€ от изречений наших евангелий. Ќе говорим уже о втором послании  лимента, который во второй половине II века приводит такие изречени€ »исуса, которые неизвестны нашим каноническим евангели€м и, веро€тно, имеютс€ в апокрифическом евангелии ≈гипт€н. ќднако первое послание  лимента, составленное, по-видимому, в начале II века, приводит в одном увещании о милосердии и смирении (гл. 13) такие слова Ђ√оспода »исусаї, которые он говорил, поуча€ справедливости и долготерпени€: ЂЅудьте милостивы, дабы вас помиловали; прощайте, дабы вам прощали; как поступаете вы, так и с вами будут поступать; как вы подаете, так и вам будут подавать; как вы судите, так и вас будут судить;

как вы милостивы к другим, так и к вам будут милостивы; какой мерой вы мер€ете, такой и вам отмер€ютї. «десь имеетс€ несомненное сходство с ≈вангелием от ћатфе€ (7: I): ЂHe судите, да не судимы будетеї и так далее Ќо остальное рассуждение так сильно отступает от него, что оно не могло быть вз€то ни у нашего ћатфе€, ни у Ћуки, который в сходном положении (6: 37) тоже раздвигает рамки ћатфеева текста, но по-другому. ѕоэтому не подлежит сомнению, что и в данном случае имелось какое-то иное евангелие и в иной редакции и что автор послани€  лимента (а также, веро€тно, и ѕоликарпа, гл. 2) черпал из этого неизвестного нам источника. »з евангельских фактов в этих послани€х встречаютс€ лишь немногие детали, за исключением посланий, приписываемых »гнатию и по€вившихс€ не ранее середины II века; поэтому неудивительно, что здесь мы находим, кроме общеизвестных сказаний об »исусе, как —ыне Ѕожием и сыне ƒавидовом, родившемс€ от ƒевы, о страдани€х и примир€ющей смерти, о его воскресении и вознесении на небо, также по€вление звезды при его рождении (≈ф. 19), обоснование его крещени€ целью Ђисполнени€ всей правдыї (—мирн. 1), о воскресении ветхозаветных праведников при воскресении ’риста (ћагн. 9), о пире с учениками после воскресени€ (там же, 3), из коих три первых рассказа напоминают ћатфе€ (2: 2; 3: 15; 27: 52), а последний Ч Ћуку (24: 43) и ƒе€ни€ апостолов (10: 41).

Ќа более или менее твердую почву выводит нас ёстин ћученик, подлинность важнейших трудов которого не возбуждает никаких сомнений, так как расцвет писательской де€тельности его относитс€ ко времени правлени€ јнтонина ѕи€ (138Ч161 г. по –. X.). ” него мы находим ссылки на те письменные источники, из которых он черпал сообщаемые им речи и этюды жизни »исуса (таких ссылок мы не находим у мужей апостольских). ќднако он не говорит, что источником ему служили наши евангели€. —вои источники он обыкновенно именует Ђдостопам€тност€ми апостольскимиї, как бы в подражание  сенофонту, написавшему Ђƒостопам€тности (меморабилии) —ократаї; то, что эти Ђдостопам€тностиї называютс€ евангели€ми, он замечает в одном месте, но это замечание, по-видимому, вставлено (приписано) позднее; а если он говорит об одном евангелии (оп€ть-таки в подражание  сенофонту), то некоторые полагали, что он пользовалс€ только одним источником, а другие утверждали, что его единое евангелие означает сборник евангелий. ¬ысказывани€ ёстина можно найти в любом введении к изучению Ќового завета, поэтому специально здесь € их не привожу. (71) ќб этих Ђдостопам€тност€хї он, в частности, говорит, что они составлены апостолами »исуса и их спутниками, что согласуетс€ и с церковным представлением о происхождении наших евангелий, но он не говорит, откуда он это знает, и не просто ли его личное предположение, что Ђдостопам€тностиї об »исусе могли быть написаны только близкими ему лицами.

„то касаетс€ повествовательного элемента рассказов, использованных ёстином, то, в противоположность прежним потомкам, мы уже можем довольно €сно отличить в них тот самый исторический остов, который содержитс€ в наших евангели€х: родословие от ƒавида и даже от јдама, благовещение ангельское и сверхъестественное зачатие, перепись, поклонение волхвов и бегство в ≈гипет, затем »оанн  реститель в роли ѕредтечи, крещение и искушение »исуса, избрание учеников и отсылка их на проповедь, чудеса и проповедь »исуса, сближение с мытарем и борьба против фарисеев, наконец, возвещение о смерти, въезд в »ерусалим, очищение храма, учреждение евхаристии, вз€тие под стражу и расп€тие, воскресение и вознесение »исуса. Ќо, сверх того, ёстин повествует о многом из того, чего нет в наших евангели€х. ѕо его словам, »исус родилс€ в пещере у ¬ифлеема, помогал затем отцу своему в его плотничьих работах; далее ёстин рассказывает, что при крещении в »ордане возгорелс€ огонь и голос с неба (как в ѕс. 2: 7) сказал: Ђ“ы —ын ћой; я ныне родил “еб€ї. ¬ противоположность нашим евангели€м, он сообщает, что после расп€ти€ »исуса все ученики его отпали и отреклись от него, подобно тому как и послание ¬арнавы (гл. 5) сообщает, что перед призванием своим ученики »исуса были величайшими грешниками. ћногие из таких отступлений можно признать за собственные измышлени€ ёстина, и нет никакой надобности предполагать наличие особых источников. Ќапример, прочитав у ћарка (6: 3), что жители Ќазарета вопрошали: ЂЌе плотник ли ќн?ї, а по словам ћатфе€ (13: 55): ЂЌе плотников ли ќн сын?ї, ёстин, веро€тно, сам пришел к тому заключению, что сын помогал отцу своему в его ремесленных работах. ƒалее, если ёстин именует  вирини€ наместником в »удее, тогда как у Ћуки он правильно именуетс€ наместником сирийским, то это Ч недосмотр, который, веро€тно, объ€сн€етс€ тем обсто€тельством, что  виринию все приписывали производство переписи (ценза) в »удее. ƒалее он, видимо, истолковал по-своему также и замечание ћатфе€ о том, что волхвы €вились с ¬остока, за€вл€€ со своей стороны, что волхвы пришли из јравии. Ќо так как это замечание о волхвах аравийских у него встречаетс€ до дес€ти раз, а замечание о том, что »оанн  реститель восседал у »ордана, по меньшей мере три раза, то приходитс€ допустить, что он пользовалс€ каким-то особенным источником, и это предположение тем более правдоподобно, что он говорит вполне определенно также о пещере вифлеемской и об отце иорданском. Ќо ≈пифаний сообщает, что в ≈вангелии ≈вреев, которое употребл€лось у эбионитов, тоже упоминаетс€ о великом огне, осветившем место крещени€ »исуса, и тоже говоритс€, что небесный глас, после слов Ђ—ей есть —ын ћой, в  отором ћое благоволениеї, имеющихс€ в наших евангели€х, сказал еще: Ђя ныне родил “еб€ї,Ч слова, приводимые ёстином. ѕоэтому необходимо предположить, что евангелие, из которого он черпал свои сведени€, было вариантом ≈вангели€ ≈вреев.

ќ наших евангели€х напоминают не столько рассказы, сколько те речи »исуса, которые приводит ёстин по своим Ђƒостопам€тност€м апостоловї. ѕравда, дословное сходство встречаетс€ лишь в редких случа€х, но отклонени€ эти таковы, каковы они бывают у человека, который цитирует по пам€ти или невнимательно выписывает из книги. ќ наличии источника, отличного от наших евангелий, можно с некоторой веро€тностью говорить лишь в случае, если такие отступлени€ у самого ёстина повтор€ютс€ в разных местах в неизменном виде или если подобные отличные цитаты встречаютс€ также у других писателей. “аким образом, само по себе не важно то обсто€тельство, что ёстин известные слова Ќагорной проповеди (Ћк. 6: 36): Ђ»так, будьте милосерды, как и ќтец ваш милосердї цитирует со вставкой слова Ђблагї (будьте благи и милосерды и так далее). Ќо так как это у него встречаетс€ в разных местах дважды, необходимо предположить, что в имевшемс€ перед ним источнике это место так именно и читаетс€. “очно так же, если изречение »исуса: ЂЌикто не ведает сына, токмо отец, ни отца, токмо сынї и так далее приводитс€ у ёстина с дво€ким отступлением:

во-первых, познание отца сыном предшествует познанию сына отцом, и во-вторых, познание отнесено ко времени прошедшему, то это может показатьс€ вольной цитатой из ≈вангели€ от ћатфе€ (11: 27) и от Ћуки (10: 22). Ќо когда мы замечаем, что то же изречение и с такими же отступлени€ми встречаетс€ в Ђ√омили€хї  лимента, мы невольно начинаем предполагать наличие особого источника. (72) Ќередко ёстин соедин€ет речи, разбросанные в наших евангели€х по разным отделам;

изречение, которое он приписывает »исусу: Ђв чем € изловлю вас, в том и осужу васї, не встречаетс€ в наших евангели€х и не может быть прин€то за простое резюме речей »исуса, приведенных у ћатфе€ (24: 37) и Ћуки (12: 35; 17: 26) и потому, веро€тно, вз€то из какого-нибудь иного, неведомого нам источника.

≈сли мы еще ближе всмотримс€ в отношение цитат ёстина к отдельным нашим евангели€м (за исключением четвертого), то увидим, что они более всего согласуютс€ с ≈вангелием от ћатфе€. »зречени€ »исуса, цитируемые ёстином, по форме своей ближе всего к изречени€м, приводимым у ћатфе€, и даже такие речи и событи€, о которых из всех наших евангелистов повествует только ћатфей, тоже привод€тс€ у ёстина. Ќо иногда замечаетс€ также сходство с Ћукой. „то это евангелие в своих главных част€х уже существовало во времена ёстина, €вствует уже из того, что гностик ћаркион, противник ёстина ћученика, пользовалс€ евангелием, в котором ортодоксальные учители церкви признавали искаженное ≈вангелие от Ћуки. (72) ёстин, в свою очередь, повествует о бездетной ≈лизавете, о переписи, о выступлении »исуса на служение на 30-м году жизни, об отсылке на проповедь 70 учеников, о том, что им была дарована власть без вреда дл€ себ€ наступать на змей и скорпионов, о капл€х пота, орошавшего лицо »исуса в √ефсиманском саду, об отсылке плененного »исуса от ѕилата к »роду Ч словом, повествует о таких вещах, о которых упоминает один только Ћука, и отчасти даже в тех же выражени€х, какие мы находим у Ћуки. ѕри этом он пытаетс€ согласовать обоих евангелистов по таким пунктам, по которым они между собой расход€тс€. Ќапример, со слов Ћуки он сообщает, что ангел √авриил предрек ћарии ее беременность, и затем со слов ћатфе€, ничего не сообщающего об этом предсказании, повествует о том, как »осиф усомнилс€ в своей обрученной невесте и только в сновидении был наставлен на путь истины. ƒалее он повествует со слов Ћуки, что »осиф случайно отлучилс€ от своего родного города Ќазарета в ¬ифлеем ввиду предсто€щей переписи, а затем говорит, что, возвраща€сь из ≈гипта, »осиф задумал поселитьс€ в ¬ифлееме; это непон€тно с точки зрени€ Ћуки, ибо после переписи »осифу нечего было делать в ¬ифлееме, но вполне пон€тно с точки зрени€ ћатфе€, по словам которого »осиф был старожилом ¬ифлеема. „то у ёстина с ћарком замечаетс€ меньше сходства, это можно объ€снить тем, что ≈вангелие от ћарка лишь в малой степени оригинально; однако вли€ние этого евангели€ сказалось в том, что сыновей «аведеевых ёстин называет Ђсынами громовымиї (воанергес), какова€ кличка упоминаетс€ лишь у ћарка (3: 17).

≈сли теперь мы спросим: как объ€снить такое расположение евангельского материала у ёстина и к какому заключению можно прийти отсюда относительно наших евангелий, то надо признать, что предположение о том, будто ёстин пользовалс€ только нашими евангели€ми, но цитировал их свободно, дополн€€ их собственными измышлени€ми или обращавшимис€ в народе легендами, столь же мало вы€сн€ет дело, как и противоположна€ догадка, будто он совсем не знал наших евангелий и пользовалс€ евангелием, которое лишь отчасти сходствовало с ними. „то он пользовалс€ многими евангели€ми, это видно из того, что в его изложении заметно старание примирить и согласовать противоречи€; а что он пользовалс€ двум€ евангели€ми, из которых одно было тождественно с нашим ≈вангелием от ћатфе€, а другое Ч с ≈вангелием от Ћуки, в этом нас убеждает простое их сопоставление; однако мы уже заметили, что кроме этих двух евангелий он, очевидно, пользовалс€ еще одним или несколькими другими евангели€ми. —тало быть, мы видим, что к середине II века евангельский материал был разработан уже в нескольких несходных редакци€х, которые отчасти соответствуют нашим нынешним евангели€м, отчасти же представл€ют отступлени€, и в которых (как, например, в рассказе о вифлеемской пещере и огне иорданском) сказывалс€ угасающий пыл евангельской легендарной поэзии.

Ќечто подобное следует сказать и об евангельских цитатах Ђ√омилийї  лимента, сочинени€, написанного в духе эбионитов одним или двум€ дес€тилети€ми позднее главных трудов ёстина. ќни тоже имеют больше сходства с ≈вангелием от ћатфе€, чем с ≈вангели€ми от Ћуки и от ћарка, и в то же врем€ некоторыми оригинальными чертами своими указывают на наличие какого-то другого, нам неведомого источника, который был, по-видимому, использован также и ёстином. Ќесколько различных евангелий, в том числе и наши ≈вангели€ от ћатфе€ и от Ћуки, были известны также и €зычнику-философу ÷ельсу, который писал во второй половине II века против христиан и указывал на разные отступлени€ и разногласи€ в евангельском повествовании (например, по вопросу о воскресении) как на доказательства того, что христианское учение ложно. ќн, между прочим, замечает, что многие христиане позвол€ют себе по 3, 4 и по многу раз измен€ть первоначальный текст евангели€, если им понадоб€тс€ аргументы дл€ опровержени€ противника,Ч и это замечание нельз€ не признать справедливым, если отбросить в нем элемент €вной злобы и раздражени€, ибо такими вариантами или переделками единой основы представл€ютс€ три первых евангели€, и мы впоследствии увидим, во им€ каких апологетических и догматических целей производились эти переделки.

ќтносительно того пор€дка, в котором писались наши евангели€,  лимент јлександрийский в соответствии с традицией древнейших церковных насто€телей сообщает, что евангели€, содержащие родослови€ (стало быть, наши ≈вангели€ от ћатфе€ и от Ћуки), написаны были ранее других, и мы увидим ниже, что это сообщение вполне подтверждаетс€ внутренним характером евангелий. ѕо словам ќригена, сначала было написано ≈вангелие от ћатфе€, потом (вопреки за€влению  лимента) ≈вангелие от ћарка и, наконец, от Ћуки; но мы не знаем, не оказал ли вли€ние на это за€вление прин€тый в каноне пор€док следовани€ евангелий, который покоитс€ на церковно-иерархическом взаимоотношении обоих апостолов, ѕетра и ѕавла. (ќриген. ѕротив ÷ельса) Ќо оба автора согласны друг с другом и с исторической правдой в том, что ≈вангелие от »оанна было написано позднее всех других евангелий.

»так, из всего изложенного относительно трех первых евангелий мы приходим к следующему выводу: даже если мы признаем справедливым свидетельство ѕапи€ относительно ћатфе€ и ћарка как авторов евангелий (хот€ правдоподобность этого свидетельства сомнительна), то все же ни наше нынешнее первое евангелие не есть труд апостола ћатфе€, ни второе евангелие не есть труд ћарка, помощника апостолов, о которых говорит ѕапий. ћы не знаем, как относилось наше ≈вангелие от ћатфе€ к подлинному апостольскому труду, какими добавлени€ми последний обогатилс€ и каким переделкам он подвергалс€. ќтносительно ≈вангели€ от ћарка мы не знаем даже и того, имеет ли оно какую-либо св€зь с тем трудом ћарка, о котором говорит ѕапий. ќб авторе ≈вангели€ от Ћуки мы знаем по его же собственному предисловию, что он писал довольно поздно и, будучи писателем второстепенным, обрабатывал лишь старые источники, этому не противоречат (как мы увидим ниже) те места в ƒе€ни€х апостолов, в которых, видимо, говорит спутник ѕавла. Ѕолее благонадежные указани€ на то, что наши три первые евангели€ существовали в своем нынешнем виде, мы находим лишь в середине II века, то есть не менее ста лет после того времени, когда случились событи€, о которых они повествуют, и, разумеетс€, никто не станет утверждать, что этот промежуток времени был слишком короток, чтобы во все части евангельской истории мог проникнуть неисторический элемент.

12. —¬»ƒ≈“≈Ћ№—“¬ј ќ ≈¬јЌ√≈Ћ»» ќ“ »ќјЌЌј.

— вышеизложенным заключением начинают соглашатьс€ все богословы, допускающие критику в теологии. Ќо зато все продолжают твердо сто€ть на том, что четвертое евангелие есть труд апостола-очевидца и надежна€ опора дл€ истории первоначального христианства. ѕо-видимому, эта тверда€ уверенность покоитс€ по преимуществу на основани€х внутреннего характера, ибо что касаетс€ внешних свидетельств, то в этом отношении положение четвертого евангели€ гораздо хуже, чем положение первых трех. ѕапий о ћатфее говорит, по крайней мере, то, что он написал еврейское евангелие, хот€ и не объ€сн€ет, как к этому евангелию относитс€ наше греческое евангелие, но об евангелии, которое написал апостол »оанн, ѕапий, насколько мы знаем, не говорит ни слова. ѕравда, мнение ѕапи€ нам известно только со слов ≈всеви€, но так как ≈всевий собирал дл€ своей Ђ÷ерковной историиї вообще вс€кие древнейшие свидетельства относительно новозаветных книг и так как он выставл€ет ѕапи€ свидетелем относительно первого послани€ »оанна, умолчание его о свидетельстве ѕапи€ относительно ≈вангели€ от »оанна равносильно умолчанию самого ѕапи€, а это Ч факт, тем более значительный, что ѕапий, по собственному его за€влению, ревностно искал указаний относительно »оанна в сказани€х и что он, будучи малоазийским епископом и при€телем ѕоликарпа, ученика »оаннова, мог бы иметь подробные извести€ об апостоле, который прожил много лет в Ёфесе.

Ќо мы заставим ѕапи€ свидетельствовать о ≈вангелии от »оанна, хот€ бы невольно и косвенно. √овор€т, что в упом€нутом свидетельстве ѕапи€ относительно первого »оаннова послани€ заключаетс€ также свидетельство относительно ≈вангели€ от »оанна, так как послание, видимо, принадлежит тому же автору, который написал евангелие. —видетельство относительно послани€ покоитс€ на сообщенном у ≈всеви€ известии, что ѕапий извлекал цитаты из упом€нутого послани€, как и из первого послани€ ѕетра. (≈всевий. ÷ерковна€ истори€). ≈сли бы это можно было понимать в том смысле, что цитаты, имеющиес€ в первом послании »оанна, приводились ѕапием в качестве изречений апостола »оанна, тогда это было бы действительно равносильно свидетельству относительно послани€. Ќо если о том, что ѕапий знал и признавал первое »оанново послание, ≈всевий заключал на том основании, что некоторые выражени€ или мысли в сочинении ѕапи€ сходны с выражени€ми и мысл€ми первого »оаннова послани€, то подобное заключение было бы столь же ошибочно, как и аналогичные умозаключени€ современных теологов. ќднако если мы и примем за€вление ≈всеви€ в строгом смысле и предположим, что ѕапий действительно цитировал первое »оанново послание как сочинение, принадлежащее апостолу »оанну, то все же еще нужно доказать, что и послание и евангелие составлены одним и тем же автором. ѕравда, их роднит сходство слога и тона и некоторых руковод€щих мыслей; но в то же врем€ между ними замечаетс€ также значительное несходство, а способ развити€ идей и стиль послани€ указывают на то, что его автор обладал менее сильным умом, чем автор евангели€.

Ќам говор€т еще, что в постскриптуме к четвертому евангелию (21:24) имеетс€ доказательство его апостольского происхождени€, притом более убедительное, чем свидетельство ѕапи€ и первого »оаннова послани€. ≈сли автор, или авторы, этой приписки за€вл€ют: Ђсей ученик (то есть означенный выше любимец »исуса) и свидетельствует о сем, и написал сиеї, и если они знают, что Ђистинно свидетельство егої, то (говор€т нам) выражатьс€ так могут только люди, которые лично знали апостола и сами были известны Ёфесской общине, где это евангелие по€вилось впервые, например, јристион и »оанн ѕресвитер. —ледовательно (говор€т нам), в данной приписке мы имеем своего рода удостоверение, которое может убедить даже самого придирчивого скептика-историка. ƒа, это в самом деле было бы доказательно, если бы мы знали, что авторы приписки Ч личные знакомые апостола, и если бы у нас не было причины сомневатьс€ в этой оговорке. Ќо они себ€ не назвали, и, по-видимому, приписка сделана самим же автором евангели€ или автором последней добавочной главы, и ÷еллер, несомненно, прав, говор€, что это свидетельство, кем бы оно ни написано, ничуть не доказательно: если оно написано евангелистом, то оно не доказательно, как свидетельство о самом себе, а если оно написано другим лицом, то оно €вл€етс€ сомнительным заверением неведомого интерпол€тора.

 аково должно быть подобное свидетельство, чтобы иметь силу доказательства, это мы можем видеть из аналогичной приписки, имеющейс€ в труде ёли€ ÷езар€. ¬о вступлении к восьмой книге Ђ√алльска€ войнаї автор говорит: ЂЌашего ÷езар€ комментарий о его де€ни€х в √аллии € дополнилї, и затем замечает, что он и ему подобные люди восторгаютс€ этим трудом более, чем проста€ публика, ибо знают не только то, как труд этот превосходен, но также и то, как легко и скоро ÷езарь его написал. «десь то же лицо, дополнившее книгу ÷езар€ и бывшее свидетелем его де€ний, не назвало себ€; но лицо это обращаетс€ в своей приписке к Ѕальбу, одному из близких друзей ÷езар€. ≈го открытое за€вление о комментарии Ђнашегої ÷езар€, его определенное за€вление: Ђмы знаем, как скоро и легко он написал свой комментарийї Ч все это очень выгодно отличаетс€ от таинственных и сумбурных за€влений продолжател€ »оаннова евангели€. » если рукопись, согласно сообщению —ветони€, удостовер€ет, что автором приписки в труде ÷езар€ €вл€етс€ ј. √ирций, который был верным другом ÷езар€ при его жизни, а после его смерти, через год, пал в битве при ћутине в звании полководца легионов республики, то уже одного такого за€влени€ достаточно, чтобы уверить нас, что ÷езарь €вл€етс€ автором первых семи книг «аписок о √алльской войне, но своим контрастом они же нагл€дно нам показывают, как неубедительна приписка к »оаннову евангелию (21:24), будто бы удостовер€юща€, что »оанн действительно €вл€етс€ его автором. (—ветоний. Ѕожественный ёлий. 56).

 аково значение другого новозаветного свидетельства, выдвигаемого в пользу ≈вангели€ от »оанна, было сказано уже выше.  ак по поводу синоптического рассказа о преображении на горе ‘авор, так и по поводу указаний о кончине ѕетра, имеющихс€ в приписке к ≈вангелию от »оанна (21:19), многие цитируют второе послание ѕетра, предполагаемый автор которого говорит (1:14), что он знает, что он Ђскоро должен будет оставить храминуї свою, как о том ему открыл √осподь »исус ’ристос. я не отрицаю, что в этом месте был прин€т во внимание рассказ ≈вангели€ от »оанна, но и без того известно, что в конце II века (а второе послание ѕетра не могло по€витьс€ раньше) уже существовало и церковью признавалось четвертое евангелие. ћногие указывали также на то, что некоторые места в ≈вангелии от ћарка так поразительно сходны с соответствующими местами в ≈вангелии от »оанна, что необходимо допустить, что автор первого воспользовалс€ трудом второго; но исследователи все же соглашались, что можно объ€снить это сходство также и обратным предположением об использовании ≈вангели€ от ћарка автором четвертого евангели€ (впрочем, об этом еще будет у нас сказано ниже).

„то же касаетс€ трудов мужей апостольских, то говорить приходитс€ собственно лишь о трудах »гнати€. “о, что в так называемом ѕослании ѕоликарпа нет никакой ссылки на четвертое евангелие, доказывало бы, что не »оанн €вл€етс€ его автором, только в том случае, если бы послание действительно исходило от »оаннова ученика ѕоликарпа; впрочем, это равносильно допущению, что послание приписано ѕоликарпу вскоре после его мученической смерти. ¬ его послани€х встречаютс€ такие места, которые считались заимствованными из четвертого евангели€. Ќапример, тело ’риста именуетс€ у него хлебом небесным и хлебом жизни, кровь его Ч божественным напитком, сам ’ристос именуетс€ вратами, ведущими к ќтцу, а о —в€том ƒухе говоритс€, что он знает, откуда и куда он идет и карает все сокровенное. ќднако подобные выражени€ можно объ€снить особенност€ми церковного слога данной эпохи; с другой стороны, послани€ »гнати€ составлены были в средине II века, а если бы ≈вангелие от »оанна церковь признавала трудом апостольским уже в конце I века, его вли€ние на труды II века было бы гораздо сильнее и сказывалось бы оно в чем-то более серьезном, чем в выше отмеченном поверхностном сходстве выражений.

“о же приходитс€ сказать и о ёстине ћученике, который, несомненно, чаще пользовалс€ трем€ первыми евангели€ми, чем ≈вангелием от »оанна (если только он им пользовалс€ вообще). ” него обнаружено свыше 30 сходных с ≈вангелием от »оанна мест, но рассмотрение их приводит к следующему выводу: круг идей ёстина был близок к иде€м четвертого евангели€, поэтому он гораздо чаще должен был бы ссылатьс€ на это евангелие, если бы оно ему было известно и считалось трудом апостольским. ёстин знаком с учением о Ћогосе, и под Ћогосом он разумеет (подобно »оанну) существо, посредствующее между Ѕогом и тварью его; но это существо он только между прочим именует Ћогосом и безразлично отождествл€ет его то с величием и премудростью Ѕожией, то с ангелом Ч вестником и вождем ангелов. ¬месте с тем ёстин, хот€ и считает Ћогос существом, своеобразно и исключительно рожденным от Ѕога, но именует его Ђпервороднымї, или единородным, или просто служителем Ѕожьим. ѕоэтому если у ёстина пон€тие Ћогоса €вл€етс€ менее определенным и возвышенным, чем в четвертом евангелии, то, с другой стороны, представление об исхождении или истечении Ћогоса из ќтца, столь характерное дл€ ёстина, могло быть им заимствовано не из этого евангели€, а из другого источника, а именно из современной ему философии, котора€ определ€лась тогда иде€ми ‘илона. ƒалее у ёстина (как у »оанна) Ћогос €вл€етс€ божественным началом в ’ристе, но зато у ёстина учение о Ћогосе еще не так резко отдел€етс€ от учени€ о —в€том ƒухе, как у »оанна, и, наконец, у ёстина еще не встречаетс€ столь характерное дл€ четвертого евангели€ слово ѕараклит (77) (утешитель), коим означаетс€ —в€той ƒух, который был ниспослан »исусом своим ученикам. ѕараклетос Ч у Ћютера переводитс€ как утешитель; но лучше Ч заступник, защитник.

«атем, если мы рассмотрим те места, на основании которых обыкновенно заключают о знакомстве ёстина с ≈вангелием от »оанна, то дл€ объ€снени€ сходства, не имеющего характера очевидной случайности, в большинстве случаев достаточно весьма естественного предположени€ о том, что обе стороны черпали из одного источника, а именно из александрийской религиозной философии и из иудео-христианской типологии (учени€ о прообразах) (77). ƒействительно существенное значение имеет лишь одно место в первой јпологии ёстина, где говоритс€ следующее: Ђибо ’ристос сказал: если вы не родитесь вновь, то не войдете в царствие небесное; но очевидно дл€ всех, что вернутьс€ в чрево радительницы невозможної. «десь, по-видимому, нельз€ отрицать сходство с соответствующим местом той беседы »исуса с Ќикодимом, о которой повествует ≈вангелие от »оанна (3:3): Ђесли кто не родитс€ свыше, не может увидеть ÷арстви€ Ѕожи€ї. ѕерва€ часть этой фразы приводитс€ также в Ђ√омили€хї  лимента следующим образом: Ђ≈сли вы не родитесь вновь при помощи воды жизни во им€ ќтца, и —ына, и —в€того ƒуха, то не войдете в царствие небесноеї. ќднако в обоих случа€х бросаютс€ в глаза некоторые отступлени€: например, вместо »оанновых слов Ђесли кто не родитс€ свышеї у ёстина и у  лимента сказано Ђесли вы не родитесь вновьї (что не одно и то же); затем вместо Ђцарстви€ божи€ї у них сказано Ђцарствие небесноеї; вместо слов Ђесли кто не родитс€ї у них сказано Ђесли вы не родитесьї, а вместо слов Ђне можете увидетьї у них сказано Ђвы не войдетеї. ѕоследние три формы выражени€, особенно же заключительна€, столь сильно отличающа€с€ от выражени€ »оанна, встречаютс€ в ≈вангелии от ћатфе€ (18:3), где »исус по поводу вопроса учеников о том, кто будет первым (наибольшим) в царствии небесном, поставил перед ними ребенка и сказал:

Ђ»стинно говорю вам (а у »оанна: Ђистинно, истинно говорю тебеї), если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в ÷арство Ќебесноеї. ќчевидно, в данном случае мы имеем перед собой одно и то же изречение, выраженное в разных формах: необходимое дл€ человека обновление у ћатфе€ превратилось в младенческую невинность, у ёстина Ч в перерождение, у  лимента Ч в новокрещение, а у »оанна Ч в возрождение при помощи наити€ —в€того ƒуха свыше. „то духовное рождение противопоставл€лось рождению телесному, это вполне естественно;

и действительно, в Ђ√омили€хї  лимента мы находим перед цитированным изречением, а у ёстина Ч вслед за ним, в форме апостольской речи, рассуждение о взаимоотношении духа и тела, и между прочим замечание о невозможности вернутьс€ в чрево матери. ≈сли это рассуждение, как надо полагать, первоначально содержалось в ≈вангелии ≈вреев, тогда и сходство цитаты ёстина с цитатой четвертого евангели€ становитс€ пон€тным и нет ни малейшей надобности предполагать непосредственное заимствование первым у последнего: оба в равной мере черпали из одного источника.

”бедительное доказательство раннего по€влени€ четвертого евангели€ многие усматривали также и в недавно найденном документе Ђ‘илософумена ќригенисї, на основании которого заключали, что четвертое евангелие будто бы было известно даже древнейшим гностикам. (78) ƒействительно, в этом сочинении цитируютс€ из какого-то офитического труда, несомненно, »оанном приведенные изречени€ (например, 1:3; 3:5). Ќо нам совершенно неизвестно, когда именно составлен был этот труд. ≈сли же в этом сочинении о гностике ¬асилиде говоритс€:

Ђ—ие, говорит он, есть то, что говоритс€ и в евангели€х: он был свет истинный, который просвещает вс€кого человека, приход€щего в мирї (»н. 1:9), то, значит, ¬асилид около 125 г. по –. X. уже знал и признавал »оанново евангелие. Ќо формула цитаты Ч Ђговорит онї, или Ђон говоритї,Ч употребленна€ в книге, не разрешает недоразумени€: она здесь употребл€етс€ даже тогда, когда речь идет не об одном лице, а о многих. Ќапример, изложение системы гностиков-валентинианцев ѕсевдо-ќриген начинает со следующих слов: Ђ¬алентин же, и √ераклеон, и ѕтолемей, и вс€ их школа говор€тї Ч и вслед за тем он безразлично ставит: Ђговорит онї, и Ђговор€т ониї, так что становитс€ очевидным, что словом Ђонї ѕсевдо-ќриген обозначает лишь того автора из означенной школы, сочинение которого он в данном случае цитирует, а кто этот автор Ч основатель ли он школы или последователь и ученик ее Ч этого он нам не объ€сн€ет. ѕравда, некоторые говор€т, что и другие факты подтверждают знакомство ¬алентина с ≈вангелием от »оанна и что, следовательно, евангелие это существовало уже в середине II века. Ќапример, “ертуллиан утверждает, что ¬алентин, по-видимому, пользуетс€ совершенным орудием («аветом). Ќо разве “ертуллиан принадлежит к числу безусловно точных исследователей и разве о нем можно сказать, что он точнее ѕсевдо-ќригена отличает основателей школы от простых последователей ее? Ќапротив, вс€кий знаток его трудов усомнитс€ в этом, а если он сам за€вл€ет, что ему только кажетс€, будто ¬алентин пользовалс€ полным экземпл€ром «авета, то и мы хорошо сделаем, пропустив это мимо ушей. ¬едь он и о ћаркионе утверждает (хот€ и нерешительно), что тот отвергал ≈вангелие от »оанна и, стало быть, знал его; но трудно допустить, чтобы этот гностик стал пользоватьс€ ≈вангелием от Ћуки, которое приходилось ему так сильно сокращать, чтобы оно стало соответствовать его цел€м,Ч если бы под руками у него имелось ≈вангелие от »оанна, которое гораздо более гармонирует с его антииудейским дуализмом. „то же касаетс€ ¬алентина, то говор€т, будто его знакомство с четвертым евангелием подтверждаетс€ не только внешними свидетельствами, но также и тем фактом, что своих главных эонов (79) он наделил именами (например. Ћогос, ≈динородный, ∆изнь, ћилосердие, »стина и так далее), которые заимствованы из »оаннова пролога. ≈сли это так, то очень странно, что »риней, перечисл€€ новозаветные цитаты, на которых валентинианцы утверждают свое учение об эонах, упоминает о цитатах, вз€тых из синоптических евангелий и трудов ѕавла, и ни единым словом не упоминает об ≈вангелии от »оанна, и что цитаты из »оаннова труда встречаютс€ лишь в прибавлении, вз€том из труда ѕтолеме€. „то этот позднейший валентинианец знаком был с более новым евангелием, как трудом апостольским, это мы знаем из его ѕослани€ к ‘лоре, а другой представитель той же школы, √ераклеон, написал первый  омментарий о нем; но оба автора писали едва ли раньше 70-х годов II века.

“о же следует сказать о монтанистах, которые почерпнули свою идею Ђѕараклитаї из »оаннова евангели€ и, следовательно, могут будто бы удостоверить раннее по€вление этого труда. (79) Ќо если подробнее рассмотреть отчет ≈всеви€ о древнейших спорах церкви с этой сектой, то мы увидим, что монтанисты не знали вовсе слова Ђпараклитї (они говорили просто Ђдухї) и не ссылались на четвертое евангелие. (≈всевий. ÷ерковна€ истори€). ѕоэтому возможно, что и эта секта, как и секта валентинианцев, возникла независимо от ≈вангели€ от »оанна и ранее его, и что она лишь ухватилась за него и стала пользоватьс€ им, когда оно по€вилось на свете в разгар гностико-монтанистского движени€.

13. ѕ–»«ЌјЌ»≈ » ќ“–»÷јЌ»≈ ≈¬јЌ√≈Ћ»я ќ“ »ќјЌЌј.

¬ позднейшую эпоху развити€ гностицизма и монтанизма ≈вангелие от »оанна, видимо, уже было известно и признано. ¬ недавно найденном заключении Ђ√омилийї  лимента эпизод о слепорожденном (»н. гл. 9) уже бесспорно прин€т во внимание, как, возможно, и одно место из ≈вангели€ от »оанна (10:3). ќб одном замечании јполлинари€, епископа √иерапольского (около 170 г.), предполагающем наличие четвертого евангели€, нам придетс€ говорить ниже; также и в другом замечании јполлинари€, где говоритс€ о ’ристе следующее: Ђ—в€той, у€звленный в бок, излил из себ€ два средства искуплени€: воду и кровь, то есть логос и духї,Ч заключаетс€ намек на два места (»н. 5:6; 19:34). —овременные ему апологеты, “атиан и јфинагор, тоже, по-видимому, опираютс€ на четвертое евангелие, а ‘еофил јнтиохийский (около 180 г.) уже формально цитирует его: Ђѕосему поучают нас —в€щенное ѕисание и Ѕогом вдохновленные мужи, из коих »оанн говорит: в начале было —лово и так далееї. ќднако ‘еофил не по€сн€ет, откуда ему известно, что евангелие, начальные слова которого он приводит, написано апостолом »оанном. ”дивительно и то, что даже »риней не говорит нам этого, хот€ он в молодости знавал ѕоликарпа и слышал его рассказы о знакомстве с »оанном и о том, что последний сообщал ему об »исусе. ’от€ »риней и говорит, что »оанн написал евангелие, прожива€ в Ёфесе, но он не по€сн€ет, слыхал ли он про это от ѕоликарпа, а по поводу истолковани€ »оаннова јпокалипсиса он ссылаетс€ на людей, лично встречавшихс€ с самим »оанном. √овор€т, что если бы »риней не от ѕоликарпа узнал об евангелии, написанном апостолом »оанном, то он не признавал бы ≈вангелием от »оанна то сочинение, которое впоследствии ему попадалось на глаза под этим наименованием, а если наше четвертое евангелие он признавал трудом апостола »оанна, то, стало быть, он это знал со слов ѕоликарпа. Ќо вникнем подробнее в характер тех отношений, о которых сообщает нам сам »риней. ќн встречалс€ с ѕоликарпом в јзии, будучи еще весьма молодым человеком, и даже в преклонном возрасте живо еще помнил его облик и обстановку его жизни: то место, на котором он сидел, когда вел беседу, его проповеди, обращенные к народу; помнил все то, что он рассказывал относительно своего сожительства с »оанном и другими лицами, лично видевшими √оспода, относительно их речей и сообщений об »исусе. ¬последствии »риней, как известно, переселилс€ с ¬остока на «апад, и это случилось, веро€тно, очень рано, так как ѕоликарп проживал в —мирне еще в 164 году, а »риней увер€ет, что видел его, лишь будучи молодым человеком. —ледовательно, даже в том случае, если бы ≈вангелие от »оанна попало в его руки в последние годы жизни ѕоликарпа, все же представл€етс€ сомнительным, имел ли он врем€ и возможность, прожива€ в Ћионе, беседовать о нем с мужем апостольским, проживавшим в —мирне;

а если оно попало в его руки лишь после смерти ѕоликарпа, то хот€ он и не помнил, чтобы ѕоликарп ему говорил в молодости о ≈вангелии от »оанна, однако же он мог бы признать его апостольским евангелием, если оно ему понравилось.

»так, признание ≈вангели€ от »оанна »ринеем не доказательно дл€ нас по той причине, что он не ссылаетс€ относительно его на свидетельство таких лиц, которые, подобно ѕоликарпу, лично знали »оанна. Ќо если бы он и сослалс€ на них, то следует ли отсюда, что его мнение дл€ нас должно быть убедительным? –азве мы считаем себ€ об€занными признавать за истинно апостольское предание все то, относительно чего »риней ссылаетс€ на свидетельство людей, знавших апостолов лично? ќн говорит в одном месте: Ђ—тарцы, видевшие »оанна, ученика √осподн€, помн€т, что он им сообщил, как √осподь учил о тех временах, говор€: придет врем€, когда станет произрастать така€ виноградна€ лоза, у которой будут 10 тыс€ч ростков, на каждом ростке 10 тыс€ч веток, на каждой ветке 10 тыс€ч сучков, на каждом сучке 10 тыс€ч гроздей, у каждой грозди 10 тыс€ч €год, а из каждой €годы можно будет выжать по 25 метретов (мер) вина. » когда кто-нибудь из праведников возьмет в руки одну гроздь, то друга€ гроздь скажет: € Ч лучше, возьми мен€ и воздай —лаву √осподу. –авным образом будет произрастать пшеница, у которой каждое зерно даст 10 тыс. колосьев, каждый колос 10 тыс. зерен, и каждое зерно даст 10 фунтов чистой белой муки; то же будет и с другими плодами, семенами и травами. ќб этом письменно свидетельствует также ѕапий, древний учитель ÷еркви, который сам слыхал речи »оанна и лично знал ѕоликарпа и написал п€ть книг (под заглавием Ђ»зъ€снение изречений √осподнихї)ї. ≈сли бы относительно происхождени€ ≈вангели€ от »оанна у нас имелось такое свидетельство »рине€, которое ссылалось бы, как вышеприведенное, на вполне определенных личных знакомых апостола, то не довер€ть такому свидетельству мог бы только злостный скептик; тем не менее никто не верит даже и такому, вполне определенному свидетельству о райском винограде Ч великане, о котором будто бы говорил »исус. Ќе поверил и ≈всевий, который за этот и подобные рассказы ѕапи€, назвал его человеком скудоумным. (≈всевий. ÷ерковна€ истори€). Ётому рассказу мы не верим потому, что знаем, что »исуса не расп€ли бы на кресте иудеи, если бы учение его сплошь состо€ло из подобных увлекательных и в духе раввинизма придуманных сказок. «атем не верим мы ему и потому, что не можем приписать подобные неумные вещи »оанну, автору јпокалипсиса (не говор€ уж о евангелии); словом, мы не верим ему по чисто историческим основани€м. Ќаоборот, ≈всевий не поверил этому рассказу по такому же чисто догматическому основанию, по которому поверил ему »риней: учение о тыс€челетнем царстве ’риста на земле, отразившеес€ на этом рассказе, одному претило, а другому нравилось. —ледовательно, мы видим, что догматические основани€ у древних учителей церкви €вл€лись решающим моментом: когда рассказ или книга по своему содержанию и духу им нравились, тогда они недостаточные внешние свидетельства признавали убедительными, а если нет, то даже вполне доказательные свидетельства они считали недостаточными. “о обсто€тельство, что поздно по€вившеес€ ≈вангелие от »оанна так скоро и единодушно было одобрено и признано, обусловливалось фактом, что в догматическом отношении оно угодило всем парти€м: каждой оно давало что-нибудь такое, что ее удовлетвор€ло и в то же врем€ не претило другим.

“ем не менее евангелие это вызвало некоторые нарекани€. ¬ конце II века против сочинений »оанна восстала одна парти€ в составе малоазийской церкви, членов которой за отрицание евангели€ Ћогоса остроумный ≈пифаний, Ђтворец еретиковї, окрестил насмешливой кличкой Ђалоговї (не признающих логос и Ч безумных). Ёту партию возмущала та поддержка, которую находила монтанистска€ система пророчеств в изречени€х »исуса о параклите в четвертом евангелии, а также и в видени€х јпокалипсиса. ¬се возражени€ этой партии, основанные на догматических соображени€х, прин€то было считать недельными и ничтожными. ќднако ею было выдвинуто немало совершенно основательных историко-критических аргументов. „лены этой партии утверждали, что евангелие, именуемое »оанновым, лжет, поскольку оно не согласуетс€ с другими евангели€ми; ибо, за€вив вначале, что слово стало плотью и обитало в этом виде среди нас, евангелие тотчас начинает рассказывать о том, что в  анне √алилейской праздновалась свадьба и, добавл€ем от себ€, забыло, стало быть, упом€нуть о тех событи€х отроческой жизни »исуса, о которых повествуют ћатфей и Ћука. “акже заметили они и то, что св€зный рассказ »оанна о крещении »исуса и последующем прибытии его в √алилею не оставл€ет места дл€ тех сорока дней искушени€, которые по рассказу трех первых евангелистов относ€тс€ именно к этому времени, и что, по словам этого евангели€, »исус успел отпраздновать в период проповедничества два пасхальных праздника, а по сообщению других евангелистов Ч лишь один. Ёто отступление сторонники »оаннова евангели€ истолковывали в смысле дополнени€;

по их словам, »оанн, дотоле довольствовавшийс€ изустным благовестием, увидев ≈вангели€ от ћатфе€, от ћарка и от Ћуки, признал достоверность их повествований, но находил их недостаточными в том отношении, что в них сообщаетс€ лишь истори€ последнего года служени€ »исуса, начина€ с пленени€ »оанна  рестител€; поэтому »оанн в своем труде опустил весь этот год и стал досказывать событи€ предшествующего времени. Ќо впоследствии мы увидим, что отмеченное противоречение нельз€ устранить таким объ€снением, не соответствующим обсто€тельствам дела.

ѕравда, парти€ Ђалоговї, сама же ослабила свои возражени€ против ≈вангели€ от »оанна тем, что вследствие догматических предрассудков стала отвергать не только ≈вангелие, но и јпокалипсис (ќткровение) »оанна. ƒело в том, что обе эти книги по духу и форме относ€тс€ друг к другу так, что уже одному из учеников ќригена удалось блистательно обнаружить их полную неоднородность, а новейша€ критика пришла к неопровержимому заключению, что если апостол »оанн €вл€етс€ автором евангели€, то он не мог быть автором јпокалипсиса, и наоборот. ѕредположить, что обе книги написаны одним и тем же автором, значит полагать, что, скажем, Ћессинг написал Ђћессиадуї, а  лопшток Ч ЂЌатана ћудрогої. (82) — религиозной точки зрени€ обе книги занимают те крайние и противоположные полюса, какие только могут занимать новозаветные писатели. јпокалипсис €вл€етс€ наиболее иудаистской книгой Ќового завета, а в евангелии иудаизма почти вовсе не заметно. ѕравда, ћатфею, как и автору јпокалипсиса, »ерусалим представл€етс€ св€щенным городом (ћф. 4:5; 27:53; јпок. 11:2); но ћатфей миритс€ с тем, что город вместе с храмом будет разрушен и место строптивых иудеев займут €зычники, а по јпокалипсису Ч храм будет пощажен, разрушена будет лишь дес€та€ часть города, а население его в большинстве своем обратитс€ в христиан (гл. 11). ѕоэтому если автор ќткровени€ более иудействует, чем ћатфей, то автор ≈вангели€ от »оанна, наоборот, чужд иудейству еще более, чем ѕавел: последний только стараетс€ доказать, что €зычники могут войти в царствие небесное, а первый считает это несомненным. —импати€, которую апостол €зычников все еще питал по отношению к родственному народу, в четвертом евангелии превратилась в полное отчуждение. —мотри основную по этому вопросу работу ‘ишера о выражении Ђиудайайї в ≈вангелии от »оанна. “рудно представить себе более решительную противоположность, чем та, котора€ существует между автором јпокалипсиса, который видит в »ерусалиме центр тыс€челетнего царства ’ристова, и автором евангели€, в котором »исус отвергает значение »ерусалима и горы √аризим и высказываетс€ за поклонение Ѕогу в духе и истине. “ам €зычество €вл€етс€ антихристианским началом, а здесь иудейство представл€етс€ насто€щим очагом безвери€.

 роме несходства точек зрени€, в обеих книгах замечаетс€ еще несходство настроени€ и тона.  то называл »оанна апостолом любви, тот, очевидно, имел в виду лишь »оанново евангелие и первое послание, ибо, прочт€ јпокалипсис, он должен был бы назвать его апостолом гнева и мщени€. ѕравда, в евангелии тоже сказываетс€ суровый дух, требующий искоренени€ безбожных элементов; однако евангелист любовно и охотно повествует о спасающей, объедин€ющей и умиротвор€ющей де€тельности ’риста и его духа; напротив, автор јпокалипсиса всего охотнее и любовнее повествует о страшном суде Ѕожьем над безбрежным миром. »удаизм јпокалипсиса про€вл€етс€ еще и в том, что в ходе истории его автор видит р€д внешних, свыше ниспосланных катастроф, тогда как евангелие уже успело подн€тьс€ до идеи постепенного, изнутри совершающего развити€ ÷арства Ѕожи€. ќбилие видений и ангелов, фантастичность и раввинизм в ќткровении, так резко контрастирующие с простотой и мистическим сентиментализмом евангели€, пожалуй, можно было бы объ€снить различием жанров, которые автору приходилось разрабатывать в том и другом случае; однако трудно допустить, чтобы человек, признавший соответствующим себе апокалипсический жанр, мог столь же свободно и успешно разработать жанр евангелический, диаметрально противоположный первому. Ќаконец, человек, который на склоне лет (ибо апостолу в момент составлени€ јпокалипсиса было, веро€тно, не менее 60 лет от роду) писал на том неуклюжем и неправильном еврейско-греческом жаргоне, которым написан јпокалипсис, не мог бы в зрелом возрасте писать на том плавном и чистом греческом €зыке, которым написано евангелие.

„то две столь несродные книги не могли быть написаны одним и тем же автором, это основное положение новейша€ новозаветна€ критика, представл€ема€ Ўлейермахером и его учениками, неуклонно отстаивала до тех пор, пока предполагала, что могут по€витьс€ лица, которые станут оспаривать ее второстепенное положение о том, что »оанн был автором евангели€. “ак именно и поступили сторонники “юбингенской школы, которые признали, что апостол был автором јпокалипсиса и потому не мог быть автором евангели€. — тех пор теологи стали сомневатьс€ также и в истинности первого, основного положени€ и попытались выйти из затруднени€, утвержда€, что или переход от јпокалипсиса к евангелию есть прогресс вполне мыслимый в одном и том же индивиде, или юношеский пыл, сдержанно сказавшийс€ в евангелии, впоследствии еще раз про€вил себ€ в јпокалипсисе. Ќо это второе предположение о том, что јпокалипсис написан после евангели€, немыслимо психологически и столь же неправдоподобно, как и первое предположение; а если и допустить это или Ч или, то все же придетс€ признать справедливость догадки тюбингенцев, что веро€тнее всего апостол »оанн был автором јпокалипсиса, а не ≈вангели€.

 ак известно, ќткровение »оанна €вл€етс€ одной из тех книг новозаветного канона, врем€ написани€ которых может быть точно определено на основании содержащихс€ в них указаний. ¬ јпокалипсисе говоритс€ о семи цар€х, представленных в образе семи голов Ђзвер€ї, и сказано, что п€теро царей уже пали, шестой существует ныне, а седьмой еще придет и пребудет недолго, после чего один из семерых снова придет уже восьмым по счету (17:9Ч11). ќчевидно, под павшими п€тью разумеютс€ римские императоры от јвгуста до Ќерона; последний, в то врем€ уже умерший, представл€ет собой главу, смертельно раненную, рана которой, однако, снова исцелела (13:3), ибо в то врем€ еще сомневались в действительности его смерти, а христиане верили в чудесное его воскресение и ожидали, что он вернетс€ в роли антихриста с ¬остока. ќб умонастроении римского общества и Ћженероне см.: “ацит. »стори€. Ўестым ко времени написани€ книг, еще живым царем мог быть только √альба, который царствовал от июн€ 68 года до €нвар€ 69 года по –. X. ¬ это врем€ апостол »оанн мог еще быть в живых, тогда как из других учеников »исуса, суд€ по указани€м евангелий, едва ли кто-либо еще был жив, и уж, наверно, не в силах был написать такую книгу, как четвертое евангелие.

«атем, ввиду тех индивидуальных черт, которыми апостола »оанна надел€ют остальные книги Ќового завета и древнейшие церковные легенды, весьма правдоподобной представл€етс€ догадка, что »оанном написано не евангелие, а ќткровение. “о, что он вместе с братом (или от их имени мать их) домогались зан€ть первейшие места в ÷арстве ћессии (ћф. 20:20Ч22), можно объ€снить их иудейской мир€нской точкой зрени€, от которой впоследствии отказалс€ апостол ввиду кончины »исуса. Ќо если вспомнить о предложении обоих братьев (детей «еведеевых) низвести с небес огонь на самар€нское селение, не пожелавшее прин€ть »исуса (Ћк. 9:54), то данна€ им кличка Ђ—ынов громаї, ¬оанергес (ћк. 3:17), по-видимому, указывает на то, что рвение и гор€чность составл€ли характерную черту обоих братьев, которую мы вновь встречаем в авторе јпокалипсиса, повествующем об огненных озерах с кип€щей серой и преисполненных €зв чашах. „то же касаетс€ самого »оанна, то он отличалс€ крайней нетерпимостью, которую про€вил, например, в своем протесте против человека, изгон€вшего бесов именем »исуса и не пожелавшего примкнуть к сообществу учеников »исусовых (ћк. 9:38; Ћк. 9:49); и если верить ≈всевию, который слыхал от ѕоликарпа, что »оанн относилс€ с фанатической нетерпимостью к еретику  еринфу, то, стало быть, выше отмеченна€ черта характера сохран€лась в нем до глубокой старости. ≈всевий. ÷ерковна€ истори€. III 28,6. » напротив, рассказ о так называемом завещании »оанна у »еронима, давший повод Ћессингу написать одно из лучших его маленьких сочинений (Ђ«авещание »оаннаї.Ч –ед.), по€вилс€ из осмыслени€ ≈вангели€ и ѕервого послани€ »оанна I 2,8; —ветоний. Ќерон. 57. »з ѕослани€ ѕавла к галатам (2:9) мы знаем, что »оанн вместе с ѕетром ( ифой) и »аковом, братом √осподним, принадлежал к триумвирату, членов которого ѕавел, в противоположность апостолу €зычников отстаивавший точку зрени€ иудаизма (Ђобрезанныхї), не без ехидства именует Ђстолпамиї, и что »оанн оставил в покое ѕавла лишь ввиду его личной твердости и под давлением внешних обсто€тельств. ѕоэтому неудивительно, что при таком характере »оанн, как видно из вступлени€ к јпокалипсису (2:6,14), в лице ненавистных ему николаитов и сторонников учени€ ¬алаама (84) преследовал и гнал сторонников учени€ ѕавла, которого он, очевидно, причисл€ет также к лжецам, именующим себ€ апостолами (јпок. 2:2), и который успел создать самосто€тельные христианские общины в ћалой јзии. ћежду апостолом-Ђстолпомї, отстаивавшим иудаизм в послании к галатам, и апостолом-евангелистом, который в мире €зычников видел главную арену дл€ распространени€ христианства, лежит огромна€ пропасть, и эту пропасть могла заполнить лишь многолетн€€ эволюционна€ борьба, от которой, однако, не осталось в евангелии ни малейшего следа.

ѕризнать в апостоле »оанне автора четвертого евангели€ нам мешает также сохранивша€с€ малоазийска€ истори€. ¬о второй половине II века возник спор между христианскими общинами ћалой јзии и римской, на стороне которой к этому времени было большинство и восточных общин, о том, когда следует праздновать день пасхальной евхаристии. ¬ этом споре общины ћалой јзии, ссыла€сь на пример апостола »оанна, высказывались за Ђправилої, которому противоречит так называемое »оанново евангелие. ’ристиане ћалой јзии обычно праздновали ѕасху в тот день, в который иудеи вкушали своего пасхального агнца, то есть вечером 14 нисана, полага€, что в этот день сам ’ристос учредил евхаристию, как говоритс€ в синоптических евангели€х. Ќапротив, насто€тели общины римской утверждали, что этот день дл€ христиан необ€зателен и что пасхальную евхаристию следует праздновать не в этот день, могущий прийтись на любой день седьмицы, а в ближайший за ним воскресный день, в пам€ть Ђвоскресени€ї ’риста. —пор этот впервые обсуждалс€ в 160 году, когда ѕоликарп, епископ —мирнский, приехал в –им и встретилс€ там с епископом јникитой. ѕри этом ѕоликарп отстаивал малоазийский обычай праздновани€ ѕасхи в день еврейской пасхи (14 нисана) и ссылалс€ на тот факт, что он именно в этот день праздновал пасху Ђвместе с »оанном, учеником √осподним, и прочими апостолами, сожител€ми егої. »з послани€ ѕоликарпа к ¬иктору. (≈всевии. V 24,16.). Ќо по свидетельству четвертого евангели€, »исус перед своей смертью вовсе не вкушал ѕасхи, а последнюю вечерю он вместе с учениками своими устроил днем раньше, 13 нисана, и об учреждении евхаристии тогда ничего не говорил. —ледовательно, автор этого евангели€ не имел причины настаивать на праздновании пасхальной евхаристии в такой день, в который, по его же словам, »исус не вкушал уже вечери, а страдал и умер. Ќаоборот, Ђправилої апостола »оанна, о котором свидетельствует ѕоликарп, соответствует тому, что сообщаетс€ в первых трех евангели€х. —ообщение четвертого евангели€ объ€сн€етс€ стремлением обособить христианство от иудейства вообще и христианскую ѕасху от еврейской в частности; поэтому в евангелии говоритс€, что »исус еврейской пасхи не вкушал и в этот день подвергс€ сам закланию, в качестве истинно-пасхального агнца, положив конец чисто символической иудейской пасхе. Ќам неизвестно, ссылалс€ ли римский епископ на четвертое евангелие в своем споре с ѕоликарпом; но дес€ть, п€тнадцать лет позднее, когда спор снова возгорелс€ в Ћаодикии, мы узнаем, что это евангелие (быть может, в этот промежуток времени и составленное) стало уже играть заметную роль в упом€нутом споре. јполлинарий, епископ √иерепольский, говорит о лицах, соблюдающих день 14 нисана, или о так называемых квартодецимитах, что они ссылаютс€ в свое оправдание на ћатфе€, но, по его мнению, это значит утверждать, что евангелисты друг другу противоречат. (85) ¬ указанном месте ѕасхальной хроники говоритс€: согласно им выходит, будто евангели€ друг другу противоречат (стасиазейн). я вместе с Ўвеглером и Ѕауром считаю ошибочной вс€кую попытку трактовать Ђстасиазейнї иначе, чем Ђпротиворечить друг другуї. јполлинарий достигает согласованности четырех евангелий относительно дн€ последней трапезы, свод€ три первых к четвертому,Ч не задумыва€сь над тем, что оппоненты, утверждающие такое согласие возведением »оанна к синоптикам, могли бы возвратить ему, толковавшему »оанна иначе, его же упреки. ќчевидно, что јполлинарий исходил из текста четвертого евангели€, которое относит последнюю вечерю »исуса к 13 нисана, а смерть его к 14 нисана, и что подобно многим нынешним теологам он истолковывал рассказ ћатфе€ в смысле »оаннова евангели€.

»так, принима€ за исходный пункт все то, что нам известно об апостоле »оанне, мы приходим к отрицанию четвертого евангели€, и обратно, исход€ из четвертого евангели€, мы приходим к отрицанию апостола »оанна. —ам »оанн родилс€ в ѕалестине еще в такое врем€, когда там существовало »удейское государство; он прожил там до зрелых лет и, стало быть, не мог не знать своей родины и ее учреждений. ќднако же оказываетс€, что апостол в этом отношении был плохо осведомлен. Ќе говор€ уже о пунктах спорных, например, апостол говорит о ¬ифании (¬ифаворе) прииорданской (1:28), о которой нам ничего не известно; дает фантастическое описание купальни ¬ифезды (5:2), неправильно объ€сн€ет наименование —илоама (9:7); говорит о кедровом потоке, вместо потока  едрон (18:1), о котором упоминаетс€ еще лишь в греческом, то есть александрийском, переводе; достаточно упом€нуть о первосв€щеннике Ђна тот годї (»н. 11:51; 18:13). ¬опреки всем кривотолкам и уверткам, из этих слов евангелиста можно заключить лишь то, что, по его убеждению, должность первосв€щенника замещалась ежегодно (по словам евангели€, в тот период первосв€щенниками были јнна и  аиафа). Ќо апостол-палестинец должен был бы знать и помнить, что  аиафа исполн€л должность первосв€щенника в течение многих лет. ѕравда, евангелист обнаруживает близкое знакомство с ¬етхим заветом, но это не доказывает ни того, что сам он уроженец ѕалестины, ни того, что он христианин из иудеев: поскольку евреи составл€ли главное €дро христианских общин и ¬етхий завет имел важное значение дл€ дела созидани€ новый веры, то и нееврей (подобно ёстину ћученику) мог сознавать необходимость приобретени€ подобных знаний. — другой стороны, едва ли можно предполагать, чтобы апостол был так хорошо знаком с александрийской и, в частности, филоновой умозрительной философией. Ќе говор€ уже о том, что он, по словам трех первых евангелий, был человеком низкого происхождени€, галилейским рыбаком (лишь по весьма сомнительному уверению четвертого евангели€, он был знаком с первосв€щенниками), он, по свидетельству посланий ѕавла и ƒе€ний апостолов, был совершенно непричастен к такой учености и мог приобресть ее лишь позднее, веро€тно, после переселени€ своего в ћалую јзию. Ќо в ћалой јзии он в 68 году написал јпокалипсис, в котором совсем не заметно ни того духа, которым веет от евангели€, ни следов александрийской учености. Ќеверо€тно также и то, чтобы впоследствии, на склоне лет своих, он пожелал и смог усвоить себе совершенно новый и отличный образ мысли и развить его так своеобразно и гармонично, как это сделал автор евангели€.

»так, разбор внешних свидетельств относительно трех первых евангелий приводит нас к тому результату, что в начале II века встречаютс€ не следы самих евангелий в их современном виде, а следы того материала, который в них переработан, и что основа этого материала заимствована из той страны, в которой совершались повествуемые в них событи€. Ќо относительно четвертого евангели€ мы приходим к выводу, что оно по€вилось лишь во второй половине II века и, по-видимому, возникло в иной, чуждой стране и под вли€нием той философии, с которой не был знаком первоначальный кружок »исуса. » если в первом случае можно допустить, что в промежуток времени, обнимающий несколько поколений и протекший с момента повествуемых событий до их описани€ в евангели€х, в них вкралось много легендарных и, вообще, неисторических элементов, то во втором случае уже совершенно очевидны примеси философской конструкции и сознательного сочинительства.

Ѕ. ¬Ќ”“–≈ЌЌ≈≈ —”ў≈—“¬ќ » ¬«ј»ћќќ“ЌќЎ≈Ќ»≈ ≈¬јЌ√≈Ћ»….

14. –ј«Ћ»„Ќџ≈ √»ѕќ“≈«џ ќ —ќќ“ЌќЎ≈Ќ»» “–≈’ ѕ≈–¬џ’ ≈¬јЌ√≈Ћ»…:

Ћ≈——»Ќ√, Ё…’√ќ–Ќ, √”√, √–»—Ѕј’, √»«≈Ћ≈–, ЎЋ≈…≈–ћј’≈–.

≈сли теперь мы обратимс€ от внешних свидетельств к внутреннему существу наших четырех евангелий (поскольку об этом еще не было у нас речи) и к их взаимоотношению, то и в этом случае придетс€ три первых евангели€ соединить в одну группу и противопоставить их четвертому евангелию. Ёто четвертое евангелие стоит совсем особн€ком, оно согласуетс€ с прочими евангели€ми только по главнейшим пунктам евангельской истории, а по пересказу речей и способу выражени€ почти всегда отступает от них. Ќаоборот, группа первых трех евангелий, за немногими лишь исключени€ми, касающимис€ как распределени€ и подбора материалов, так и способа выражени€, почти совершенно однородна и потому весьма пригодна дл€ синхронистического сопоставлени€ фактов, дл€ общего обзора, или синопсиса (отсюда и название синоптических евангелий) (87).

—воеобразное, в литературе уже более не встречающеес€ взаимоотношение трех первых евангелий дало первый толчок к более глубокому их исследованию, но последнее, конечно, не могло дать удовлетворительных результатов, пока не было исследовано их отношение к четвертому евангелию. ќтносительно трех первых евангелий возникал вопрос:

почему три разных автора повествуют единогласно, а нередко даже и с буквальной точностью одно и то же, и тем не менее по некоторым пунктам так резко отступают друг от друга. “ому, кто исходил из предположени€ о боговдохновенности библейских книг, нетрудно было объ€снить это взаимное их сходство и единогласие. ¬едь насто€щим автором всех евангелий, вообще, был —в€той ƒух, а евангелисты только писали под его диктовку! ќднако странным могло казатьс€ то обсто€тельство, что при таких услови€х эти диктанты оказались не вполне тождественными и что —в€той ƒух словно не одно и то же диктовал евангелистам. Ёто недоумение пытались объ€снить предположением, что евангели€ приспособл€лись к индивидуальным особенност€м евангелистов и потребност€м читателей, дл€ которых отдельные евангели€ писались. “акого рода догадка могла действительно объ€снить, почему один евангелист умалчивает о том, что сообщает другой, или почему о данном предмете один повествует подробнее, а другой Ч короче. Ќо если в таких рассказах одно и то же событие обставл€етс€ различными подробност€ми или относитс€ евангелистами к различным моментам жизни »исуса, если одна и та же речь »исуса различно истолковываетс€ или передаетс€, то в таких случа€х только что-нибудь одно может быть правдой, и совершенно непон€тно, как мог —в€той ƒух внушить тому или иному из вдохновленных им авторов что-либо ложное. ќбе стороны были бы правы только в том случае, если бы кажда€ из них повествовала о чем-либо другом, например, если бы »исус был отвергнут жител€ми Ќазарета дважды, в начале и в конце своего служени€; если бы торговцы были им изгнаны из храма дважды, при первом и при последнем посещении »ерусалима, и если бы каждый отдельный евангелист рассказывал лишь об одном из этих случаев, о котором умолчал другой. Ќо поскольку никому не хотелось уличить —в€той ƒух во лжи или даже в простом недосмотре и так как приходилось буквально понимать все сказанное в евангелии и вследствие этого предполагать два разных событи€ там, где два рассказа об одном и том же событии расходились между собой, хот€ бы только в мелочах, то евангельска€ истори€, изобилующа€ подобными несходными рассказами, приобрела такой характер, который ее отличает от вс€кой иной истории. Ќо если кто-либо не мог допустить, чтобы в  апернауме два военачальника имели в разное врем€ двух больных слуг, которых исцелило слово »исуса, сказанное издалека; чтобы две дочери насто€телей синагоги умерли и были воскрешены »исусом и чтобы в обоих случа€х прохожа€ кровоточива€ женщина исцел€лась от прикосновени€ к нему, тогда, стало быть, приходилось признавать, что евангелисты ошибались или лгали, хот€ бы и по второстепенным пунктам, и что они сто€ли на одной ступени с прочими писател€ми, простыми смертными.

„тобы с этой точки зрени€ вы€снить взаимоотношение евангелий и истолковать их сходство и отличие, их однородность и своеобразие, Ћессинг написал трактат ЂЌова€ гипотеза о евангелистах как просто исторических писател€х в обычном (человеческом) смыслеї (1778). Ёто небольшое (в два печатных листа) рассуждение содержало чрезвычайно плодотворные зародыши всех последующих исследований по данному предмету. «десь Ћессинг констатирует, что основой всех евангелий €вл€етс€ письменный сборник известий об учении и жизни »исуса, составившийс€ на базе изустных рассказов апостолов и иных очевидцев; что этот сборник по€вилс€ в среде древнехристианских иудеев ѕалестины, или так называемых назореев; что он затем по желанию обладателей или переписчиков неоднократно измен€лс€, увеличивалс€ и сокращалс€ и, наконец, в цел€х распространени€ в более широком кругу читателей был вольно переведен с местного палестинского наречи€ на греческий €зык;

так как рассказы, содержащиес€ в этом сборнике, записаны были со слов апостолов, сборник этот получил название Ђ≈вангели€ апостоловї, а так как он предназначалс€ преимущественно дл€ прочтени€ в кругу назореев, или евреев, он называлс€ евангелием назорейским, или еврейским, о чем упоминаетс€ и у древнейших отцов церкви; наконец, по имени своего редактора-грека он получил наименование ≈вангели€ от ћатфе€, ибо, по мнению Ћессинга, ћатфей только составил греческое извлечение из написанного по-еврейски назорейского евангели€, а не сам написал еврейское евангелие, которое, как ошибочно полагает ѕапий, впоследствии переводилось на греческий €зык вс€ким желающим. ¬ качестве такого краткого извлечени€ труд ћатфе€, веро€тно, не удовлетвор€л многих, а потому впоследствии по€вились другие варианты еврейского основного сборника, например наше ≈вангелие от Ћуки, автор которого несколько изменил подбор и хронологию рассказов, сообщаемых ћатфеем, и написал свою книгу на более правильном греческом €зыке, между тем как ћарк, по-видимому, пользовалс€ при составлении своего труда менее полным экземпл€ром еврейского евангели€.

»оанн, по мнению Ћессинга, также знал и использовал как этот основной сборник, так и евангели€, извлеченные из него, и, в частности, те три первые евангели€, которые имеютс€ у нас; тем не менее его евангелие не может быть причислено к их группе, а представл€ет собой совершенно обособленный тип. »оанна не удовлетвор€ли наличные евангели€ и то представление о ’ристе, которое ими создавалось, поэтому он старалс€ не дополн€ть их новым материалом (его евангелие не производит впечатлени€ простого сборника добавочных рассказов), а облагородить, возвысить личность ’риста, представить его метафизически в роли посредника между Ѕогом и людьми, а не в образе лишь величайшего пророка, или —ына Ѕожи€ в смысле иудейских представлений о ћессии. » только благодар€ такому метафизическому представлению о ’ристе христианство не выродилось с течением времени в простую иудейскую секту; только »оанново евангелие и сообщило христианской религии прочность и содержательность. “аким образом, ≈вангелие от ћатфе€ противостоит ≈вангелию от »оанна, как плоть духу, а если на стороне Ђплотиї сто€т еще два других евангели€ и Ђплотскоеї евангелие вследствие этого €вл€етс€ трехликим и если церковь из целой массы однородных евангелий признала только эти три евангели€ (ћатфе€, ћарка, Ћуки), то это обсто€тельство, по мнению Ћессинга, объ€сн€етс€ тем, что ≈вангели€ от ћарка и от Ћуки во многих отношени€х как бы заполн€ют собой ту пропасть, котора€ существует между ≈вангели€ми от ћатфе€ и от »оанна, и что ћарк был учеником ѕетра, а Ћука Ч учеником ѕавла. Ётим же соображением объ€сн€етс€ и тот пор€док, в котором располагаютс€ четыре евангели€ в каноне, ибо ничем не доказано мнение, что они возникли в этой именно хронологической последовательности.

≈сли Ћессинг обратил внимание в большей мере на происхождение и родственную близость первых трех евангелий, чем на своеобразие четвертого евангели€, то благодар€ Ёйхгорну на авансцену критического анализа выдвинулс€ вопрос о том, как следует объ€снить взаимоотношение этих трех евангелий. ¬первые Ёйхгорн изложил свою точку зрени€ в 1794 году в 5-м томе своей Ђ¬сеобщей библиотекиї, затем изложил ее в уточненном виде, с учетом по€вившихс€ за это врем€ возражений, в своем Ђ¬ведении в Ќовый заветї. ѕри этом приходилось разрешать, как было сказано, два вопроса: о сходстве евангелий и об их различии. ѕо мнению Ёйхгорна, единомыслие трех историков-евангелистов в выражени€х и сущности повествований и в последовательности развити€ мыслей и событий, которое мы находим в наших трех евангели€х, можно объ€снить только использованием определенных письменных документов. ¬ этом отношении можно предположить два случа€: либо один евангелист заимствовал у другого, либо все евангелисты вместе черпали из одного источника. —огласно Ёйхгорну, первый случай неприемлем потому, что он нам объ€сн€ет лишь единогласие, а не разногласие евангелистов. ≈сли ћарк приноровл€лс€ к ћатфею, а Ћука к ћарку или к обоим евангелистам, то почему преемник опускал многое из того, что рассказал предшественник, почему он многое изображал и истолковывал иначе, почему он измен€л, без вс€кой видимой причины, даже простые выражени€? Ќаоборот, предположение о том, что все три евангелиста черпали из одного общего источника, удовлетворительно объ€сн€ет обе стороны их взаимоотношени€. »х единогласие объ€сн€етс€ использованием одного и того же Ђпервоначальногої евангели€; но они им пользовались не пр€мо и непосредственно, а каждый перерабатывал его по-своему, поэтому они и стали отклон€тьс€ друг от друга. Ёйхгорн пыталс€ воссоздать это Ђпервоначальноеї евангелие, вычеркива€ все то, в чем три евангели€ расходились между собой, и оставл€€ лишь то, что в них было общего и одинакового; таким образом у него получилс€ Ђпервичныйї грубый эскиз в виде краткого руковод€щего конспекта, который был составлен, по мнению Ёйхгорна, при содействии апостолов на арамейском €зыке, служил пособием дл€ первых распространителей вероучени€, дополн€лс€ впоследствии разными лицами и наконец был переведен на греческий €зык. ≈сли предположить, что из таких обработок одна служила дл€ одного евангелиста, а друга€ Ч дл€ другого, то станет пон€тным, почему у одного есть то, чего нет у другого или имеетс€ в ином виде; €сно, что все недостающее отсутствовало также и в использованном ими прототипе евангели€ или имелось там в другом виде; пон€тным станут также и отличи€ греческих выражений при общем сходстве повествований, если предположить наличие несходных греческих переводов. Ќаоборот, если двое или трое евангелистов сход€тс€ на случайно подобранных словах, то это объ€сн€етс€ предположением, что и Ђпервоначальноеї евангелие имелось в греческом переводе и что переводчик свер€л свой перевод с наличными вариантами его.

ќтсюда видно, что с каждым новым примером и с каждой вновь подмеченной стороной этого сложного взаимоотношени€ евангелий возникала потребность в новой вспомогательной гипотезе, и вс€ теори€ становилась все более и более сложной и искусственной и начинала резко противоречить тем несложным отношени€м эпохи и среды, в которых евангели€ возникли. ѕо этому поводу уже Ўлейермахер заметил, что он считает гипотезу о Ђпервоначальномї евангелии неприемлемой, ибо не может себе представить наших благодушных евангелистов сид€щими перед наваленными четырьм€, п€тью или шестью разно€зычными свитками и книгами, свер€ющими их методически и выписывающими из них нужное; такое представление скорее подходит к современной немецкой книжной фабрике XIX столети€, чем к начальной эпохе христианства. √ердер также за€вл€л, что ему не нравитс€ гипотеза Ёйхгорна, так как она наводит на прозаическую мысль о какой-то апостольской канцел€рии, и потому он более склон€етс€ на сторону предположений Ћессинга. ѕравда, все то, что к ним добавил от себ€ сам √ердер дл€ их исправлени€ и дальнейшего развити€, было слишком поверхностно и необоснованно, чтобы считатьс€ ценным вкладом; однако его мысль о том, что изустна€ евангельска€ проповедь послужила источником дл€ письменных евангелий и что ћарк и Ћука предшествовали ћатфею, впоследствии нашла себе сторонников и продолжателей.

¬ теории евангели€-прототипа имелись, главным образом, две слабые стороны, которые и послужили скоро мишенью дл€ нападок. ќдна из них состо€ла в том, что в представшей перед Ёйхгорном дилемме Ч либо евангелисты заимствовали друг у друга, либо все вместе черпали из некоторого общего источника,Ч он без обин€ков отверг первое предположение. Ќо почему немыслимо предположение, что один евангелист пользовалс€ трудом другого? Ч спрашивает √уг. Ќе потому ли, что в евангели€х встречаютс€ многочисленные и значительные расхождени€? Ќо разве Ћивий не уклон€етс€ нередко от ѕолиби€, трудом которого, по его собственному признанию, он часто пользовалс€? ѕочему писатель, имеющий перед собой труды другого автора, непременно должен все буквально списывать с него? ≈сли благодар€ дальнейшим расспросам и новым источником или вследствие несходства точек зрени€ какое-нибудь дело представл€лось ему в ином свете, чем его предшественнику, то разве он не вправе был уклонитьс€ от его изложени€, хот€ бы он и руководствовалс€ им? »так, ничто нам не мешает предполагать, что один евангелист пользовалс€ трудом другого, и дело заключаетс€ лишь в том, чтобы подробнее изучить своеобразный план и ту специальную цель, которую преследовал каждый из авторов, и указать причину, котора€ заставила евангелистов отклон€тьс€ друг от друга. ѕо мнению √ута, вс€ суть взаимоотношени€ евангелистов сводитс€ лишь к исправлению и дополнению трудов предшествующих авторов, к учетверению гарантии правдивости повествований. ћарк благодар€ сообщени€м апостола ѕетра переработал книгу ћатфе€, упор€дочив ее хронологию и добавив некоторые подробности; Ћука, будучи человеком знающим и образованным, пересмотрел и исправил груды своих двух предшественников; наконец, »оанн, ознакомившись с трудами всех своих предшественников, окончательно дополнил и заключил их повествовани€. Ќо вс€кое исправление предполагает недосмотры и ошибки предшественников, да и простое дополнение трудов их может бросить на них неблаговидную тень. ≈сли автор четвертого евангели€ прав, увер€€, что »исус до своего последнего посещени€ »ерусалима уже бывал там много раз дл€ проповеди и служени€, то, стало быть, автор первого евангели€, ничего не ведающий об этих прежних посещени€х »ерусалима »исусом, не мог быть ни спутником »исуса, ни апостолом ћатфеем, поэтому второе евангелие тоже не могло быть написано со слов апостола ѕетра, ибо последний должен был бы указать автору его на выше отмеченную ошибку первого евангели€ и понудить его к исправлению ее. ј если четвертый евангелист, »оанн, умалчивает о многом из того, что рассказано у его предшественников, то почему мы знаем, что этим он выражает им свое согласие? ¬едь это умолчание не исключало отрицани€, и о согласии можно говорить лишь при известной точке зрени€, предполагающей во взаимоотношени€х евангелистов исключительно лишь единодушие.

“акую апологетическую точку зрени€, такую веру в церковное предание √уг про€вл€ет уже в том, что по вопросу о пор€дке, в котором отдельные евангелисты использовали и исправл€ли один другого, он, не обину€сь, высказываетс€ за признаваемый каноном, хот€ уже Ћессинг проницательно указал, что эта последовательность, веро€тно, обусловливалась не одной только хронологией. ¬ этом отношении об ≈вангелии от ћарка уже до √уга высказано было мнение, которое он оспаривал без достаточного основани€ и которое, по-видимому, лучше освещало дело. ≈сли имеем два евангели€, которые при большом взаимном сходстве все же сохран€ют много черт различи€ в том смысле, что в каждом из них целые разделы написаны самосто€тельно, а в сходных разделах рассказ ведетс€ в ином пор€дке, и если затем по€вл€етс€ еще другое, новое евангелие, которое по содержанию почти совсем не оригинально, в котором из 16 глав наберетс€ оригинального содержани€ разве только на полглавы и которое по плану своему тоже сходствует либо с одним, либо с другим евангелием, но по способу выражени€ напоминает оба, то невольно возникает подозрение, что такое евангелие €вилось после двух других евангелий, составлено по ним, как по готовым, налицо имеющимс€ источникам. “акое мнение было высказано √рисбахом, и оно, благодар€ нагл€дности метода освещени€ взаимоотношени€ евангелий, казалось столь убедительным, что и до последнего времени €вл€лось наиболее попул€рным среди теологов.

ƒилемма, из которой исходили разные исследователи, состо€ла в том, что авторы трех первых евангелий либо списывали друг у друга, либо использовали один общий источник (притом источник письменный, как полагали все). Ќаконец, очередь дошла и до предполагаемого Ђобщегої источника, в существовании которого многие авторы стали сомневатьс€. ќни говорили, что первоначальное возвещение евангели€ было изустное. “о, что и извести€ о жизни »исуса долго распростран€лись устно,Ч не только правдоподобно, если принимать во внимание уровень образованности и житейские услови€ апостолов, но даже может быть доказано документально, ибо в послани€х апостола ѕавла мы, во вс€ком случае, не находим никаких указаний на существование писаных евангелий в его врем€. — другой стороны, весьма веро€тно и то, что это устное предание, то есть способ, которым евангелисты сообщали важнейшие сведени€ о жизни »исуса, в скором времени определилось в смысле подбора, расположени€ и даже сообщени€ материала. Ёто и есть устное первичное евангелие, которое √изелер стал противопоставл€ть писаному первичному евангелию Ёйхгорна и на основании которого он наде€лс€ не хуже Ёйхгорна объ€снить неполное сходство трех первых евангелий, а отклонени€ или отличи€ в них он наде€лс€ объ€снить, во вс€ком случае, лучше тех, кто увер€ли, что евангелисты списывали друг у друга. √изелер представл€л себе первых провозвестников евангели€ наподобие греческих рапсодов, в устах которых песни √омера не только воспроизводились, но и развивались и преобразовывались. “ака€ аналоги€ весьма понравилась представител€м эпохи, котора€ старалась глубже проникнуть в дух античной жизни и реально постигнуть происхождение поэзии и религии. —веденна€ к устному преданию, евангельска€ истори€ представл€лась живым организмом, который мог расти, делитьс€ на ветви и отростки, и всем казалось, что этот взгл€д давал возможность свободнее относитьс€ к историческому содержанию евангелий.

ќднако этот новый путь не приводил к решению ближайшей задачи Ч проблемы взаимоотношени€ евангелий. ѕредположением об исключительно устном общем источнике удавалось объ€снить факт частых отклонений и несходства евангелий, но не удавалось объ€снить их совпадени€ и тождество. ѕочему они не только обнаруживают сходство общего плана и в подборе материалов, но нередко совпадают друг с другом даже и в детал€х, так что о двух €вно разновременных событи€х все евангелисты повествуют в одинаковой последовательности и св€зи? ѕочему в евангели€х наблюдаетс€ не только сходство выражений, но даже сходное употребление крайне редких греческих слов? ¬едь первые провозвестники евангели€ не могли обращать внимание на обработку формы, что приходилось делать греческим рапсодам, которые декламировали ритмические песни √омера; в лучшем случае они старались, веро€тно, точно пересказать, например, изречени€ »исуса, но суть дела видели в самом содержании своих рассказов, а предполагать, что они стереотипизировали свои беседы, мы не имеем никакого основани€. „его же лучше! Ќаш третий евангелист сам за€вл€ет в своем предисловии, что в его врем€ существовало уже несколько евангельских трудов, и на его собственном евангелии €вственно видны следы того, что он пользовалс€ не одними только устными сказани€ми, но также и имеющимис€ писаными образцами.

ѕравда, у нас нет указаний на то, что именно двум€ нашими первыми евангели€ми пользовалс€ третий евангелист и что, вообще, под первыми евангельскими запис€ми следует разуметь ныне существующие книги, обнимающие все эпизоды жизни »исуса, а именно на этой почве сделана была нова€ попытка объ€снить взаимоотношение трех первых евангелий. ѕо адресу Ёйхгорна Ўлейермахер замечает: если мы спросим себ€, какое начало евангельской литературы веро€тнее Ч единый ли св€зный и тощий рассказ о всей жизни »исуса (вроде Ђпервоначальногої евангели€ Ёйхгорна) или собрание нескольких пространных записей об отдельных ее эпизодах? Ч то скорее всего мы должны предположить последнее. ѕо мнению Ўлейермахера, первоначальным стимулом к написанию истории христианства следует предполагать не собственное свободное желание апостолов и первых их учеников, обремененных и всецело поглощенных своей практической работой, а желание других лиц, которые уверовали в »исуса, не зна€ его лично, и которым хотелось знать подробности его жизни. “акое желание, по-видимому, удовлетвор€лось на общественных собрани€х христиан только случайным образом и в недостаточной степени, когда кто-либо из наставников цитировал какое-нибудь достопам€тное изречение ’риста и считал необходимым иллюстрировать его историческим фактом, который подал повод к изречению. Ќо более подробные сведени€ лица любознательные могли получить лишь путем специальных расспросов и личного частного общени€ со сведущими людьми. “аким образом, становились известными многие детали, которые затем передавались далее, в большинстве случаев оп€ть-таки устно, но кое-что, веро€тно, вскоре стали записывать сами рассказчики и лица вопрошавшие, в особенности те, которые не всегда имели возможность беседовать с ними и желали поделитьс€ с другими полученными сведени€ми. “ак стали записыватьс€ отдельные де€ни€ и речи »исуса, потом эти записи стали размножатьс€, особенно тогда, когда многие из первоначальных спутников (Ђпоследователейї) ’риста стали разбредатьс€ вследствие гонений и когда первое поколение христиан начало вымирать. ѕри этом авторы и владельцы записей, веро€тно, скоро начали их дополн€ть и превратились в собирателей рукописей, причем одни, веро€тно, собирали только повествовани€ о чудесах, другие Ч изречени€, а третьи интересовались главным образом последними событи€ми жизни ’риста или его воскресением; наконец, были, веро€тно, и такие, которые без вс€кой специальной цели собирали все, что удавалось получить. ќднако элементы, из которых составл€лись подобные коллекции или сборники, были разнородны по своему происхождению и значению: одни приобретались из первых рук, другие Ч из вторых и третьих рук, а многие получались из совершенно темных источников и в искаженном виде вследствие неточности воспоминаний, ограниченности кругозора и пристрасти€ к чудесному. “акими сводами отрывочных рассказов, записанных в послеапостольское врем€, Ўлейермахер считает и наши три первые евангели€, не исключа€ ≈вангели€ от ћарка, относительно которого он положительно, хот€ и не без колебаний, отвергает мнение √рисбаха.

ќднако отчего же эти три собирател€ рукописей, независимо друг от друга подбиравшие себе материал из обширного запаса рассказов и воспоминаний, в большинстве случаев с замечательным единодушием останавливались на одних и тех же эпизодах? Ќа такой вопрос Ўлейермахер нам отвечает весьма неудовлетворительной догадкой, что кажда€ подобна€ книга, веро€тно, должна была считатьс€ с некоторым предельным размером, удобным дл€ многократной переписки, и что известные эпизоды, веро€тно, считались наиболее важными и ценными дл€ целей евангельской проповеди. Ќо »исус, как повествуют наши евангелисты, излечил множество слепых, хромых и прокаженных и изгнал множество бесов; так отчего же из всего этого множества отдельных эпизодов и рассказов наши три первые евангелиста за немногими и, быть может, кажущимис€ исключени€ми, подробнее повествуют только об одной и той же дюжине фактов и столь же единодушно довольствуютс€ суммарным упоминанием о всех прочих чудесах, среди которых многие, как видно из ≈вангели€ от »оанна, могли считатьс€, несомненно, доказательными, если допустить, что евангелисты производили подбор рассказов независимо друг от друга? “от же самый вопрос можно подн€ть и относительно речей »исуса; и наконец, точка зрени€ Ўлейермахера не объ€сн€ет также сходства общего плана повествований в трех первых евангели€х.

Ќедостатки, присущие каждому из изложенных воззрений, можно отчасти устранить путем комбинации последних. ћожно, например, ко всем этим гипотезам присоединить так называемую гипотезу традиции, то есть предположение о том, что устное сказание служило первоначальным или вспомогательным источником. Ќо самый важный результат всех этих попыток объ€снить происхождение и взаимоотношение трех первых евангелий заключаетс€, несомненно, в том, что благодар€ им написание всех евангелий незаметно оказалось актом одновременным и столь маловажным, что уже нельз€ было предполагать, что их написали апостолы или хот€ бы помощники апостолов. ”же Ёйхгорн низвел до минимума участие ћатфе€ в составлении первого евангели€ и участие ћарка и Ћуки в написании второго и третьего евангелий, хот€ еще и не решалс€ отрицать их участие совершенно; а Ўлейермахер пр€мо за€вл€ет, что наименовани€: ≈вангели€ от ћатфе€, от ћарка, от Ћуки он употребл€ет лишь по традиции и условно, независимо от того, принимали ли эти лица какое-либо участие в составлении евангелий, помеченных их именем.

15. ≈¬јЌ√≈Ћ»≈ ќ“ »ќјЌЌј: Ѕ–≈“ЎЌ≈…ƒ≈–, ЎЋ≈…≈–ћј’≈–.

¬ то врем€ как по отношению к трем первым евангели€м критический скептицизм невозбранно действовал вовсю, аутентичность и апостольское происхождение четвертого евангели€ еще не возбуждали никаких сомнений. » если по отношению к первым трем евангели€м допускалась полна€ свобода критики вследствие того, что сохран€лась еще уверенность в исторической достоверности четвертого евангели€, то под конец и достоверность трех первых евангелий стала подвергатьс€ отрицанию лишь ради того, чтобы в интересах четвертого евангели€ использовать то противоречие, которое все более и более вы€сн€лось между ним и первыми трем€ евангели€ми. ≈сли первое и четвертое евангели€ противоречили друг другу в равном прит€зании на апостольское происхождение и если их сообщени€ о личности и жизни »исуса были несовместимы между собой, то возможным представл€лось и то, что четвертое евангелие, как и первое, должно поступитьс€ своим прит€занием, и, наоборот, если четвертое евангелие не могло прит€зать на апостольское происхождение, то с большим основанием могло на это прит€зать первое евангелие.

“акую именно позицию зан€ла консервативна€ теологи€ после той опустошительной вылазки, которую вслед за менее научно обоснованными атаками предшественников сделал Ѕретшнейдер в своих Ђѕробабили€хї, подвергнув критике подлинность и аутентичность »оаннова евангели€. »сходным и опорным пунктом Ѕретшнейдеру служила историческа€ достоверность трех первых евангелий. ќн находил, что не только отдельные рассказы, но и все основные представлени€ четвертого евангели€ о личности и де€тельности »исуса несовместимы со взгл€дами и сообщени€ми, имеющимис€ в трех первых евангели€х; поэтому он заключал, что четвертое евангелие не €вл€етс€ достоверным историческим документом, а потому не может считатьс€ и трудом апостола »оанна. ѕредположим, говорит Ѕретшнейдер, что ≈вангелие от »оанна по какой-нибудь случайности не было известно в течение протекших XVIII веков и было бы вдруг найдено теперь на ¬остоке; тогда, наверно, каждый призналс€ бы, что »исус, изображенный в этом евангелии, совсем не похож на того »исуса, который изображен в ≈вангели€х от ћатфе€, от ћарка и от Ћуки, и что немыслимо признать оба эти изображени€ правильными. „то этого различи€ мы не замечаем или не сознаем теперь, это можно объ€снить не столько определенностью нашего суждени€ или твердостью убеждени€, сколько укоренившимс€ в нас представлением о непреложной правде четвертого евангели€.

 оренное различие между »исусом »оаннова евангели€ и »исусом синоптических евангелий, по мнению Ѕретшнейдера, сказываетс€ прежде всего в его речах. ¬ первых трех евангели€х »исус изображаетс€ истинно народным наставником, который боретс€ против ложных учений, противореча истинному благочестию и морали его соотечественников, в особенности против фарисейского духа внешней условности, и который настаивает на чистоте помыслов, стремлении к богоподобию и всеобщем человеколюбии и излагает свое учение в столь €сной и естественной и вместе с тем искренней и разнообразной форме, что оно пон€тно, привлекательно и убедительно дл€ всех слоев населени€. Ётот народный учитель-практик в четвертом евангелии обращаетс€ в изощренного метафизика, который в беседах своих говорит не столько о благочестии и добродетели, сколько о высоком значении своей собственной личности, а эта личность изображаетс€ не в соответствии с национальной идеей ћессии, а в духе александрийского учени€ о Ћогосе, которое изложено евангелистом в прологе. ¬ то же врем€ речи »исуса здесь так непон€тны и двусмысленны, а поучени€ так холодны, искусственны и монотонны и тон их так суров, как будто он вознамерилс€ не привлекать к себе людей, а отталкивать их от себ€. »з этих двух несовместимых изображений »исуса, по мнению Ѕретшнейдера, первое выдел€етс€ внутренней правдой и соответствием услови€м своего времени, а второе, отличающеес€ противоположными качествами, представл€етс€ не чем иным, как вымыслом. Ќо кроме речей »исуса, возбуждающих сомнени€, Ѕретшнейдер отмечает еще в том же четвертом евангелии странный характер отзыва об иуде€х, неправильное указание многих местностей и т. п. и приходит к заключению, что автор этого (четвертого) евангели€ не был ни апостолом и очевидцем, ни даже уроженцем ѕалестины и евреем, а был философски образованным христианином из €зычников. Ѕретшнейдер полагает, что это евангелие написано в средине II века, так как в нем имеютс€ намеки на позднейшие возражени€ и разногласи€, что по€вилось оно в јлександрии, так как по духу своему оно родственно александрийскому гностицизму, и что задача его заключалась в том, чтобы отсто€ть христианское учение против иудейских возражений и попул€ризовать его в среде греческого населени€.

≈сли такое решительное отрицание подлинности и аутентичности четвертого евангели€ вызвало большой переполох среди большинства теологов, но не произвело глубокого и длительного впечатлени€ на них, то этому не следует удивл€тьс€, так как прив€занность к церковному преданию весьма широко распространена и упр€ма, а сочувствие к критике и анализу Ч €вление весьма редкое. — другой стороны, сам Ѕретшнейдер за€вл€л позже, что цель его Ђѕробабилийї достигнута и сомнени€ его разрешены после того, как произошел обмен мнени€ми по поводу его книги; и такое за€вление автора тоже пон€тно, ибо его теологическа€ точка зрени€ вообще не отличалась глубиной, и сам он отнюдь не собиралс€ прин€ть на себ€ все последстви€ своей критики »оаннова евангели€. ј если даже и такой человек, как Ўлейермахер, за€вл€л, что к критике Ѕретшнейдера он отнесс€ равнодушно, так как подобные рассуждени€ хот€ и не излишни, но не имеют существенного значени€ и лично его мало интересуют, то это лишь свидетельствует о том, как предубежден был даже этот проницательный критик по данному пункту и как субъективна была его собственна€ критика вообще. ѕодобно тому как ќткровение »оанна он, наперекор авторитетным свидетельствам, признавал подложным, ибо по содержанию и форме оно противоречило его собственному духу, так и относительно »оаннова евангели€ он с легким сердцем за€вл€л, что выдвинутые против него сомнени€ и подозрени€ несущественны, ибо он сам симпатизировал этому труду. ’ристос ≈вангели€ от »оанна, сознающий в себе Ѕога-ќтца и отождествл€ющий себ€ с ним, говор€щий и действующий не от своего лица, а от имени Ѕога-ќтца,Ч такой ’ристос вполне соответствовал религиозному идеалу Ўлейермахера, тому сознанию божества, которое в свободном про€влении себ€ равносильно бытию Ѕога в человеке. —ледовательно, »оанново евангелие €вл€лось тем орудием, посредством которого Ўлейермахер соедин€л современное благочестие с христианством, и чем нужнее ему это соединение, тем менее он мог миритьс€ с такими возражени€ми, в которых отвергалось это евангелие в качестве источника истинного познани€ ’риста.

»нтересно, что это некритическое и несправедливое отношение Ўлейермахера к источникам истории »исуса дополн€етс€ у него таким же отношением к источникам истории —ократа. ¬ одном из позднейших примечаний, в которых Ўлейермахер вообще стараетс€ см€гчить или оправдать напыщенность своих речей о религии, он, видимо, раздраженный нападками Ѕретшнейдера против его любимого евангели€, договорилс€ до такого замечани€: ЂЌам уже самим приходитс€ пон€ть и объ€снить (если отвергать четвертое евангелие), как мог создать новую религию и церковь иудейский раввин человеколюбивого образа мыслей, приверженец сократической морали и одаренный способностью творить чудеса или то, что принималось некогда за чудо, и умением говорить остроумные загадки и притчи (ибо ведь ничего иного, кроме разве еще извинительной наивности, за ним не признаетс€), как мог совершить такое огромное дело человек, который, будучи таким, каким он обрисован, не подал бы и глотка воды ћоисею и ћагометуї. (Ўлейермахер ‘. –ечи о религии).

¬ этом выпаде, направленном против синоптического ’риста, нас прежде всего непри€тно поражает романтический аристократизм, которому противно все простое, самобытное, неприправленное элементом взвинченности и мнимой Ђскорбиї или Ђиронииї. Ќо затем мы тотчас вспоминаем, как Ўлейермахер с точно таким же аристократическим высокомерием ставил  сенофонтова —ократа ниже ѕлатоновского —ократа. ¬ своем известном трактате Ђќ значении —ократа как философаї он замечает: Ђ≈сли —ократ занималс€ лишь говорением на такие темы, о которых упоминает  сенофонт в своих Ђ¬оспоминани€хї, хот€ бы речи эти и отличались блест€щей и из€щной формой, тогда нам трудно пон€ть, отчего за много лет ему не удалось обезлюдить посещаемые им рынки и лавки, сады и гимназии, распугива€ своим по€влением народ,Ч отчего его беседами так долго восторгались люди вроде јлкивиада и  рити€, ѕлатона и ≈вклида,Ч отчего он вообще успел сделатьс€ творцом и прототипом аттической философииї. ѕри таких услови€х приходитс€ считать большою деликатностью со стороны Ўлейермахера уже и то, что он не удивилс€, отчего и побережье мор€ галилейского и синагоги в городах не Ђобезлюделиї вследствие пребывани€ в них синоптического »исуса. Ќо со слов критиков, обладающих большим историческим тактом, мы знаем, что в основу исторического понимани€ —ократа необходимо положить ту характеристику, которую представил  сенофонт, а из ѕлатоновской характеристики следует брать, притом с большой огл€дкой, только немногие добавлени€. ѕоэтому мы успокаиваемс€ также и насчет благополучного разрешени€ данного евангельского вопроса.

“ак относилс€ к »оаннову евангелию не один лишь Ўлейермахер. ћистический идеализм ≈вангели€ от »оанна более, чем исторический реализм трех первых евангелий, нравилс€ значительному числу его современников, и не только тем, которые воспитались на его вероучении и усвоили себе его ’риста, но также и всему тому поколению, которое выросло на романтизме и фихтеанско-шеллинговой философии. јвтор Ђѕробабилийї пожелал плыть против этого течени€, и это погубило его книгу. ѕо своему образованию и образу мыслей Ѕретшнейдер принадлежал старому кантианско-рационалистическому направлению, ему нравились практически моральный дух и €сна€ проста€ форма трех первых евангелий в такой же мере, в какой ему претили спекул€тивна€ напыщенность и мистическа€ туманность четвертого евангели€. ќбнаружив свою симпатию, он прослыл ретроградом в глазах приверженцев Ўлейермахера; обнаружив свою антипатию, он прослыл человеком, не понимающим глубокомысли€ четвертого евангели€. ƒл€ всех, кто, подобно Ћюке, √азе, Ќеандеру и другим, поддавалс€ оба€нию ума Ўлейермахера, апостольское происхождение »оаннова евангели€ осталось основой богослови€, а Ђѕробабилииї Ч мертворожденным произведением. —начала лишь де ¬етте воздерживалс€ от решительного его осуждени€, но под конец и он поступилс€ своим критическим сознанием в угоду тому идейному течению, которому он, в сущности, вполне симпатизировал.

16. ƒјЋ№Ќ≈…Ў»≈ —”∆ƒ≈Ќ»я ќ “–≈’ ѕ≈–¬џ’ ≈¬јЌ√≈Ћ»я’ » »’ ќ“ЌќЎ≈Ќ»»   „≈“¬≈–“ќћ” ≈¬јЌ√≈Ћ»ё: Ў”Ћ№÷, «»‘‘≈–“, ЎЌ≈ ≈ЌЅ”–√≈–; ћќя  –»“»„≈— јя ќЅ–јЅќ“ ј ∆»«Ќ» »»—”—ј.

ѕосле такой безрезультатной интермедии положение ≈вангели€ от »оанна, по-видимому, еще более окрепло, а изыскани€ о первых трех евангели€х продолжались менее скованно, и, наконец, по отношению к одному евангелию, которое, подобно четвертому, помечено именем апостола, мало-помалу обнаружилась особенно заметна€ непри€знь. Ўлейермахер, увлеченный анализом предмета изысканий, в своем трактате о Ћуке нашел, что в отношении повествовани€ и плана Ћука заслуживает предпочтени€ перед ћатфеем. ƒругому свободомысл€щему теологу так не понравилась иде€ прощени€ грехов, которую ћатфей, в отличие от прочих евангелистов, вкладывает в формулу учреждени€ евхаристии, что он даже усомнилс€ в аутентичности ≈вангели€ от ћатфе€, изложив эти сомнени€ в особом приложении к своему трактату о “айной вечере. јвторы работ о происхождении первого канонического евангели€ «ифферт (1832) и Ўнекенбургер (1834). —м. мои критические замечани€ в рецензии на эти сочинени€ в Ђ≈жегоднике научной критикиї за 1834 г. Ќекоторые из позднейших критиков пошли еще дальше по этому пути, и было врем€, когда казалось, что первый из евангелистов станет последним, что ≈вангелие от ћатфе€ по непосредственности и достоверности уступает не только »оаннову евангелию, но даже и евангели€м апостольских помощников ћарка и Ћуки.

 ритики приводили целый р€д соображений с тою целью, чтобы показать, что автор этого евангели€ не мог быть очевидцем и спутником »исуса, при этом они указывали, например, на недостаточную нагл€дность и отсутствие подробностей в его повествовании. ”же Ўлейермахер в своих лекци€х Ђ¬ведение в Ќовый заветї сделал по этому поводу интересное замечание; он говорил: Ђ¬ 9-й главе ћатфеева евангели€ повествуетс€ о том, как »исус призвал ћатфе€ в число апостолов и последний пошел за ним, то есть присоединилс€ к посто€нным спутникам »исуса. ћожно было ожидать, что если евангелист-повествователь был именно этим Ђпризваннымї апостолом, то мог бы изменитьс€ его способ повествовани€ с того момента, как он стал очевидцем всего того что случалось с »исусом, его рассказ должен был бы стать живее, нагл€днее, подробнее. Ќо ничего подобного в действительности не замечаетс€: его способ изображени€ остаетс€ по-прежнему суммарным, его хронологические и топографические указани€ по-прежнему неопределенными. „то такова манера не очевидца, а человека, который рассказы свои черпает из потоков традиционных сказаний, это было €сно даже и помимо сравнени€ ћатфеева евангели€ с другими, но если критики рассчитывали усилить доказательность своих возражений ссылкой на то, что прочие евангелисты повествуют гораздо подробнее и нагл€днее, то возникал другой вопрос: была ли эта нагл€дность очевидца, а не человека, который стараетс€ свободным измышлением подробностей Ђосвежитьї суммарно формулированный традиционный рассказ?ї

 ак на доказательство неапостольского происхождени€ первого евангели€ указывали также и на свойственное ему изобилие длинных бесед:

»исус в нем говорит за один присест все то, что он, очевидно, высказывал в разное врем€ и по разным поводам, о чем свидетельствуют некоторые места в ≈вангели€х от Ћуки и от ћарка. “о, что Ќагорна€ проповедь (ћф. гл. 5Ч7), напутственное слово апостолам (гл. 10), больша€ антифарисейска€ речь (гл. 23) содержат в себе элементы, которые не были первоначально высказаны в данной св€зи и которые редактором-евангелистом отнесены сюда ввиду их родственного содержани€ и формы, что также и семь притчей (гл. 13), по-видимому, были им соединены вместе как таковые, а не были рассказаны »исусом сразу, как говорит евангелист,Ч все это нетрудно заметить и теперь уже никем не оспариваетс€. Ќо ссылка на ћарка и Ћуку, которые будто бы лучше пересказали часть речей и сообщили более правдоподобный повод к ним, нисколько не убедительна, так как можно доказать, что именно ћарк часто приводит без вс€кого пор€дка изречени€, которые у ћатфе€, по крайней мере, искусно соединены вместе, и что Ћука нередко самочинно измышл€л поводы к тем речам »исуса, которые он заимствовал из длинных пересказов ћатфе€. ≈сли ћатфей подвергс€ нарекани€м за обилие речей, то почему же критики не обратили внимани€ на длинные речи »исуса, которые привод€тс€ у »оанна и возбуждают еще больше сомнений? —оедин€ть многие разновременно сказанные речи в одну менее преступно и более свойственную очевидцу, слышавшему их собственными ушами, чем приписывать »исусу такие речи, которые предполагают наличие позднейшей философии (как то было доказано Ѕретшнейдером относительно четвертого евангели€), или так смешивать предполагаемые речи с собственными размышлени€ми евангелиста, что читатель недоумевает, кто именно и что именно сказал в данном случае.

«атем автора первого евангели€ упрекают за то, что он удвоил число действующих лиц и происшествий. Ќапример, он говорит о двух слепых, прокаженных, бесноватых, тогда как ћарк и Ћука говор€т лишь об одном, или говорит о двух случа€х чудесного насыщени€ толпы, когда Ћука и »оанн упоминают лишь об одном подобном случае. ‘акт этот можно объ€снить предположением, что автор первого евангели€ находил в двух лежавших перед ним источниках один и тот же эпизод, рассказанный по-разному и при отличной обстановке, вследствие чего он каждый из рассказов принимал за особое событие и в таком виде включал его в свое евангелие. “ак ошибатьс€, разумеетс€, мог только человек, который самолично не видал сообщаемых им фактов, но это еще не дает нам права утверждать, что очевидцем или человеком, рассказывавшим со слов очевидца, €вл€етс€ такой человек, который, подобно Ћуке и »оанну, был осторожнее и не делал такого рода €вных ошибок.

ƒалее, четвертого евангелиста, как и первого, можно упрекнуть за то что в свое историческое повествование он включал отрывки из пророчеств, которых он, видимо, не понимал. ћатфей (21:7) рассказывает, что »исус въезжал в »ерусалим на двух ослах (ослице и осленке), а это показывает, что он неправильно пон€л слова пророка «ахарии (9:9). “очно таким непониманием слов псалма 21 (19) объ€сн€етс€ и тот факт, что »оанн (19:23Ч24), в отличие от прочих евангелистов, рассказывает о дележе одежд »исуса и о метании жреби€ о хитоне его, как о двух отдельных актах.

Ќаконец, против ≈вангели€ от ћатфе€ возражали, что его автору ничего не известно о таких событи€х, о которых должен был бы знать апостол; например, избрание 70 учеников, видимое дл€ всех вознесение »исуса на небо, некоторые его праздничные путешестви€, воскрешение Ћазар€. Ќо о двух первых фактах ничего не ведает и »оанново евангелие, а если оно (и только оно одно) сообщает о двух остальных фактах, то встает вопрос: не сообщает ли оно о том, чего вовсе не было, то есть о фактах неисторических, и не объ€сн€ютс€ ли подобные сообщени€ четвертого евангели€ его своеобразной тенденцией и отдаленностью момента его написани€ от момента сообщаемых событий.

— этой точки зрени€ необходимо беспристрастное и непредубежденное отношение ко всем четырем евангели€м вообще; необходимо отрешитьс€ от предвз€того взгл€да на одни евангели€, например ≈вангелие от »оанна, как на евангели€, безусловно, подлинные и апостольские, и подвергнуть одинаковой критике и сравнительному рассмотрению все евангели€ вообще и каждое в отдельности и затем уже решать, которое из евангелий можно признать трудом апостольским или возникшим при апостолах. ќ таком критическом просмотре € говорил уже в моей рецензии по поводу вышеозначенного трактата о ≈вангелии от ћатфе€; его же € пыталс€ осуществить и сам в своем труде о жизни »исуса, а относительно всех четырех евангелий € пришел к отрицательному результату: € нашел, что все их рассказы, вообще, €вл€ютс€ не сообщени€ми очевидцев, а запис€ми лиц, которые сто€ли уже вдали от сообщаемых фактов и кроме подлинных заметок и отрывков речей собирали также легендарные сказани€ и весь этот материал приукрасили отчасти даже собственными вымыслами.

ѕри этом € должен заметить, что, вопреки Ѕауру и его подражател€м, мо€ тактика отнюдь не состо€ла в том, чтобы побивать синоптиков »оанном, а »оанна Ч синоптиками и таким образом совершенно поколебать вс€кую веру в евангельскую историю. Ќапротив, именно € и подготовил ту самую почву, на которой впоследствии утвердилс€ Ѕаур, и подготовил ее тем, что в отличие от выше перечисленных критиков старалс€ показать, что в ≈вангелии от ћатфе€ заключаетс€ наиболее надежное историческое содержание, что ≈вангелие от »оанна наименее благонадежно в историческом смысле, что в нем процесс идейной переработки евангельского исторического материала зашел наиболее далеко и что в нем отразилось наивысшее развитие пон€ти€ чудесного и представлений о ’ристе. » если Ѕаур справедливо не удовлетвор€етс€ общим замечанием о большей или меньшей степени достоверности и требует указани€ тех качественных признаков, которыми отдельные евангелисты отличаютс€ друг от друга, то €, подобно некоторым моим предшественникам, уже в разных местах моей Ђ∆изни »исусаї обращал внимание на пророческий прагматизм ћатфе€ и историзирующий прагматизм Ћуки, на склонность первого сводить традиционные изречени€ »исуса в крупные комплексы речей и на склонность второго снабжать отдельные изречени€ искусственными мотивами и поводами, на преувеличени€ и аффектированную живость ћарка и так далее, и, в частности, € показал, что ≈вангелие от »оанна, с одной стороны, €вл€етс€ кульминационной точкой развити€ евангельской мифологии, а с другой стороны Ч вполне своеобразным и отличным от других евангелий произведением. Ќа такой метод рассмотрени€ евангелий мен€ наводил анализ речей »исуса, приведенных у »оанна. ¬ то врем€ как три первые евангели€ довольствовались простым распределением и приведением в пор€док традиционно унаследованных речей и только иногда немного измен€ли или пополн€ли их самосто€тельно, речи »исуса, приведенные в четвертом евангелии, мне показались самовольными произведени€ми евангелиста, в основе которых в лучшем случае лежали руковод€щие идеи подлинных речей »исуса, переработанные в духе александрийской философии. „ем-то искусственным представл€лись мне также своеобразный прагматизм в повествовании четвертого евангели€, посто€нное непонимание речей »исуса со стороны иудеев и его учеников, повторность и неизменна€ безрезультатность покушений на жизнь »исуса; образ Ќикодима представл€лс€ мне образом вымышленным, а взаимоотношени€ между ѕетром и »оанном нарочито приукрашенными в пользу последнего; сцену с самар€нкой у колодца »аковлева € пр€мо признал поэтическим вымыслом и указал, что элемент чудесного, характеризующий собой рассказ о воскрешении Ћазар€, свидетельствует о том, что евангелие не принадлежит к разр€ду исторических произведений. Ћишь в двух случа€х € не решилс€ проводить различение между синоптическим и »оанновым описани€ми событий: во-первых, при определении дн€ смерти »исуса Ч поскольку очень веро€тно, что оба данных неисторичны; во-вторых, по вопросу о том, единожды или несколько раз побывал »исус за врем€ своего проповедничества в »ерусалиме,Ч в насто€щее врем€ €, как и Ѕаур, принимаю точку зрени€ трех первых евангелий, но это произошло лишь после того, как мне удалось более убедительным образом, чем это делал он, устранить важнейший, на мой взгл€д, довод в пользу точки зрени€ четвертого евангели€, о чем пойдет речь в надлежащем месте. я охотно признаю, что по всем этим пунктам Ѕаур пришел к более определенным результатам, что его исследование (100) €вл€етс€ необходимым добавлением и в некоторых случа€х даже коррективом к моему труду. ќднако не подлежит сомнению и то, что он продолжал то дело, которое было начато мною, и не бралс€ за такое дело, которого не начинал и €. ≈сли он упрекнул мен€ за то, что € представил критику евангельской истории, не дав критики евангелий, то € с таким же правом мог бы упрекнуть его за то, что он представил критику евангелий, не дав критики евангельской истории. ѕо крайней мере, те общие замечани€, которыми он в этом отношении ограничилс€, совершенно неудовлетворительны и недостаточны, а потому его труды по критике евангелий выдвинули новую задачу Ч подвергнуть более обсто€тельной критике также и евангельскую историю.

17. ѕќѕџ“ » ¬џƒ≈Ћ»“№ ¬ „≈“¬≈–“ќћ ≈¬јЌ√≈Ћ»» ѕќƒЋ»ЌЌ”ё » Ќ≈ѕќƒЋ»ЌЌ”ё —ќ—“ј¬Ќџ≈ „ј—“»: ¬≈…—≈, Ў¬≈…÷≈–, –≈ЌјЌ.

„резвычайное доверие, которым пользовалось доселе четвертое евангелие, сильно поколебалось после сравнительного анализа четырех евангелий, который € предприн€л в моей критической обработке жизни »исуса. «десь € вы€вил их противоречи€ и недостаточность всех прежних попыток к их примирению, здесь же € взвесил степень их достоверности по всем отдельным моментам евангельской истории и в результате получил вывод весьма неблагопри€тный дл€ четвертого евангели€. ѕосле этого уже нельз€ было по-прежнему признавать его непререкаемым авторитетом, нельз€ было противопоставл€ть »оанна остальным трем евангелистам и считать его очевидцем, опровергающим других повествователей. јпологетам »оанна уже не удавалось восстановить прежнее доверие к нему, они даже и сами стали тер€ть к нему доверие, что можно €сно видеть на примере Ћюке: в третьем издании своего  омментари€ к ≈вангелию от »оанна он уже пошел на значительные уступки, особенно по вопросу о речах »исуса, приведенных в этом евангелии, и тем пыталс€ (но тщетно) отсто€ть все остальное, в конце концов он признал, что в четвертом евангелии встречаетс€ гораздо больше не€сностей и противоречий, чем в остальных.

Ќо тем не менее решительно отбросить его, как того требовала критика, никто не пожелал: в нем содержалось нечто такое, что привлекало всех, в пользу чего (как выражались некоторые) свидетельствует внутренний голос —в€того ƒуха и ради чего все были склонны по-прежнему признавать в нем вдохновенное Ѕогом апостольское произведение. »так, если в одном и том же произведении содержалось при€тное и противное, неприемлемое и необходимое, то оставалось попытатьс€ обособить эти составные части друг от друга и одну из них приписать апостолу-очевидцу, а другую Ч позднейшему автору, не пользующемус€ об€зательным дл€ нас авторитетом. ѕравда, по традиции ≈вангелие от »оанна все еще считалось цельным однородным произведением в обоих лагер€х Ч как у сторонников, так и у противников гипотезы о его апостольском происхождении; однако такого же мнени€ прежде были и о трех первых евангели€х, а затем относительно ≈вангелий от ћарка и от Ћуки стал преобладать тот взгл€д, что они составлены из разнородных элементов и своим нынешним составом об€заны переработке. —ледовательно, вполне естественно и то, что мнение о первичной цельности ≈вангели€ от »оанна тоже стало казатьс€ предрассудком, который ни дл€ кого не будет об€зателен, если его опровергнет основательное исследование.

¬ейсе говорит: Ђ¬опрос не в том, подлинно ли ≈вангелие от »оанна, а в том, что в нем подлинної. » на этот вопрос он отвечает так: подлинно в нем то, что по характеру воззрений и их изложени€ родственно первому посланию »оанна, которое, по удостоверению внешних свидетельств, €вл€етс€ аутентичным произведением апостола »оанна. ¬ейсе находит, что в смысле стил€ дидактическа€ или умозрительна€ часть евангели€ состоит с посланием в таком родстве, которое можно объ€снить лишь тождеством авторов, а не подражанием. ќтсутствие такого же родства стилей с повествовательной частью обнаруживаетс€ само собой, поскольку в послании вообще нет никакого повествовани€ то есть нет основани€ дл€ сравнени€, но зато по характеру воззрении и способу мышлени€ между посланием и повествовательной частью евангели€ замечаетс€ столь резкое противоречие, что тождество авторов становитс€ весьма проблематичным. ¬ послании, равно как и в прологе и более длинных беседах ’риста в евангелии, совершенно отсутствует та чувственно-супранатуралистическа€ вера в чудеса, котора€ сказываетс€, к сожалению, в повествовани€х евангели€. ѕослание преисполнено духовного идеального представлени€ о ’ристе и о внедренной в нем силе духа, и в частности (по мнению ¬ейсе), рассказ о воскресении ’риста, имеющийс€ в послании и в прощальных собеседовани€х, приведенных в евангелии, в такой же мере одухотворен, в какой тот же рассказ в 20-й главе евангели€ материалистичен.

«десь нам открываетс€ чисто субъективный мотив этой сортирующей критики. „тобы казатьс€ объективным, критик ссылаетс€ на ѕослание »оанна, подлинность которого столь же проблематична, как и подлинность евангели€, а когда стиль в качестве критери€ оказалс€ недействительным, критик хватаетс€ за догматическое мировоззрение, хот€ при этом он мог игнорировать послание и остановитьс€ на той противоположности, котора€ в этом отношении, видимо, существует между речами и рассказами евангели€. »з этих €вно разнородных составных частей критику не понравилась повествовательна€ часть, отчасти вследствие того, что она противоречит синоптическому, в общем, вполне историческому рассказу, но, главным образом, вследствие того, что она заключает в себе €рко супранатуралистическое представление о чудесах. –авным образом из бесед ему не нрав€тс€ диалоги, потому что, вследствие неверо€тных недоразумений, они представл€ютс€ часто нелепыми и неотделимы от рассказов о чудесах, в св€зи с которыми они и возникают. — другой стороны, ему понравилс€ весь дидактический материал евангели€, представленный в форме собственных размышлений евангелиста и пространных речей ’риста; поэтому он предполагает, что дидактическа€ часть написана апостолом, а повествовательна€ и диалогическа€ части Ч другим, более поздним автором. Ќас лично характер этой последней части тоже заставл€ет сомневатьс€ в том, что ее автор был очевидцем, но мы недоумеваем, отчего наш критик отдел€ет от этих составных частей евангели€ другие и приписывает их апостолу. ƒидактическа€ часть евангели€ ему нравитс€ потому, что в ней содержитс€ чисто идеальное, дидактическое пон€тие о воплощении божественного Ћогоса в лице »исуса Ќазоре€, свободное от мифических придатков синоптических евангелий и от супранатуралистической веры в чудеса.

Ќо подобное учение о вочеловечении божественного Ћогоса, того творческого —лова, которое вначале Ђбыло у Ѕога, и —лово было Ѕогї (»н. 1:1), которое в период вочеловечени€ не утратило воспоминани€ о своем довременном пребывании у Ѕога и готовилось оп€ть вернутьс€ к нему,Ч разве такое учение не есть очевидный супранатурализм, относительно которого все и вс€кие, даже и нелепые, рассказы о чудесах представл€ютс€ лишь естественным следствием? Ќет! Ч возражает ¬ейсе: ибо вочеловечение, по учению апостола »оанна, не есть чудесное воплощение божественной личности, ранее сосуществовавшей Ѕогу-ќтцу:

оно есть совершенное воплощение живого личного образа божества, который даже по ветхозаветному учению необходимо отличать от личного Ђяї божества, обособл€€ его в качестве второго лица,Ч внедрение в душе и духе единичного человека, личность которого поэтому и отражает величие и прелесть этого образа. —тало быть, дидактическое содержание »оаннова евангели€ в своем объективно чистом виде тоже не нравитс€ дилетанту, оно нравитс€ ему лишь в прожеванном им самим виде, в качестве такой вещи, котора€ непон€тна ни самому ему, ни читател€м его. —тало быть, если бы ¬ейсе был более дельным экзегетом, то есть не стал бы произвольно перекраивать по собственному вкусу объективно данные вещи, и если бы он, сверх того, был более дельным философом, то есть в философской области сто€л бы на собственных ногах и не опиралс€ на религиозный костыль, как в данном случае он опираетс€ на мнимоапостольский труд, то он отверг бы и повествовательное, и дидактическое содержание ≈вангели€ от »оанна и предоставил бы его всецело и безусловно его критической судьбе; но он этого не делает по чисто субъективным причинам. (103) „то же касаетс€ подробностей мнени€ ¬ейсе, то, по его словам, апостол »оанн на склоне своих лет стал записывать собственные размышлени€ о своем ”чителе, образ которого начинал уже ускользать из его пам€ти, а также и те речи его, которые еще сохран€лись у него в пам€ти и которые он записывал в св€зи с собственными взгл€дами и своей манерой изложени€. «атем после смерти апостола (по мнению ¬ейсе) кто-то из его учеников неумело переработал в евангельскую повесть оставленные им записи согласно собственным воспоминани€м о его изустных беседах и по иным евангельским сказани€м, ибо наших синоптических евангелий этот член обособленного кружка »оанновых учеников еще не знал. Ќо такое воззрение уже не новость:

јммон, –еттиг и другие тоже отличали апостола »оанна как автора записей, легших в основание евангели€, от их редактора-издател€. „то именно в составе нынешнего евангели€ принадлежит тому и другому из обоих авторов,Ч это ¬ейсе определил уже в 1838 году в своей Ђ≈вангельской историиї, но этот опыт он впоследствии сам отверг, как слишком скороспелый и научно не обоснованный. “огда же он обещал выпустить другой, более тщательно исполненный трактат, но в свет не по€вилс€ даже краткий обзор, который должен был дать ему возможность восстановить из переработки евангелиста-повествовател€ в полном и буквально точном виде подлинную запись »оанна. ѕричину этой неудачи ¬ейсе видел не в нелепости своей идеи, а в произволе предполагаемого редактора-евангелиста, который будто бы не только вставл€л собственные добавлени€ в текст апостольской оригинальной рукописи, но также переставл€л и переделывал в ней отдельные фразы и, наконец, в собственные вставки вписывал то, что помнил из проповедей апостола и находил в отдельных замечани€х последнего. Ќо тут невольно хочетс€ спросить критика: на основании каких же признаков он будет отличать апостольский оригинальный текст от посторонних вставок, если, по его же собственному замечанию, текст этот сильно изменен и если также и во вставках содержатс€ отрывки записей апостола? Ќо подобного вопроса сам ¬ейсе себе не задавал и даже попыталс€ практически исполнить обещанную им сортировку.

ѕо его словам, в записи апостола »оанна содержались не только речи »исуса, но и собственные рассуждени€ »оанна; соответственно, ¬ейсе находит в первых главах евангели€ следы означенных рассуждений апостола, а в последующих Ч текст речей »исуса. »з рассуждений апостола, по ¬ейсе, составилс€ пролог. Ќо хот€ мы все недоумеваем, как мог простой галилейский рыбарь и главный иудаист среди апостолов написать такой пролог, в котором излагаетс€ учение александрийских философов о Ћогосе и сказываетс€ философское свободомыслие вообще, ¬ейсе самодовольно утверждает, что именно это умозрительное рассуждение, изложенное в первых п€ти стихах, действительно принадлежит апостолу, ибо оно согласуетс€ с его собственной философией. Ќо в стихах 6Ч8-х пролога речь уже идет об »оанне  рестителе и в очевидной св€зи с последующим повествованием о нем в евангелии;

а так как это повествование, согласно ¬ейсе, не могло быть составлено апостолом и бывшим учеником  рестител€, то и указанные стихи пролога не могли быть написаны апостолом и должны быть сопричислены к категории вставок евангелиста-редактора. ƒалее стихи 9Ч14, содержащие в себе также философское умозрение, по мнению ¬ейсе, тоже написаны апостолом, а стих 15, упоминающий о  рестителе, оп€ть написан интерпол€тором; затем стих 16, где €вно говорит уже сам очевидец, снова приписываетс€ апостолу, но стих 17, упоминающий о ћоисее, не гармонирует с чисто умозрительным характером пролога (за исключением сообщени€ о  рестителе) и потому тоже приписываетс€ редактору, тогда как автором последнего 18-го стиха снова признаетс€ апостол. “аким образом, весь пролог »оанна Ч это цельное, строго логическое, внутренне согласованное и единой мыслью св€занное рассуждение Ч ¬ейсе рассекает по меньшей мере на семь частей, из коих кажда€ по очереди приписываетс€ то одному, то другому автору, уже этого результата достаточно, чтобы не согласитьс€ с его исходной посылкой.

«атем, при дальнейшем анализе, ¬ейсе тоже выдел€ет повествовани€ и диалоги из цепи рассуждений и более пространных речей, счита€ их добавлением или припиской редактора. ѕри этом относительно первых он нав€зывает читателю мысль, будто речи и рассуждени€ с ними не в€жутс€, хот€, наоборот, важнейшие речи (например, в главах 5-й, 6-й, 9-й) как раз и представл€ютс€ лишь экспозицией предпосланных рассказов, играющих роль темы. ќтносительно диалогов ¬ейсе увер€ет, что их вполне можно выбросить, хот€ и не объ€сн€ет, почему это нужно и можно сделать. ѕри этом он сам же за€вл€ет, что немыслимо восстановить оригинальный текст апостола путем простого выбрасывани€ вставок, так как редактор, вообще, много себе позвол€вший, мог совершенно изменить апостольскую запись, однако и это не мешает предполагать, что оригинальна€ запись апостола когда-то фактически существовала. “ак автор сам же компрометирует то дело, несосто€тельность которого он сознает, и все же не решаетс€ отказатьс€ от него.

¬виду столь неудачных попыток Ђвыделени€ї, по-видимому, не оставалось ничего иного, как отвергнуть совсем или отчасти апостольское происхождение »оаннова евангели€; однако же мотивы этого разделени€ слишком глубоко коренились еще в настроении современников, и нас не должно удивл€ть то, что многие полагали, что стоит только прин€тьс€ за дело как следует, чтобы эта операци€ осуществилась успешно. ѕо словам Ўвейцера, метод ¬ейсе, состо€щий в том, чтобы считать произведением апостола все речи, а рассказы и беседы признавать чужим произведением позднейшего происхождени€, не приводит к намеченной цели, потому что речи в большинстве случаев неразрывно св€заны с предшествующими беседами, а последние Ч с рассказами. Ќо и ему казалось, что евангелие отмечено печатью двойственной работы и ума и заключает в себе высший и низший элементы; определенна€ часть ≈вангели€ от »оанна ему также претила своим чудесным элементом и внешним, поверхностным пониманием вещей, которому не соответствует идеальный дух остальных частей евангели€. —тало быть, у Ўвейцера апостольский текст тоже обособл€етс€ от неапостольского и пространные речи, как носители идеального духа, отличаютс€ от интерпол€ций. Ќо в противоположность ¬ейсе он не исключает из Ђапостольскойї части ни всех рассказов, ни всех диалогов; напротив, он находит, что диалоги не вызывают никаких сомнений в этом отношении, а в некоторых рассказах, например об омовении ног, о миропомазании, о страст€х »исуса, он находит даже признаки очевидной достоверности; впрочем, рассказы о чудесах он тоже не колеблетс€ приписать апостолу.

Ўвейцер открыл, что чудеса, о которых повествует четвертое евангелие, распадаютс€ на два различных класса: не говор€ о мнимых чудесах, которых нельз€ считать насто€щими, одна группа чудес, при всей своей таинственности и непон€тности, допускает мысль о вмешательстве физической или психической силы. Ќапример, в том, что »исус увидел Ќафанаила под смоковницей, Ўвейцер не находит ничего сверхъестественного; то, что он отгадал образ жизни самар€нки, по мнению Ўвейцера, тоже можно объ€снить знанием человеческого характера вообще и осведомленностью относительно ее образа жизни в частности;

больной, пришедший к купальне ¬ифезда, мог быть паралитиком Ч Ђбесноватымї, которого »оанн не называет насто€щим именем ради своих греческих читателей, а относительно Ђодержимых бесомї даже и критика допускает возможность психического исцелени€; наконец, возможно также естественное исцеление слепорожденных. „то же касаетс€ рассказов евангели€ о том, что »исус превратил воду в вино, приумножил запас хлебов, излечил больного, находившегос€ в  апернауме, при помощи единого слова, сказанного в  ане, и ходил по водам озера √алилейского, то Ўвейцер признает, что в таких Ђмагическихї, противоестественных чудесах уже немыслимо участие естественных сил, однако вместо того чтобы сказать, что эти чудеса неверо€тны, он за€вл€ет, что Ђконципиентї (105) речей »исуса не мог о них повествовать в четвертом евангелии.

ѕри более детальном анализе критик, к удивлению своему, обнаруживает, что все правдоподобные чудеса совершались почему-то в »ерусалиме и »удее, а чудеса неверо€тные Ч в √алилее. Ёто открытие, по-видимому, придает объективный характер его субъективной критике. ѕолучаетс€, что первична€ апостольска€ запись ограничивалась лишь описанием внегалилейской де€тельности »исуса, поэтому автор совершенно умалчивает о том, что делал »исус во врем€ своего пребывани€ в √алилее, куда он €вл€лс€ трижды по случаю праздников, » продолжает рассказ с того момента, когда »исус снова уходил из √алилеи. ѕри этом критик задает себе вопрос: не был ли автор евангели€ иудеем, если он придавал важное значение де€тельности »исуса в »удее, и не потому ли автор-иудей представл€етс€ нам (по свидетельству евангели€) человеком более образованным, чем тот простой рыбак из √алилеи, коим был апостол »оанн? Ќа этот вопрос критик не дает безусловно отрицательного ответа; он полагает, что в роли автора-евангелиста все же мыслим и сын «еведеев, а если автором оказалс€ бы и кто-либо из иудейских приверженцев »исуса, то ведь и он мог быть очевидцем. ѕо мнению Ўвейцера, оригинал записи был автором привезен, веро€тно, из восточной области, а после его смерти кто-то из малопосв€щенных учеников его пожелал сблизить иудеев с самар€нами и запись в имевшемс€ виде дополнил галилейскими сказани€ми и рассказами, обращавшимис€ в западной части ѕалестины.

Ќо среди галилейских вставок, произведенных, по мнению Ўвейцера, каким-то малообразованным редактором, встречаетс€ также речь, сказанна€ »исусом в  апернаумской синагоге (глава 6), содержаща€ рассуждени€ о хлебе жизни, о вкушении тела и крови сына человеческого, и характером своим напоминающа€ мистицизм »оанна. — другой стороны, среди иудейских рассказов, которые, согласно Ўвейцеру, достоверно принадлежат апостолу, мы находим рассказ о чудесном воскрешении Ћазар€, то есть о чуде, которое столь же необъ€снимо с точки зрени€ естественных, физических или психических сил, как и любое из Ђволшебныхї Ўвейцером отвергаемых и приписываемых редактору чудес. ѕоэтому полностью произвольно утверждение критика о том, что эта речь была сказана в храме »ерусалимском в дополнение к тем беседам, которые приведены в 5-й главе, и что воскрешение Ћазар€ было естественным пробуждением мнимоумершего, которое совпало с непоколебимой верой »исуса в то, что его моление будет услышано на небесах. Ќо если и такие необъ€снимые, Ђмагическиеї чудеса галилейского происхождени€, как воскрешение Ћазар€ или хождение »исуса по водам √алилейского мор€, представл€ютс€ Ўвейцеру естественными и пон€тными, то спрашиваетс€: в чем же заключаетс€ преимущество внегалилейских Ђчудесныхї рассказов, изложенных в ≈вангелии от »оанна и признаваемых правдоподобными и апостольскими, перед рассказами галилейскими? Ёто преимущество, по-видимому, обусловливаетс€ тем, что сам критик истолковывает их рационалистически, чудеса сверхъестественные и непознаваемые он подмен€ет естественными €влени€ми: самовольно вычеркивает, как неосновательное предположение евангелиста, заключение о том, что больной, €вившийс€ к купальне ¬ифезда, пролежал 38 лет без движени€, затем самовольно же предполагает, что смерть Ћазар€ была мнимой смертью, что болезнь слепорожденного могла быть излечена усили€ми хорошего и знающего врача. ѕри таком образе действий совершенно излишне ссылатьс€ на таинственные целебные силы, которые в параллель к разрушительным болезнетворным силам, иногда после многовекового затишь€ при неведомых услови€х вдруг начинают про€вл€ть себ€, излишне также сопоставл€ть чудотворную силу »исуса с мощью чумы и венерической болезни, как излишне уверение Ўвейцера о том, что свой опыт Ђвыделени€ї он производит не вследствие Ђчудобо€зниї, то есть бо€зни того, что представл€етс€ насто€щим чудом и не может быть объ€снено психологическими или иными естественными силами (хот€ бы и в духе теологов). ќн и ему подобные бо€тс€, видимо, только волшебных, абсолютных и тому подобных чудес. Ќо, поступа€ так, как поступает Ўвейцер, можно объ€снить любое из чудес, а потому и с его собственной, чисто субъективной точки зрени€ представл€етс€ излишним производить Ђвыделениеї ради некоторой части »оанновых чудесных повествований (относительно другой части евангели€ он, веро€тно, скоро перестал бы сомневатьс€).

ƒа и к чему было проделывать всю эту операцию, если в конце концов сам критик нашел в иерусалимской, то есть по его же собственному предположению, апостольской части евангели€ рассказ, который €вл€етс€ противоположностью того идеального и духовного элемента, который ему видитс€ в апостольском труде даже в эпизоде воскресени€ »исуса; мы говорим о рассказе (20:19Ч29), в котором повествуетс€ о том, как воскресший »исус показывал ученикам свои руки и бок, велел ‘оме неверующему вложить персты свои в €звы его, и, следовательно, вопреки желанию Ўвейцера, представл€етс€ воскресшим материально. ѕо этому поводу Ўвейцер наивно замечает: Ђ≈сли бы этот рассказ не входил в отдел повествований »оанна, то он нам сразу про€снил бы много непон€тногої. ѕоэтому он пытаетс€ вз€ть под сомнение св€зь этого рассказа с предшествующим изложением, но все-таки не решаетс€ признать его за вставку, и так как это противоречит его предположению о чисто духовном и идеальном характере апостольского труда и, стало быть, мотиву Ђвыделени€ї, сам собою рушитс€ и его метод разрешени€ загадки, св€занной с ≈вангелием от »оанна.

“о, что в последнее врем€ даже такой тонкий ум, как –енан, собиралс€ произвести новый опыт Ђвыделени€ї и тем увеличить число неудачных опытов того же рода, можно объ€снить лишь тем, что он не знал ни о тех опытах, которые произведены были уже в √ермании, ни об их плачевном результате. ≈сли бы он знал о них, он, веро€тно, подумал бы, что не может ошибатьс€ тот, кто выскажет гипотезу, противоположную гипотезе ¬ейсе. ¬ самом деле, в то врем€ как ¬ейсе приписывал апостолу все рассуждени€ и пространные речи ’риста в четвертом евангелии и отвергал рассказы, признава€ их позднейшими приписками, –енан, наоборот, шокируетс€ Ђабстрактно-метафизическими лекци€миї, как называет он речи »исуса, приведенные у »оанна, и признает достопримечательными все рассказы евангели€, поэтому он и склон€етс€ (хот€ и нерешительно) к предположению, что эти речи были записаны не сыном «еведеевым, но весь исторический план и целый р€д рассказов евангели€ пр€мо или косвенно составлены апостолом. Ќо если можно вообще говорить о степен€х немыслимого, то подлинность речей ’риста в ≈вангелии от »оанна еще более немыслима, чем подлинность »оаннова исторического повествовани€, ибо кажда€ нормально устроенна€ и способна€ к историческому размышлению голова, познакомившись с этими речами, придет к заключению об относительно позднем происхождении четвертого евангели€. Ќо –енан, подобно своим немецким предшественникам, становитс€ на точку зрени€ делимости евангели€ и этим заранее подрывает собственную гипотезу. ѕовествовательна€ часть четвертого евангели€ представл€етс€ ему приемлемой лишь потому, что он сам игнорирует в ней все рассказы о чудесах. ѕравда, умолчать о воскрешении Ћазар€ он не может, но так как он не признает чудес, то он превращает этот эпизод в мистификацию. «а это немецка€ критика назвала его вторым ¬ентурини; и в самом деле, нельз€ не удивл€тьс€ тому, что даже этот эпизод не убедил его в несосто€тельности его исходного предположени€.

18. »——Ћ≈ƒќ¬јЌ»≈ Ѕј”–ј ќ ≈¬јЌ√≈Ћ»» ќ“ »ќјЌЌј, ѕ–ќƒќЋ∆≈Ќ»≈ »  –»“» ј Ё“ќ√ќ »——Ћ≈ƒќ¬јЌ»я.

–азделени€ и оговорки не приводили к желаемому результату: критика не поступалась своими требовани€ми, а ≈вангелие от »оанна продолжало прит€зать на апостольское происхождение; целостный и совершенно своеобразный характер евангели€ подстрекал капитулировать либо доказывать, что оно не имеет исторического значени€, что оно мыслимо и постижимо как произведение послеапостольских времен и немыслимо, непостижимо как произведение апостольское. Ќеув€даемую славу покойного д-ра Ѕаура именно и составл€ет то, что он прин€л вызов и повел критическую борьбу с беспримерной энергией. ≈го исследование о композиции и характере ≈вангели€ от »оанна было опубликовано в Ђ“еологическом ежегодникеї ÷еллера в 1844 году, а затем издано в улучшенном виде под названием Ђ ритические исследовани€ канонических евангелийї в 1847 году. —р. его другие работы о ≈вангелии от »оанна в Ђ“еологическом ежегодникеї, а также его сочинение Ђ’ристианство и христианска€ церковь первых трех столетийї. Ќекоторые части своего вооружени€ он заимствовал у своих предшественников, но другие Ч придумал и создал сам, и этим оружием он действовал столь искусно и настойчиво, что борьба окончилась победой критики, что и признал трибунал,Ч правда, не теологов, а науки.

ѕеред Ѕретшнейдером Ѕаур имел то преимущество, что к своему объекту он отнесс€ не просто отрицательно.  ак мы уже видели, Ѕауру ≈вангелие от »оанна претило не только исторически, но и догматически, его спекул€тивна€ направленность и мистицизм были совершенно чужды трезвому уму Ѕаура. Ќо в то же врем€ Ѕаур чувствовал естественное т€готение к философскому глубокомыслию и гностицизму »оаннова евангели€; он старалс€ доказать, что это евангелие нельз€ считать историческим источником, и в то же врем€ он пыталс€ показать его идеальное содержание и художественное совершенство; отрицатель-критик с такой же любовью относилс€ к четвертому евангелию, с какой относитс€ к нему любой из правовернейших апологетов. ѕравда, в этом отношении он иногда заходил слишком далеко: мысли евангелиста он облекал в форму современной спекул€ции и, стало быть, идеализировал их (и этим он грешил часто, развива€ догматическое содержание новозаветных и патристических сочинений (108) или трудов де€телей –еформации). Ётим промахом умели пользоватьс€ его противники; однако мощь его аргументации в деле изобличени€ неисторического характера евангели€ от этого не умал€лась.

я лично в своей критической обработке жизни »исуса шел к четвертому евангелию от трех первых евангелий и пыталс€ пон€ть его с точки зрени€ последних и по аналогии с ними; Ѕаур же подходил к четвертому евангелию непосредственно и старалс€ пон€ть его в его своеобразии и отличии от всех остальных. ћое основное мнение относительно неисторического характера евангели€ сводилось к положению о мифе, под коим € разумел мнимоисторическое оформление древнехристианских идей, осуществл€емое в стихийном поэтизирующем сказании; эту формулу, установленную мною преимущественно относительно неисторических элементов трех первых евангелий, мне пришлось расширить дл€ некоторых рассказов четвертого евангели€ в том смысле, что под мифом € стал впоследствии подразумевать также свободное и сознательное поэтическое творчество. ќт такого представлени€, непроизвольно созданного мною под конец работы, Ѕаур стал исходить при анализе четвертого евангели€, которое ему априори представл€лось наскоро набросанной религиозной поэмой. ќсновна€ иде€ этой поэмы, по мнению Ѕаура, состо€ла в том, чтобы провозглашенное »исусом божественное начало света и жизни противопоставить иудейскому безверию как принципу тьмы и борьбу этих двух принципов нагл€дно представить в виде исторического, прогрессивно развивающегос€ процесса. »з той же основной идеи Ѕаур стал также выводить все отклонени€ четвертого евангели€ от прочих евангелий в части состава, подбора и отделки евангельского материала. Ќо если эта точка зрени€ давала критику бесспорное преимущество в смысле глубокого проникновени€ в четвертое евангелие, то она же мешала ему иногда анализировать три первые евангели€ в том отношении, что побуждала его преувеличивать цельность, планомерность и сознательность этих по преимуществу наивных, нагроможденных композиций.

“ретий момент, которым Ѕаур превосходил своих предшественников в деле понимани€ четвертого евангели€, заключалс€ в том, что он определенно указал те отношени€ эпохи и развити€, продуктом которых оно €вл€етс€. “о было врем€, когда все общество находилось в сильном волнении из-за распространени€ гностицизма и монтанизма, с одной стороны, и усилий церкви перебороть эти два крайних течени€, с другой стороны, и когда эта смута разгоралась под вли€нием попытки приложить пон€тие Ћогоса к личности ’риста в области догматической и под вли€нием споров относительно праздновани€ ѕасхи Ч в области церковной. Ѕаур показал, что четвертое евангелие сто€ло в непосредственной св€зи со всеми этими тенденци€ми и вопросами того времени, но в этом водовороте всех противоположностей эпохи не окрасилось в определенный цвет той или иной противоположности данного времени и места, и в этой центральной и умеренной, но отнюдь не бесхарактерной и неопределенной позиции, примир€вшей все противоположности в некотором высшем единстве, заключаетс€ причина того быстрого и всеобщего сочувстви€, которое оно приобрело уже при самом по€влении своем среди различных партий.

Ќаконец, Ѕаур показал, как автор четвертого евангели€ по собственному внутреннему убеждению уразумел истинный дух христианства и самого ’риста гораздо лучше прежних евангелистов, опутанных предрассудками иудаизма; как он в духе своей эпохи с полной добросовестностью подменил евангельскую историю и приписал »исусу такие речи, которые соответствовали его собственной развитой христианской точке зрени€; как он, осознав и уразумев внутреннюю красоту ’риста, счел себ€ призванным возвестить о ней всему миру и выдавал себ€ намеком за приближенного и любимого ученика »исуса. Ётим указанием завершились изыскани€ Ѕаура, представл€ющие грандиозный образец глубокой и плодотворной критики и произведшие несомненно сильное и истинно поэтическое впечатление на вс€кого, кто в состо€нии оценить такого рода критику.

¬есьма ценным добавлением к исследованию Ѕаура о четвертом евангелии €вл€етс€ исследование  естлина о псевдонимной литературе древнехристианской церкви.  естлин, который раньше выступил с трактатом об »оанновом пон€тии вероучени€, за€вл€ет, что задачей четвертого евангели€ €вл€етс€ возрождение евангельской истории в духе развивающейс€ эпохи и что, реша€ эту задачу, евангелист имел в виду осветить лишь все первичное и самобытное; при этом ему приходилось делать извлечени€ из обширной сокровищницы изустных сказаний об »исусе и целого архива письменных евангелий как иудаистского, так и паулинистского направлени€; все эти евангели€ значительно отличались друг от друга и не были включены в канон. (109) — другой стороны, сам автор-евангелист, убежденный в истинности и божественности христианского учени€, воспиталс€ на иде€х александрийских и гностических кружков и, в частности, признавал, что в идее Ћогоса завершилось высшее представление о христианстве. ¬округ него всюду кипела борьба старого с новым, иудаизма с христианством €зычников, буквы с духом. ќн видел, что прочнейшей опорой приверженцев старины были старые евангели€, поэтому он захотел противосто€ть им на их собственной почве и, написав новое евангелие, заставить прошлое свидетельствовать в интересах духа и прогресса. “ут ему приходилось из пестрой массы материалов, использованных прежними евангели€ми, извлечь все существенно важное, из тела их повествований извлечь их дух Ч устран€ть чисто моральный элемент, как элемент эзотерический; приходилось совлекать с личности »исуса не только все иудейское, но и все пошлое и низменное, свойственное человеку, и выставл€ть на первый план присущий ему элемент бесконечного и божественного, подчеркива€, что и страдани€, и смерть он прин€л добровольно. ≈вангелист полагал, что на такое преобразование его уполномочил —в€той ƒух, помощь которого, по словам старых евангелий, »исус обетовал своим последовател€м. ѕо его мнению, этот —в€той ƒух соприсутствует вс€кому, люб€щему »исуса и соблюдающему его заповедь (14:23), и такой человек должен не только напоминать верующим о том, что говорит »исус (14:26), но и прославл€ть его в них и доводить их до конечной истины и правильного понимани€ того, что было непон€тно при жизни »исуса (16:13;

14:25). ќблада€ даром —в€того ƒуха, евангелист счел себ€ уполномоченным и об€занным преподать истинное, хот€ и несогласное с преданием, представление об »исусе, его учении и де€тельности. ƒух внушил ему, что божественный Ћогос (—лово) воплотилс€ в »исусе, а потому историческое повествование прежних евангелий не могло быть истинным, на »исуса надлежало взгл€нуть иначе, а именно так, как того требовала иде€ Ћогоса, побуждающа€ пересмотреть и переработать весь прежний евангельский материал. ѕри этом неминуемо было некоторое противоречие. ƒух сообщил ученикам дар высшего разумени€ в будущем, то есть всем будущим верующим. Ќо с точки зрени€ такого высшего разумени€ евангелист написал свое евангелие в насто€щем и заставл€л говорить самого ’риста; следовательно, то, что —в€той ƒух должен был дать верующим впоследствии, уже предвечно содержалось в ’ристе, а потому и между речами ’риста и рассуждени€ми евангелиста нет никакой разницы и провести между ними грань не только трудно, но и невозможно.

„то даже така€ сильна€ аргументаци€, как рассуждение Ѕаура и его учеников, не убедила тех, кто в силу внешних или внутренних причин хотел утверждать подлинность и действительность »оаннова евангели€, это разумеетс€ само собой, но разумеетс€ и то, что возражени€ людей такого сорта не могли иметь научного значени€. ќни пытались подорвать все доказательства, на которых Ѕаур утверждал свое мнение, они старались использовать все недомолвки и пробелы, которые замечались в его умозаключени€х, чтобы предотвратить столь роковые дл€ них выводы его. ƒаже тот аргумент, которым Ѕаур опровергал предположение об »оанне как авторе четвертого евангели€ и который он утверждал на основании отношени€ апостола »оанна к вопросу о ѕасхе, породил целую литературу. ѕритом и широта размаха, которой отличаетс€ аргументаци€ Ѕаура, была хорошим предлогом дл€ тех, кто искал выхода. ≈сли на основании обширной критической комбинации он приходил к какому-нибудь выводу, невзира€ на отдельные места и замечани€, которые шли с ним вразрез, это, в худшем случае, не нравилось;

а если он неважные возражени€ не только игнорировал, но и пыталс€ обойти и замолчать, тогда все критики-пигмеи начинали вопить против ошибок критика-великана, хот€ при тех огромных величинах, которыми он оперировал, такого рода мелочи не имели ни малейшего значени€.

 онечно, они подн€ли огромный шум из-за того, что Ѕаур представил автора евангели€ в образе Ђфальсификатораї и уличал его в Ђлитературном подлогеї, хот€ и признавал, что в результате этого Ђподлогаї получилось одно из величайших сокровищ христианской церкви. Ђ≈сли »оанново евангелие не подлинно, подложно,Ч восклицал один из самых пылких Ђревнителейї, Ч тогда наша любовь к нему должна превратитьс€ в ненависть, тогда это евангелие уже не может быть ни тем духовным благовестием, каким оно было дл€  лимента јлександрийского, ни тем целостным, нежным, истинным и главным евангелием, каким оно было дл€ Ћютера; оно превращаетс€ в скучную и вредоносную Ђстр€пнюї какого-то смуть€на и обманщикаї. –азумеетс€, такие вопли были очень неразумны, ибо Ђскучнымї, бестолковым и так далее может быть вс€кое сочинение независимо от того, кто его автор; кто грозитс€ признать Ђскучнымї такое сочинение, которое не €вл€етс€ трудом Ђизвестногої автора, тот признаетс€ в том, что и Ђизвестныйї труд ему представл€лс€ Ђскучнымї, но он о том умалчивал из почтени€ к предполагаемому Ђизвестномуї автору. ќт подобных почитателей, которые таковыми €вл€ютс€ лишь до тех пор, пока книга помечена именем Ђизвестногої автора, и почтение которых не только пропадает, но даже превращаетс€ в Ђненавистьї, лишь только книга перестает быть произведением Ђизвестногої автора, »оанново евангелие должно открещиватьс€ и предпочесть их тем, которые сумеют оценить его независимо от имени автора.

“радиционный вопрос: можно ли признавать фальсификатором и обманщиком, то есть скверным человеком, автора такой серьезной, возвышенной и подлинно благочестивой книги? дополн€етс€ и исправл€етс€ другим, аналогичным вопросом Ч мыслимо ли, чтобы человек, который, подобно автору четвертого евангели€, сумел создать величайшее произведение своей эпохи, не надева€ на себ€ чужой личины, действительно унизилс€ до Ђподлогаї в цел€х контрабандной пропаганды своих идей? „то в первом вопросе представл€етс€ обманом, фальшью по отношению к апостолу, то во втором вопросе превращаетс€ в самоотречение и самоунижение, которое автор налагает на себ€ без вс€кой видимой нужды. ¬ смысле такого самоотречени€, притом вполне похвального и не бесцельного, понимались все и вс€кие литературные Ђподлогиї в давнюю эпоху. Ќеопифагорейцы (111) последнего века до –. X., как доказано теперь, подтасовали около 60 сочинений как самого основоположника своей школы, так и древнейших учителей своих, дабы под их фирмой распространить новейшие философские теории, а биограф ѕифагора, принадлежащий к школе неопифагорейцев, даже пр€мо восхвал€ет авторов за то, что, отрека€сь от личной своей славы и известности, они приписали свои труды учредителю их школы. ќдин христианин II века написал легенду о ѕавле и ‘екле; его уличили в измышлении, но он за€вил, что сделал это из любви к ѕавлу, и церковь не только продолжала пользоватьс€ его сочинением, но даже установила на основании его особый праздник в честь упом€нутой св€той (111). “ак относилась к подобным де€тел€м тогдашн€€ и в большей или меньшей степени также и позднейша€ антична€ эпоха, поэтому мы видим, что многие и притом весьма почтенные труды их истинными авторами приписаны различным знаменитост€м. ¬ наше врем€ только закоренелые Ђстароверыї еще считают  нигу ƒаниила или  нигу премудрости —оломона за подлинные произведени€ тех лиц, именем которых они помечены, и тем не менее это нисколько не умал€ет того почтени€, которое мы питаем к укрывшимс€ под псевдонимом авторам этих серьезных и содержательных произведений. Ќаконец, в то врем€, в эпоху взбудораженной фантазии, когда одновременно падало €зычество, преобразовывалс€ иудаизм и нарождалось христианство, историческое самосознание почти совсем утратилось в обществе, захваченном волной религиозного движени€. “огда за правду принималось все, что было назидательно, за старину Ч все то, что было вразумительно, за произведение апостолов Ч все то, что признавалось Ђприличнымї дл€ апостола, и люди не только не считали преступлением по отношению к апостолу или даже к самому ’ристу, но даже признавали должным и правильным де€нием, если все заведомо лучшее приписывалось их изустному или письменному авторству. ¬ так называемом фрагменте ћуратори о  ниге премудрости —оломоновой говоритс€, что она Ђнаписана друзь€ми —оломона в его честьї. (112) ≈сли поэтому и автор четвертого евангели€ полагал, что в нем обитает истинный дух ’риста, то он нисколько не стесн€лс€ за€вить, что в том же духе говорил и сам ’ристос; а если он предполагал, что дл€ роли истолковател€ того же духа всего пригоднее апостол, которому √осподь, по свидетельству јпокалипсиса, открыл все тайны будущего и признал его своим приближенным и любимым учеником, то автор-евангелист решил, что вправе отождествить себ€ с этим апостолом по духу и выдать свое евангелие за труд этого апостола.

19. –≈“–ќ—ѕ≈ “»¬Ќџ… ¬«√Ћяƒ Ќј “–» ѕ≈–¬џ≈ ≈¬јЌ√≈Ћ»я. ≈¬јЌ√≈Ћ»≈ ќ“ ћј“‘≈я.

≈сли мы с этой точки зрени€ огл€немс€ еще раз на три первые евангели€, игнориру€ пока четвертое, то перед нами встанет следующий основной вопрос: имеем ли мы право смотреть на эти три евангели€ под тем же самым углом зрени€, под которым мы взгл€нули на четвертое евангелие? Ѕаур, как известно, за€вл€л, что если мы имеем основание хот€ бы одно евангелие признавать не просто историческим отчетом, а также и тенденциозным произведением, то с этой точки зрени€ критика может рассматривать также и все прочие евангели€.

Ќо мнение о том, что евангели€ написаны не дл€ того лишь, чтобы рассказать историю, но и дл€ того, чтобы путем повествовани€ доказать ту или иную мысль и распространить известные идеи, и что така€ цель евангелий определ€ла собой также самый характер повествований, и что поэтому все евангели€ вообще €вл€ютс€ тенденциозными произведени€ми,Ч это мнение столь же старо, как и приложение к означенным произведени€м норм высшей критики. ѕон€тно было и то, что эта цель, сводивша€с€ к доказательству того, что »исус есть ћесси€, могла сказатьс€ в различных евангели€х неодинаковым образом и измен€ть собой повествование постольку, поскольку сама иде€ ћессии допускала различное толкование. Ќо тот, кто утверждает, подобно так называемому —аксонскому јнониму, что в произведени€х евангелистов нет ни единого слова, написанного неумышленно и безотчетно, тот, в сущности, лишь окарикатуривает мнение Ѕаура. Ќо тут встает новый вопрос: не искал ли и сам Ѕаур тенденциозных намерений в таких отступлени€х и уклонени€х евангелий, которые произошли лишь вследствие простой небрежности, личного произвола и случайности, и не пыталс€ ли он действовать наперекор своему предшественнику, который слишком снисходительно отнесс€ к четвертому евангелию, исход€ от первых трех евангелий, тогда как он, составив себе мнение о всех евангели€х на основании четвертого евангели€, стал слишком преувеличивать тенденциозность и планомерность первых трех евангелий. (113)

¬ ƒе€ни€х апостолов, как известно, трижды повествуетс€ об обращении ѕавла в христианство: в первый раз автором ƒе€ний (9:1Ч22), а во второй и третий раз Ч по различным поводам Ч самим апостолом ѕавлом (22:1Ч21; 26:4Ч23). ¬се эти рассказы значительно отличаютс€ друг от друга. Ќапример, по одному рассказу, при по€влении небесного си€ни€ пал ниц на землю только ѕавел, а спутники его продолжали сто€ть на ногах, а по другому Ч ниц пали все; по одному рассказу спутники слышали голос, но не видели лика говор€щего, а по другому Ч они видели си€ние, но не слышали голоса; во втором рассказе упоминаетс€ об Ђисступленииї, нашедшем на ѕавла в храме »ерусалимском, а в третьем Ч имеетс€ замечательное добавление к словам €вившегос€ ’риста. ≈сли бы все эти три рассказа об одном и том же происшествии мы прочли в трех разных сочинени€х, то можно держать пари, что не только Ђ—аксонский јнонимї, но и сам Ѕаур стал бы объ€сн€ть указанные отступлени€ несходством точек зрени€ и намерений авторов; но будучи соединены в одном произведении, они нам показывают, как небрежно относилс€ к делу своему автор, который не потрудилс€ даже просмотреть ранее написанное, когда приступал к повторному повествованию о данном эпизоде.

ќднако мы вполне согласны с Ѕауром, когда он восстает против таких критиков, которые старейшими евангели€ми считают ≈вангели€ от ћарка и от Ћуки: нам тоже всегда казалось, что первичным и наиболее достоверным €вл€етс€ ≈вангелие от ћатфе€.

¬ частности, относительно речей »исуса, при всем недоумении, ими возбуждаемом, приходитс€ признать, что в первом евангелии они представлены в более чистом виде, чем в других евангели€х, хот€ и тут они приправлены позднейшими приписками и изменени€ми. — другой стороны, в этом евангелии гораздо проще изложена и чисто фактическа€ сторона истории. ѕравда, в ћатфеевом евангелии встречаютс€ рассказы специфические, достоверность которых весьма проблематична, как, например, рассказ о хождении ѕетра по морю, о статире, найденном во рту рыбы, о сновидении жены ѕилата, о воскресении угодников в момент смерти »исуса, о страже, поставленной у его гроба. Ќо все это такого рода эпизоды, которые могли быть опущены позднейшими евангелистами по каким-либо особым соображени€м и которые поэтому не могут служить доказательством более позднего происхождени€ ћатфеева евангели€. Ёпизоды, общие ему с другими евангели€ми, в нем повествуютс€ обыкновенно проще и в такой форме, что рассказы двух других евангелистов представл€ютс€ уже переделкой или пополнением его рассказов, и стоит только сравнить между собой рассказы евангелистов об искушении, преображении и чудесах »исуса, чтобы признать справедливость высказанного нами замечани€.

  числу признаков, свидетельствующих о Ђпервичностиї первого евангели€, принадлежит то, что оно еще сохран€ет €вственно иудейско-национальную печать, котора€, естественно, все более и более стиралась позднее, с дальнейшим развитием и распространением христианства. ≈го автор еще считает »ерусалим Ђсв€тым градомї, а храм »ерусалимский Ђсв€щеннымї местом, тогда как прочие города и храмы именуютс€ просто или определ€ютс€ другими эпитетами. Ќикто точнее ћатфе€ не указывает нам, как относилс€ »исус к ћоисееву закону, к иудейским обр€дам и сектам, и то, что ћарк уже считает нужным по€сн€ть ћатфей еще предполагает вещью общеизвестной. ¬ де€ни€х и судьбах »исуса он видит исполнение ветхозаветных пророчеств, и в совпадении тех и других он усматривает главное доказательство того, что христиане справедливо отождествл€ют своего »исуса с обетованным ћессией. ƒаже и сам »исус в изображении ћатфе€ сохран€ет тесную св€зь с иудейством. Ќи в каком другом евангелии он не именуетс€ так часто —ыном ƒавидовым, как в ≈вангелии от ћатфе€; нигде родословие, свидетельствующее о происхождении »исуса от ƒавида и јвраама, не выдвигаетс€ в такой высокой мере на первый план, как у ћатфе€; нигде »исус так сильно не подчеркивает то, что он пришел не дл€ нарушени€, а дл€ исполнени€ «акона, как у ћатфе€.

Ќо несмотр€ на эти признаки высокой самобытности, автор первого евангели€ все же €вл€етс€ автором вторичным.  ак речи, так и все факты, приведенные в его евангелии, по-видимому, почерпнуты из более древних записей. „то и его евангелие о некоторых эпизодах повествует дважды (например, о чудесном насыщении, о требовании знамени€, об упреке по поводу изгнани€ бесов при помощи ¬ельзевула), можно объ€снить предположением, что подобные рассказы автор почерпнул из нескольких источников, в которых данные эпизоды рассказаны были с некоторыми отступлени€ми, а потому он принимал их за различные эпизоды, а это, разумеетс€, свидетельствует о том, что он был очень некритическим историком. Ќа данном понимании основано, в частности, непри€тие мною точки зрени€ ’ильгенфельда, согласно которому в ≈вангелии от ћатфе€ следует различать один основной текст и его переработку. ¬ одном основном тексте могло бы быть только одно насыщение; мне трудно представить, чтобы автор переработки просто от себ€ добавил второе.

ќднако эпизоды, которые привод€тс€ в первом евангелии и почерпнуты, по нашему мнению, из различных источников, не всегда €вл€ютс€ дублетами, но иногда даже противоречат друг другу. ¬ напутственном слове, сказанном при первом отправлении 12 апостолов, »исус им запрещает обращатьс€ к €зычникам и самар€нам; в Ќагорной проповеди он наказывает ученикам не метать св€тое перед собаками и бисер перед свинь€ми (7:6) и обещает €витьс€ вторично, прежде чем они успеют обойти все города израильские (10:5, 23). Ќаоборот, в других местах того же евангели€ он грозитс€ наказать иудеев за их неверие призванием €зычников в места их жительства (8:11; 21:43); за€вл€ет, что придет вторично тогда, когда евангелие успеет обойти все народы ¬селенной (24:14), и наказывает апостолам принимать в свою общину путем простого крещени€ представителей всех народов (28:19). “акое же противоречие находим мы и в других рассказах Ч о капернаумском сотнике (8:5Ч10), о женщине-ханане€нке (15:21Ч28). «десь »исус в одном случае дарует помощь €зычнику беспрекословно, а в другом Ч долго отказываетс€ помочь €зычнице и наконец снисходит к ее просьбе в виде исключени€. Ёто противоречие некоторые критики пытались объ€снить предположением, что убеждени€ »исуса прогрессивно развивались. ¬ особенности  ейм в работе о человеческом развитии »исуса ’риста. ¬озможно, что это так и было в самом деле, но у ћатфе€ этого не видно, иначе рассказ о сотнике он поместил бы вслед за рассказом о женщине-ханане€нке, а »исус, предвестив призвание €зычников, не стал бы запрещать своим 12 апостолам идти к €зычникам. ¬ данном случае мы €вственно различаем следы двух последовательных эпох и стадий развити€ в древнем христианстве: изречени€ и рассказы одной категории были записаны в ту эпоху, когда в общине нового ћессии все еще противились привлечению €зычников, но изречени€ и рассказы другой категории записаны были позднее, когда иде€ и де€тельность ѕавла уже начали оказывать вли€ние и Ђпросвещениеї €зычников признавалось делом, соответствующим планам и намерени€м »исуса.

ѕри этом мы можем проследить и за тем, как образовывались древние евангели€. »з всевозможных кратких и неполных записей составл€лись более обширные евангельские сборники, однако же и их не считали еще произведени€ми вполне законченными и врем€ от времени старались их дополн€ть новыми вставками и приписками. Ќо это не всегда были рассказы, повествующие о подлинных речах или де€ни€х »исуса и сохран€вшиес€ лишь в изустном предании или в письменном труде, дл€ автора евангели€ случайно неизвестном; напротив, если с течением времени нарождалось мнение или течение, казавшеес€ неотразимым следствием христианского начала, тогда €вл€лось предположение, что, наверно, уже ранее сам ’ристос говорил и сделал что-либо в том же духе, и вслед за тем составл€лись новые изречени€ и рассказы об »исусе, которые сначала возвещались в устной проповеди, а потом заносились в евангели€. ѕри каждом новом шаге теологического самосознани€, справедливо считает Ўвеглер, производились дополнительные исправлени€ и в евангели€х, все устарелое и сомнительное исключалось и замен€лось совершенным, а иногда включались даже лозунги новейшей эпохи. “аким образом, мы видим, что церковь посто€нно создавала новые евангельские рассказы и изречени€, пока эта реформа евангелий не завершилась исключительной санкцией наших синоптических евангелий и окончательным конституированием кафолической (вселенской) церкви.

„то последн€€ переработка ћатфеева евангели€ совершилась в сравнительно позднюю эпоху, в этом мы убеждаемс€ из так называемого наказа о крещении (28:19), в котором полна€ формула крещени€ во им€ ќтца, —ына и —в€того ƒуха уже напоминает собой позднейшую формулу церковного ритуала, тогда как в ƒе€ни€х апостолов указано крестить просто лишь во им€ »исуса. “акого рода частные поправки, веро€тно, вносились после по€влени€ двух других синоптических евангелий по преимуществу в ћатфеево евангелие, которое чаще всего употребл€лось в церквах. “ак, например, в истории о богатом юноше (19:16Ч22) формула возражени€ »исуса, приведенна€ у ћарка (10:18) и Ћуки (18:19) и глас€ща€ так: Ђ„то ты называешь ћен€ благим? Ќикто не благ, как только один Ѕогї, без сомнени€ есть формула первоначальна€; а в формуле, указанной ћатфеем: Ђ„то ты вопрошаешь мен€ о благом? единый только благї, уже заметно позднейшее изменение, совершенное с учетом гностического толковани€ данного места и более возвышенного представлени€ о ’ристе, которому не соответствовало отклонение »исусом предиката Ђблагийї. (115)

ѕочему это евангелие, составленное, видимо, по сказани€м христианских общин √алилеи, позднее многократно переделанное и приуроченное к прогрессивным взгл€дам церкви, было приписано именно ћатфею, это легко было бы объ€снить, если бы он был, по крайней мере, автором Ђпервичногої евангели€-прототипа. Ќо этой уверенности не дает нам замечание ѕапи€; а невозможность объ€снени€ вне этого предположени€ еще не доказывает справедливости последнего. ¬ самом евангелии нигде не упоминаетс€ о ћатфее как авторе его. ѕравда, здесь (и только здесь) после перечн€ апостолов находим примечание о том, что ћатфей, которого другие евангелисты называют Ћевий, был раньше мытарем (9:9). ќднако сам ћатфей нигде не выдвигаетс€ вперед; напротив, в этом евангелии, даже более, чем в других, на первом плане фигурирует первоапостол ѕетр. “ем не менее ћатфей, по словам ќтцов церкви, €вл€лс€ одним из главных провозвестников евангели€ среди иудеев, и так как бывший мытарь, веро€тно, признавалс€ всеми за человека, наиболее пригодного дл€ писани€, то именем его и было названо евангелие, хот€ он в составлении его фактически участи€ не принимал.

20. ≈¬јЌ√≈Ћ»≈ ќ“ Ћ” ».

” ≈вангели€ от Ћуки с ≈вангелием от ћатфе€ общей €вл€етс€ лишь часть содержани€, а остальна€ часть в нем совершенно самобытна. ѕодобно ћатфееву евангелию, хот€ и с некоторым отличием в расположении, подборе рассказов и слоге, оно повествует об общественном служении »исуса, о его крещении до отбыти€ в √алилею, а затем о событи€х, имевших место в »ерусалиме со времени его прибыти€ туда. »стори€ отрочества »исуса изложена в ≈вангелии от Ћуки совсем иначе, чем в ћатфеевом евангелии; весьма подробно и своеобразно рассказан в нем также путь »исуса из √алилеи в »ерусалим, и, наконец, некоторые особенности замечаютс€ в повествовании Ћуки о страст€х и воскресении »исуса.

¬ той части, котора€ у обоих евангелистов изложена сходным образом, Ћука нередко выражаетс€ с буквальной точностью словами ћатфе€, так что, уступа€ первенство ћатфею, приходитс€ предполагать, что Ћука использовал ћатфе€ или ћатфеевы источники или, наконец, ћатфе€ вкупе с его источниками, ибо среди многих евангельских списков, которые Ћука имел перед собою, по словам его предислови€, могли быть кроме ћатфеева евангели€ также и те записи, которыми пользовалс€ сам ћатфей. „то это было так, об этом свидетельствуют не только некоторые добавлени€, но также и опущени€, произведенные Ћукой. ≈сли Ќагорную проповедь, изложенную в его евангелии, он вз€л у ћатфе€, то очень трудно объ€снить, отчего он Ђнищих духомї превратил в просто нищих, а Ђалчущих правдыї Ч в просто алчущих. ≈ще труднее объ€снить, почему грозную речь »исуса о народе, избивающем пророков (11:49), он приписал Ђпремудрости Ѕожиейї, если этих загадочных слов, не имеющихс€ у ћатфе€ (23:34), он не нашел в использованном им источнике. –авным образом Ћука, веро€тно, не включил бы в свой рассказ о пребывании »исуса в Ќазарете слова: Ђсделай и здесь, в “воем отечестве, то, что, мы слышали, было в  апернаумеї (4:23), слова, не имеющие смысла в данном месте, трактующем о начале де€тельности »исуса, если бы он их не нашел в своем источнике, в котором это происшествие, как и в обоих синоптических евангели€х, было отнесено к позднейшему времени и рассказано иначе.

ƒругие отступлени€ Ћуки от текста ћатфеева евангели€ отчасти можно объ€снить своеобразием его писательской манеры. Ѕудучи писателем позднейшего времени и человеком, получившим греческое образование (как видно из его же предислови€), он пожелал придать своему евангелию больше живости, разнообрази€ и цельности. ”же по одним этим соображени€м он, веро€тно, решил расчленить или разбить те длинные речи, которые приведены у ћатфе€, и снабдить некоторые из них особыми введени€ми, из которых видно, чем именно была вызвана данна€ речь. ¬ ћатфеевом рассказе о рождении »исуса его, веро€тно, смущала тень, котора€ могла зап€тнать невинность ћарии, в смысле подозрений »осифа, и потому он предпочел рассказать дело так, чтобы не могло возникнуть на этот счет никаких сомнений. ”помина€ о том, что древние пророчества предрекли рождение »исуса в ¬ифлееме, он, веро€тно, пожелал блеснуть ученостью и по этой же причине упом€нул затем о переписи  вирини€, о которой говоритс€ также и в ƒе€ни€х апостолов (5:37). ¬се это Ч про€вление писательского произвола, желани€ Ђперещегол€тьї предшественников, противопоставить их трудам свой собственный оригинальный и улучшенный труд, но это не тенденци€, не основна€ мысль и цель, которыми определ€лось бы все содержание евангели€.

ќ Ћуке, предполагаемом спутнике ѕавла, некоторые критики говорили, что он старалс€ принизить иудеев вообще и иудеев-апостолов в особенности, чтобы за их счет превознести €зычников и €зыческих апостолов; словом, ему приписывали универсалистскую тенденцию и этим объ€сн€ли, например, то обсто€тельство, что он не так, как евангелист ћатфей, повествует о страдани€х »исуса: ѕилата обрисовал человеком более м€гким и справедливым, чем его предшественник, чтобы всю ответственность за смерть »исуса возложить исключительно на иудеев. ќднако же ћатфей, повествующий об умовении рук ѕилатом и о сновидении его жены, очевидно, и не думал винить €зычников за смерть »исуса; с другой стороны, тогда же ћатфей упоминает и о том, что сами иудеи восклицали, чтобы кровь »исуса пала на них и их детей. —тало быть, ћатфей так категорично винит иудеев в смерти »исуса, что у Ћуки едва ли могло зародитьс€ желание превзойти ћатфе€ в этом отношении. —толь же неосновательно приписывать Ћуке желание унизить 12 апостолов. Ѕаур утверждает, что из рассказов Ћуки можно заключить, будто »исус, воскреша€ дочь »аира, отослал от себ€ приведенных им с собою трех апостолов (8:54). Ќо это предположение ничем не подтверждаетс€; то обсто€тельство, что при посещении матери своей и братьев он не простер рук своих над учениками, как сказано у ћатфе€, при сравнении с другим местом (Ћк. 8:21; 10:23) оказываетс€ моментом несущественным; наконец, весьма нат€нутым представл€етс€ нам толкование, что притча о се€тел€х приведена у Ћуки (8:4Ч16) с намерением пристыдить 12 апостолов.

≈сли рассказ о посещении »исусом Ќазарета ћатфей (а за ним и ћарк) поместил в середине своего евангели€ и галилейского служени€ »исуса (13:53) и если Ћука, наоборот, поместил его в начале, вслед за историей искушени€ (4:16), то в этом тоже сказываетс€ желание автора объ€снить тот факт, что »исус избрал своим местом пребывани€ не родной свой город Ќазарет, а  апернаум, дурным приемом, который ему был там оказан. ¬ид€, как в начале рассказа у Ћуки подчеркиваетс€ мессианское обетование спасени€, а под конец в качестве людей, к которым перешло спасение, отвергнутое иуде€ми, выдвигаютс€ €зычник-сотник и €зычница-вдова, мы должны предположить, что евангелист умышленно переделал этот рассказ: под родным городом (Ђотечествомї) »исуса он стал разуметь всю страну, под неверием назаретских жителей Ч неверие всех иудеев вообще и в переселении »исуса из Ќазарета в  апернаум стал видеть пролог перенесени€ мессианской благодати на €зычников, и этому прологу он придавал столь важное значение, что решил отнести его к началу де€тельности »исуса в качестве руковод€щего положени€.

“аким образом, мы приходим к универсализму ѕавла. ѕредполагать его в Ћуке нас заставл€ет сопоставление двух замечательных по сходству мест из евангели€ Ћуки и посланий ѕавла.  ак известно, в цитировании речи »исуса, учреждавшей евхаристию, Ћука (22:19Ч20) сходитс€ с ѕавлом (1  ор. 11:24Ч25) и расходитс€ с ћатфеем и ћарком. Ёто сходство сказалось как в словах: Ђ—ие творите в ћое воспоминаниеї, которых нет у названных двух евангелистов, так и в словах:

Ђси€ чаша есть Ќовый «авет (союз) в ћоей кровиї, вместо которых у этих двух евангелистов сто€т слова: Ђ—ие есть  ровь ћо€ Ќового «аветаї. Ёто совпадение, как упом€нуто выше, объ€сн€етс€ тем, что евангелист был знаком с послани€ми ѕавла. Ќо что дело не ограничивалось одним знакомством, на это указывает другое совпадение, которое стоит в св€зи с одним своеобразным рассказом Ћуки. “олько он один из всех евангелистов сообщает, что »исус кроме 12 апостолов избрал и отослал на проповедь еще 70 учеников, и если в этих 70 учениках не без основани€ многие видели намек на предполагаемые 70 народностей земного шара, как в 12 апостолах усматривали намек на 12 колен »зраил€, то едва ли это Ч проста€ случайность; скорее это Ч доказательство того, что сам Ћука считал отсылку 70 учеников прообразом позднейшей €зыческой миссии. Ќедаром »исус, по уверению Ћуки, в своем напутственном слове ученикам относительно их пребывани€ в чужих городах и жилищах дает им буквально тот же наказ, какой давал апостол ѕавел христианам-коринф€нам на тот случай, если их будут звать к себе на пиршество €зычники (Ђневерныеї): есть все, что последние им будут предлагать (Ћк. 10:8; 1  ор. 10:27).

¬ св€зи с этим обсто€тельством находитс€ и то, что, по словам ћатфе€ и ћарка, »исус сам избегал —амарии и своим 12 апостолам наказывал избегать самар€нских городов и путей €зыческих, тогда как, по словам Ћуки, »исус не только вступал в сношени€ с самар€нами, но даже хвалил их в некоторых речах своих; что центр де€тельности »исуса, по словам ћатфе€, сосредоточивалс€ на √алилее, а по словам Ћуки Ч на √алилее и той части —амарии, по которой пролегал путь в »ерусалим; что к путешествию »исуса по —амарии у Ћуки приурочен р€д замечательных и важных дидактических и повествовательных рассказов;

Ћука, видимо, не удовлетворен был тем, что »исус большую часть жизни провел в √алилее, и указанием на беспристрастное отношение »исуса к самар€нам, которые приравнивались к €зычникам, хотел побороть те предрассудки и предубеждени€, которые в его врем€ наблюдались среди иудейских христиан по отношению к €зычникам. Ёта тенденци€ Ћуки сказываетс€ и завершаетс€ в »оанновом евангелии, которое подчеркивает симпатии »исуса к самар€нам в рассказе о самар€нской женщине и которое, не скуп€сь на подробности, делает из одного путешестви€ в »ерусалим три праздничных путешестви€.

— этой точки зрени€ некоторые опущени€ и умолчани€ у Ћуки приобретают особое значение. ѕравда, в этом отношении некоторые критики тоже заходили слишком далеко и слишком мало считались со случайностью и писательским произволом, однако, например, едва ли случайно Ћука умолчал о том, что ѕетр, который ранее других признал ћессию в »исусе, был наименован Ђблаженнымї и краеугольным Ђкамнемї ’ристовой церкви (Ћк. 9:20; ср. ћатф. 16:17Ч18). ≈два ли случайно умолчал он также о беседе »исуса с ханане€нкой, в которой говоритс€, что »исус послан только ради погибших овец дома израильского, а €зычники уподобл€ютс€ собакам: с таким уподоблением сторонника ѕавла не могла бы примирить даже та терпимость, которую про€вил »исус в конце цитируемой беседы. ¬озможно так же и то, что Ћуку шокировали в притче о се€тел€х, приведенной у ћатфе€ (13:28), наименование се€тел€ плевел той же кличкой (Ђвраг человекї), которой эбиониты окрестили апостола ѕавла, и наименование людей-плевелов Ђделающими беззакониеї, которое также примен€лось к последовател€м ѕавла (13:41; 7:23). ѕоэтому он совершенно опустил эту притчу.

„тобы полнее вы€снить отношение третьего евангелиста к имевшемус€ в его распор€жении материалу, следует припомнить, что его евангелие представл€ет только первую часть работы, вторую часть которой составл€ют ƒе€ни€ апостолов. ќтносительно последней основательное исследование ÷еллера недавно доказало, что она €вл€етс€ дополненным и переработанным вариантом сочинени€, которое было написано дл€ прославлени€ первичной иерусалимской общины и сто€вших во главе ее апостолов, и что этот новый вариант составлен в цел€х примирени€ тенденций ѕавла (павликанство, паулинизм) с христианским иудаизмом. ѕри этом ѕавел по достоинству своему приравнен первоапостолу ѕетру, и ѕавлу приписаны многие черты ѕетра, а ѕетру Ч черты ѕавла в несоответствующей действительности степени, дабы замести в их взаимоотношени€х все следы вражды и непри€зни, поэтому весьма правдоподобно предположение о том, что автор так же точно поступил и в первой части своего труда, что он не вовсе отвергал древнейшее иудео-христианское предание об »исусе, а только изменил его в духе павликиан и пыталс€ Ђнейтрализоватьї его противопоставлением эпизодов, говоривших в пользу ѕавла. ѕоэтому Ћука, упоминающий о сыне иудейского св€щенника »оанне и подчеркивающий тот факт, что относительно младенца »исуса был соблюден закон об обрезании и очищении, не менее, если не более, проникнут иудаизмом, чем ћатфей, который повествованием о восточных мудрецах бесспорно предвосхитил гр€дущую христианизацию €зычников. ќднако у Ћуки уже в рассказе о детстве »исуса (2:32; 34) последний именуетс€ Ђсветом (существующим) к просвещению €зычниковї и источником страданий дл€ его ћатери, то есть ћессией-страстотерпцем. — другой стороны, Ћука пыталс€ удовлетворить обе враждующие партии и воздать каждой из них должное, сопоставив дни »рода, цар€ иудейского (1:5), к которым приурочивалс€ по традиции момент рождени€ »исуса (ћф. 2:1), с эпохой всеобщей переписи, произведенной по повелению всемирного владыки кесар€ јвгуста (2:1), противопоставить иудаистским хвалебным гимнам ћарии и «ахарии песнопение ангелов (Ђвоинства небесногої), которые €вились после рождени€ »исуса и возвестили всему свету и всем люд€м вообще мир и Ѕожие благоволение (2:13Ч14), и довед€ родословие »исуса, составленное в духе иудео-христиан, непосредственно до јдама и самого Ѕога, ќтца всех человеков (3:23Ч38).

–азбира€ с этой точки зрени€ все евангелие, нетрудно у€снить себе весь его план и состав, если только мы не слишком будем увлекатьс€ вы€влением сокровенных намерений автора. ћнимые противоречи€ исчезнут, если мы припомним, что своеобразный метод евангелиста в том и состоит, чтобы давать высказатьс€ также и противникам. ¬ противоположность автору четвертого евангели€, он не считал себ€ способным переработать всю евангельскую традицию;

напротив, он довольствовалс€ простой отливкой ее в новую форму путем расчленени€ на составные части и новой комбинации последних. ѕосмотрим, например, как он отнесс€ к Ќагорной проповеди »исуса (глава 6). ¬ыше уже было замечено, что в изложении ћатфе€ она могла показатьс€ ему слишком громоздкой в смысле стилистическом, и он поэтому решил ее разбить на части. ¬озможно, что она смущала его также и умышленным сближением с ћоисеевым законом и указанием на то, что это нагорное законодательство €вл€етс€ вторым синайским законодательством. ѕоэтому он устранил все эти намеки и указани€. Ќагорную проповедь превратил в Ђравниннуюї проповедь и отнес ее к более раннему периоду, но оставил ее характерное начало и заключение, хот€ при этом, видимо, считалс€ не столько с ћатфеевым евангелием, сколько с другим, неведомым нам источником. ќн опустил за€вление »исуса о том, что он пришел исполнить, а не нарушить закон (ћф. 5:17), а замечание »исуса о том, что не едина€ йота (буква) не прейдет из закона, доколе не прейдет небо и земл€ и не исполнитс€ все (ћф. 5:18), он изъ€л из общего контекста Ќагорной проповеди (замена слова Ђзаконї выражением Ђслово »исусаї была, видимо, произведена ћаркионом) и перенес его в особое, крайне пестрое собрание отрывочных, бессв€зных изречений и, видимо, умышленно поместил его между двух изречений, трактующих об устарении и совершенствовании закона (6:17). “ам же находим и другое изречение, крайне своеобразно измененное. ” ћатфе€ (11:12) »исус говорит: Ђќт дней же »оанна  рестител€ доныне ÷арство Ќебесное силою беретс€, и употребл€ющие усили€ восхищают егої. Ёто загадочное изречение можно было истолковать в неблагопри€тном дл€ ѕавла смысле; по этой причине, веро€тно, Ћука и привел его в иной форме (16:16): Ђ— сего времени (после »оанна  рестител€) ÷арствие Ѕожие благовествуетс€, и вс€кий усилием входит в негої (как в притче о гост€х званых говоритс€, что призываютс€ все люди Ђс дорог и изгородейї, то есть €зычники (Ћк. 14:23). ¬еро€тно, против законопротивных сторонников ѕавла было направлено иудео-христианским автором ћатфеева евангели€ (7:21Ч23) также и то изречение в Ќагорной проповеди, где речь идет о самозваных пророках, которые от имени √оспода »исуса изгон€ют бесов и твор€т чудеса и которые им будут отвергнуты, как люди, Ђделающие беззакониеї. ” Ћуки это изречение сформулировано так (13:23Ч28): иудеи в оный день станут ссылатьс€ на то, что они ели и пили перед »исусом и что на их улицах поучал он, но он их отвергнет, как Ђделателей неправдыї, и у них будет Ђплач и скрежет зубовї, когда увид€т, как другие люди придут от востока, и запада, и севера, и юга, и возл€гут в царствии Ѕожием вместе с јвраамом, »сааком и »аковом, а они будут изгнаны. Ётот пример показывает, как искусно Ћука умел придать иудео-христианскому изречению, направленному против приверженцев ѕавла, смысл антииудаистского и дл€ паулинистов благопри€тного изречени€. ’ильгенфельд правильно придает особое место именно этому изречению дл€ понимани€ св€того Ћуки.

ѕри таком образе действий автору удавалось справитьс€ даже с таким материалом, который черпалс€ им и из более иудаистского источника, чем ≈вангелие от ћатфе€. „то именно такой источник имелс€ в его распор€жении, об этом можно судить уже из того, что было ранее сказано относительно нагорной проповеди о блаженствах. —улить блаженство и наследование вечной жизни нищим и голодным и проклинать богатых Ч таково было учение так называемых эбионитов, то есть древней секты ессеев, удержавшейс€ среди христиан-иудаистов, которые, говор€ словами Ћуки (4:6), считали дь€вола владыкой сего мира и противопоставл€ли его ’ристу, владыке мира будущего, и потому считали, что вс€кое пользование благами сего дь€вольского мира есть самоустранение от благ будущего мира, а нищета и страдание в мире дь€вола есть наилучшее средство обрести блаженство в мире ’ристовом. (121) “о же воззрение лежит в основе притчи о богаче и бедном Ћазаре (Ћк. 16:19Ч 26); но здесь мы в то же врем€ видим, как евангелисту удалось (путем критики ст. 27) (121) даже и эбионитскую идею притчи использовать против иудеев и их недовери€ к воскресшему »исусу. Ћука тоже противопоставл€ет »исуса дь€волу; последний лишь Ђотошел от Ќего до времениї (4:13) и затем завладевает »удой и намереваетс€ подчинить себе и остальных учеников »исуса, а в момент пленени€ »исуса достигает полного торжества (22:3, 31,53); но »исус уже заметил сатану, Ђспадшего с небес, как молни€ї (10:18), и одолевает его в лице бесов. “акое противопоставление »исуса дь€волу тоже отмечено печатью иудаизма, но оно могло также вытекать из собственных убеждений евангелиста, ибо способствовало утверждению взгл€да на »исуса как на существо сверхчеловеческое и мощное. »менно этот момент Ћука неоднократно подчеркивает в рассказах о чудесах »исуса (5:8, 26; 7:16; 8:25, 37). ¬ообще, его пон€тие о чудесном гораздо материалистичнее (8:45), а его рассказы о чудесах гораздо €рче и выразительнее, чем у ћатфе€.

ѕризнав все вышесказанное справедливым, необходимо также признать и то, что евангелист Ћука выступил позднее, чем евангелист ћатфей, впрочем, это можно доказать и независимо от сказанного. ≈сли в начале большой речи »исуса о кончине мира ученики, по словам ћатфе€ (24:3), вопрошали »исуса: Ђ—кажи нам, когда это будет? и какой признак “воего пришестви€ и кончины века?ї, то они интересовались преимущественно двум€ пунктами: разрушением храма »ерусалимского, о котором ранее говорил »исус, и вторым пришествием ’риста в цел€х завершени€ насто€щего периода в жизни мира, так как оба эти пункта они мыслили в непосредственной взаимной св€зи. ¬место этого Ћука (21:7) формулирует их вопрос так: Ђ”читель! когда же это будет? и какой признак, когда это (то есть разрушение храма) должно произойти?ї ѕри этом пункт о втором пришествии, очевидно, совершенно отпадает, веро€тно, потому, что пришествие ’риста стоит с кончиной мира в менее тесной св€зи, чем полагал автор первого евангели€. — этим согласуетс€ и тот прием, посредством которого оба евангелиста в последующей речи »исуса переход€т от изложени€ одного событи€ к изложению другого. ” ћатфе€ (24:29Ч30) говоритс€ следующее: Ђ» вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблютс€; “огда €витс€ знамение —ына „еловеческого на небеї. ћатфей, следовательно, полагает, что промежуток времени между обоими событи€ми будет очень краток. Ћука (21:24), наоборот, опускает слово Ђвдругї и предвещает устами »исуса, что Ђ»ерусалим будет попираем €зычниками, доколе не окончатс€ времена €зычниковї. ќн, следовательно, видел, что со времени разрушени€ »ерусалима протекло больше времени, чем насчитывал автор ћатфеева евангели€, и, стало быть, он написал свое евангелие значительно позднее (но, во вс€ком случае, перед восстанием »удеи, случившимс€ при јдриане в 135 году, ибо в противном случае о нем упом€нуло бы евангелие).

Ќо если ≈вангелие от Ћуки по€вилось в такое врем€, когда едва ли был еще в живых кто-либо из сотоварищей ѕавла и некому уже было писать книги, то спрашиваетс€: почему это евангелие приписываетс€ Ћуке и почему именно он, евангелист, считаетс€ сотоварищем ѕавла? ѕовод к такому мнению подала книга ƒе€ни€ апостолов, ибо во второй части этого труда рассказчик местами выступает в качестве спутника ѕавла (16:10Ч17; 20:5Ч15; 21:1Ч18; 27:1Ч28, 37). Ќо так как тот же спутник ѕавла сопровождал его до –има и так как в послани€х ѕавла, написанных, по-видимому, во врем€ его римского заточени€, между прочим упоминаетс€ о Ћуке, преданном помощнике ѕавла ( ол. 4:14; 2 “им. 4:10; ‘лм. 24), то и €вилось дво€кое предположение, что именно евангелист Ћука был спутником ѕавла и что он же €вл€етс€ автором двух трудов: евангели€ и ƒе€ний апостолов. Ќо первое из этих предположений произвольно, во-первых, потому, что подлинность посланий ѕавла, написанных в темнице, весьма сомнительна, и, во-вторых, потому, что Ћука был не единственным спутником ѕавла. ¬торое предположение покоитс€ на ложном умозаключении, что если рассказчик в некоторых местах ƒе€ний апостолов сближает себ€ с апостолом ѕавлом и говорит Ђмыї, то, стало быть, он и €вл€етс€ автором всего труда. “акой вывод несправедлив даже относительно второй части труда, ƒе€ний апостолов. Ќапротив, если бы говор€щий в указанных местах был также автором всего труда, то он, веро€тно, вс€кий раз упоминал бы, куда и откуда он €вилс€; крайне странное внезапное по€вление и исчезновение слова Ђмыї можно объ€снить лишь тем предположением, что позднейший автор заимствовал некоторые места из мемуаров какого-то, нам неведомого, спутника ѕавла и целиком включил их в свой рассказ. „то же касаетс€ вопроса о месте написани€ труда, то он, по-видимому, составлен был где-либо за пределами ѕалестины и в такой среде, котора€ уже успела выйти из-под ферулы ограниченного кругозора иудео-христиан. ќн был написан или в Ђстолице мираї Ч в –име, на что указывают и конец ƒе€ний апостолов, и стремление примирить противоположности иудео-христианского и паулистского направлений, или он был написан в ћалой јзии, на что указывают и подробное описание миссионерской де€тельности ѕавла в ћалой јзии, и преобладание в труде эллинистского духа.

21. ≈¬јЌ√≈Ћ»≈ ќ“ ћј– ј.

ќдним из самых трудных вопросов новозаветной критики €вл€етс€ вопрос о положении ћаркова евангели€,Ч вот почему еще и в самое последнее врем€ вопросом этим занимались многие (в особенности ’ильгенфельд и Ѕаур).

ѕо нашему мнению, можно уже и не говорить о том воззрении, согласно которому ≈вангелие от ћарка следует будто бы считать Ђпервичнымї евангелием,Ч это воззрение отпадает само собой благодар€ тому, что сторонники его сами сознаютс€, что известное нам Ђпервичноеї ≈вангелие от ћарка уже не сохранило своего первоначального облика, а интерполировано и сокращено в разных част€х. ”сматривать в этом евангелии Ђволшебный блеск распускающегос€ цветкаї мы должны предоставить тому духовидцу, который ухитрилс€ усмотреть в достопочтенном ‘. ’р. Ѕауре современного  . ‘. Ѕардта, а в отменно логичном –еймарусе Ч Ђпутаную головуї. (122) ѕо нашему мнению, Ўвеглер вернее попадает в цель, когда называет текст ћарка, по сравнению с текстом ћатфе€, Ђплоским и бесхарактерно отшлифованнымї; справедливо также рассуждает  естлин, который за€вл€ет, что второе евангелие принадлежит к позднейшей стадии евангельской историографии и относитс€ к первому евангелию так, как во всеобщей литературе к классическим произведени€м старого времени относ€тс€ позднейшие произведени€ чисто прозаического характера, которые поэтому и гон€ютс€ за Ђхлесткимиї словечками и Ђкартиннымї изложением.

”же Ўлейермахер обратил внимание на то, что этот евангелист обнаруживает склонность к аффектированно-бойкому и ос€зательно-нагл€дному повествованию: он любит все преувеличивать в своих описани€х, впада€ часто в неестественность, и вносить беспричинные движени€ души; он любит также изображать большие скопища народа, неведомо зачем и почему сбегающегос€; далее он любит представл€ть все в таинственном виде, что, по словам Ўлейермахера, сказываетс€, между прочим, в подчеркивании чудесных исцелений »исуса, сопровождаемых известными манипул€ци€ми и применением чувственно-ос€зательных средств, и что, безусловно, противоречит предполагаемому стремлению евангелиста к естественному объ€снению чудес. ¬ этом стремлении к нагл€дности при недостатке соответствующих сил и средств и в этой склонности к преувеличению и красивости Ўлейермахер видит признаки того, что ћарково евангелие подверглось более значительной переработке, чем остальные два синоптических евангели€, и потому готов приписывать ему, хот€ бы лишь по форме, близость к апокрифам.

 аждый беспристрастный читатель, несомненно, подтвердит это замечание о ћарковом евангелии и, веро€тно, кое-что еще добавит из собственных наблюдений. –ефлекси€, свойственна€ писателю позднейшей эпохи, сказываетс€, например, в стремлении евангелиста мотивировать и по€сн€ть то, что его предшественники просто констатировали как факт, причем ћарк сам нередко ошибаетс€, как, например, при попытке объ€снить бесплодие смоковницы (11:13Ч14) или бессв€зную речь ѕетра при преображении »исуса (9:6). “ой же рефлексией позднейшего происхождени€ представл€етс€ и то, что некоторые чудеса, например ув€дание смоковницы, исцеление слепого из ¬ифсаиды (8:22Ч25), он пытаетс€ изобразить в виде длительного процесса, хот€ чудо, как про€вление божественной силы, твор€щей все единым властным —ловом, мыслимо лишь как акт мгновенный и внезапный, каковыми чудеса изображаютс€ в древнейших повествовани€х. ј как Ђтрезвенної и в то же врем€ неудачно ћарк пытаетс€ исправить некоторые Ђрискованныеї или необдуманные выражени€ и фразы древнейших евангелистов! “ак, у ћатфе€ »исус наказывает ученикам своим не брать в дорогу ни сумы, ни посоха, ни обуви; но ћарк признал возможным сохранить им посох, а вместо Ђобувиї написал Ђпростую обувьї (6:8Ч9). ” ћатфе€ ученики однажды при переправе через озеро забывают вз€ть с собой хлеба; но ћарк, признава€ эту опрометчивость их важным упущением, исправл€ет ее и говорит, что ученики все же захватили с собой в лодку один (только один!) каравай хлеба (8:14). Ќаконец, его смутило то обсто€тельство, что при троекратном отречении ѕетра петух успел пропеть только один раз, и потому ћарк написал, что петух пропел два раза (14:72).

»з вышесказанного €вствует, что ћарк €вл€етс€ писателем позднейшей эпохи; однако легче доказать, что он знаком был с евангелием ћатфе€, чем то, что ему был известен труд Ћуки. ћатфей просто и без вс€ких по€снений констатирует, что фарисеи возмутились тем, что ученики »исуса не умывали рук при трапезе; а ћарк (7:1Ч4) счел нужным предпослать этому эпизоду пространное по€снительное предисловие относительно обычаев и обр€дов иудейских. ѕо этому поводу естественно заметить, что такое сухо-антикварное по€снение пр€мо свидетельствует о сравнительно позднейшем написании ћаркова евангели€. “ому, кто в этом по€снении евангелиста увидит доказательство того, что ≈вангелие ћарка было написано не в ѕалестине или не дл€ ѕалестины, мы предложим обратить внимание на такие места в ћарковом евангелии, как, например, 9:1, и сравнить их с соответствующими местами в ћатфеевом евангелии (16:28). ¬ самом деле, почему у ћатфе€ »исус говорит: Ђ≈сть некоторые из сто€щих здесь, которые не вкус€т смерти, как уже увид€т —ына „еловеческого, гр€дущего в ÷арствии —воемї;

а у ћарка (а также у Ћуки (9:27) он говорит: Ђ≈сть некоторые из сто€щих здесь, которые не вкус€т смерти, как уже увид€т ÷арствие Ѕожие, пришедшее в силеї? ќчевидно, потому что ко времени евангелиста ћарка успело вымереть все поколение современников »исуса и пришел не сам он, »исус, а пришло его царствие в виде распространившейс€ и укрепившейс€ христианской церкви. »ли почему только у ћарка (13:37) »исус, наказыва€ ученикам бодрствовать, ибо не знают, когда он придет, заканчивает свое увещевание словами: Ђј что вам говорю, говорю всем: бодрствуйтеї. Ќе потому ли, что увещание, обращенное к одним ученикам, могло показатьс€ несвоевременным, так как никто из них не дожил до второго пришестви€ ’риста, и ћарк пожелал поддержать престиж этого накала, распространив его на всех позднейших христиан? Ќаконец, у ћатфе€ (24:20) в большой речи »исуса о кончине мира мы читаем: Ђћолитесь, чтобы не случилось бегство ваше (из осажденного »ерусалима) зимою или в субботуї; а у ћарка (13:18) последние слова (Ђв субботуї) опущены. Ёто показывает, что в промежуток времени, протекшего от первого до написани€ второго евангели€, Ђсубботаї уже успела утратить свое значение в христианской церкви.

„то касаетс€ отношени€ ћарка к Ћуке, то отсутствие у ћарка почти всех таких рассказов, которые имеютс€ у Ћуки и не имеютс€ у ћатфе€, можно было бы объ€снить предположением, что ћарк имел перед собой лишь ћатфе€ и не знал о тех обильных добавлени€х, которые впоследствии по€вились у Ћуки, ибо в противном случае он, без сомнени€, воспользовалс€ бы ими. ќднако кое-что из того, что имеетс€ у Ћуки и не имеетс€ у ћатфе€, встречаетс€ также и у ћарка, и, с другой стороны, он опустил многое из того, что имеетс€ у ћатфе€, и если у него на то были достаточно веские причины, то, надо полагать, он не без достаточного основани€ сохранил многое из того, о чем повествует ≈вангелие от Ћуки.

„тобы доискатьс€ до более определенных доказательств, нам прежде всего следует решить вопрос: не встречаютс€ ли такие места, на основании которых взаимоотношени€ между ћарком и Ћукой можно было бы объ€снить предположением, что первый использовал последнего, ибо при ином, противоположном предположении оно оставалось бы необъ€снимым? ѕо поводу рассказа ћарка об искушении »исуса (1:13) многие наверное соглас€тс€, что столь запутанный и непон€тный рассказ, веро€тно, был спешно заимствован из другого, более подробного, который ћарк от себ€ дополнил странным замечанием о звер€х (Ђ» был ќн там в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною, и был со звер€ми; и јнгелы служили емуї). Ёто Ч пример того, как два рассказа относ€тс€ друг к другу: в данном случае ћарк, очевидно, использовал ћатфе€, о чем свидетельствует также замечание о том, что Ђангелы служилиї »исусу. ѕодобное взаимоотношение между ћарком и Ћукой сказываетс€ и в рассказах о воскресении »исуса. ћарк (16:12) говорит: Ђѕосле сего €вилс€ в ином образе двум из них (ученикам) на дороге, когда они шли в селениеї. ¬ этом замечании нетрудно увидеть сходство с рассказом Ћуки (24:13) о двух учениках, которые Ђшли в селение, отсто€щее стадий на шестьдес€т от »ерусалима, называемое Ёммаусї; нетрудно заметить и то, что это краткое, бессодержательное замечание ћарка приобретает смысл лишь в той св€зи, в какой оно стоит у Ћуки. “о же самое следует заметить относительно обетовани€ »исуса о кончине мира (16:16), которое изложено, как кажетс€, по соответствующим главам ƒе€ний апостолов (особенно по 2-й, 3-й). ¬прочем, эти примеры вз€ты из такой части ћаркова евангели€, подлинность которой оспариваетс€, и потому не могут считатьс€ доказательными.

— другой стороны, у ћарка встречаютс€ выражени€, которые почти тождественны соответствующим выражени€м Ћуки или ћатфе€ и Ћуки одновременно. ћарк начинает перечень апостолов такими словами (3:14Ч17): Ђ» поставил из них двенадцать апостолов, чтобы с Ќим были и чтобы посылать их на проповедь, и чтобы они имели власть исцел€ть от болезней и изгон€ть бесов; поставил —имона, нарекши ему им€ ѕетр, »акова «еведеева и »оанна, брата »аковаї. Ќо эти винительные падежи поставлены здесь не столько вследствие зависимости от глаголов Ђпоставил, посылатьї, сколько потому, что в другом источнике, именно в ≈вангелии от Ћуки (6:14), все имена апостолов поставлены в винительном падеже. ¬ других случа€х фразы ћарка составлены из слов, употребленных двум€ другими синоптическими евангелистами. Ќапример, у ћатфе€ (3:11) »оанн  реститель говорит: ЂЌо »дущий за мною сильнее мен€; € не достоин понести обувь ≈гої; у Ћуки (3:16) он говорит:

ЂЌо идет —ильнейший мен€, у  оторого € недостоин разв€зать ремень обувиї (тут уже опущены слова: Ђза мноюї); наконец, у ћарка (1:7) он говорит: Ђ»дет за мною —ильнейший мен€, у  оторого € не достоин наклонившись, разв€зать ремень обуви ≈гої. »так, мы видим, что ћарк заимствовал у Ћуки слова Ђидет —ильнейшийї, у ћатфе€ Ђза мнойї;

у Ћуки вторично Ч Ђразв€зать ремень обуви егої (вместо слов ћатфе€ Ђпонести обувь егої), и что сам от себ€ ћарк добавил, в интересах нагл€дности и картинности рассказа, слово: Ђнаклонившисьї. ƒругой пример: у ћатфе€ (14:12) »род называет »исуса Ђвоскресшим  рестителемї и на этом основании судит о про€вленной им чудотворной силе, а о молве и мнении народа совсем не упоминает (Ђ¬ то врем€ »род... сказал служащим при нем: это »оанн  реститель; он воскрес из мертвых, и потому чудеса делаютс€ имї). ” Ћуки (9:7) упоминаетс€ о том, что таково же было мнение народа (»род недоумевал, ибо Ђодни говорили, что это »оанн восстал из мертвых; другие, что »ли€ €вилс€, а иные, что один из древних пророков воскресї); при этом сам »род говорит: Ђ»оанна € обезглавил; кто же Ётот, о  отором € слышу такое?ї —ледовательно, никакого собственного определенного мнени€ о нем »род не имел. Ќаконец, у ћарка (6:14Ч16) »род сам от себ€ за€вл€ет (как у ћатфе€), что это воскресший из мертвых  реститель, а потому эта (чудотворна€) сила и действует в нем, и затем (как у Ћуки) привод€тс€ различные мнени€ народа; наконец »род вспоминает об обезглавлении »оанна  рестител€; и затем не вопрошает (как у Ћуки), а пр€мо снова за€вл€ет, что это Ч воскресший  реститель, и это повторение (у ћарка, как и у ћатфе€) €вл€етс€ излишним (Ђ÷арь »род... говорил: это »оанн  реститель воскрес из мертвых и потому чудеса делаютс€ им. ƒругие говорили: это »ли€, а иные говорили: это пророк, или как один из пророков. »род же, услышав, сказал: это »оанн, которого € обезглавил; он воскрес из мертвыхї). ћарк, веро€тно, выразилс€ бы совсем иначе в начале, если бы не загл€дывал в ≈вангелие от ћатфе€; в середине, если бы не имел перед глазами ≈вангелие от Ћуки, и в конце, если бы оп€ть не загл€нул в ≈вангелие от ћатфе€. ѕодобную же компил€цию отдельных слов и фраз мы найдем у ћарка в рассказе о приводе больных Ђпри наступлении... вечера, когда заходило солнцеї (1:32), об исцелении прокаженного (1:40Ч42) и др. ѕравда, в повествовании Ћуки об искушении »исуса (4:1Ч13) замечание о том, что искушение продолжалось 40 дней, и последующий рассказ о трех отдельных актах искушени€, по мнению критиков, указывают на дво€кую зависимость третьего евангелиста от первых двух; однако это предположение не может быть доказано ввиду не€сности и недостоверности цитируемого текста.

Ќаконец, следует отметить у ћарка р€д мелких добавлений и вставок, которые имеют целью Ђрасцветить и оживитьї рассказ, например, слова Ђнаклонившисьї (1:7), Ђобозрев сид€щих вокруг —еб€ї (3; 34;

10:23), Ђвоззрев на них с гневомї (3:5), Ђвзгл€нув на него, полюбилї (10:21), Ђвоззрев на небо, вздохнул и сказалї (7:34), Ђумилосердившись над нимї (1:41), Ђобн€в ихї (9:36; 10:16) и так далее “акого рода вводные слова отсутствуют у двух остальных евангелистов-синоптиков. » если нас спрос€т: что правдоподобнее Ч то ли, что и ћатфей и Ћука, найд€ эти слова в соответствующих рассказах ћарка, не пожелали их заимствовать у него, или же то, что сам ћарк вздумал разукрасить свой рассказ такого рода Ђблесткамиї,Ч то мы вместе со всеми непредубежденными читател€ми без вс€ких колебаний выскажемс€ за второе из упом€нутых предположений.

»так, если справедливо предположение, что ћарк скомпилировал свое евангелие по двум остальным евангели€м, то, спрашиваетс€, дл€ чего же он составил эту книгу? ѕо-видимому, цель его работы состо€ла прежде всего в том, чтобы написать книгу меньшего объема, чем другие два евангели€. «атем, как указал √ефререр, разногласи€ между ћатфеем и Ћукой при одновременном употреблении обоих евангелий в церковном обиходе могли оказатьс€ моментом весьма неудобным, а потому у некоторых христиан могла по€витьс€ мысль Ч кратко и св€зно изложить в новом, третьем сочинении, составленном на основании двух существующих трудов, их существенное содержание. Ќо если вспомнить, в какой среде церковных прихожан читалось ≈вангелие от ћатфе€ и в какой Ч ≈вангелие от Ћуки, то станет €сно, что задача ћарка могла свестись к тому, чтобы написать евангелие, которое удовлетворило бы обе враждующие партии: христиан из иудеев и христиан из €зычников. » хот€ в таком случае тенденци€ второго евангели€, по-видимому, совпадает с тенденцией третьего, то все-таки при более внимательном рассмотрении мы откроем то отличие, что ћарк стремитс€ путем уклонений и опущений достичь того, чего добиваетс€ Ћука путем добавлений и противоположений. ѕоэтому и различие целей их сводитс€ к тому, что Ћука задавалс€ целью попул€ризации и пропаганды идей ѕавла, не задева€ предрассудков христиан-иудаистов, а ћарк задавалс€ целью просто пропаганды евангели€, не задева€ ни одной из существующих партий. ѕоэтому он избегает всего того, что могло бы возмутить какую-либо из партий или послужить им лозунгом, и тщательно обходить вс€кие спорные вопросы, волновавшие церковь до середины II века. ѕо этой же причине он, веро€тно, опустил и всю историю рождени€ и детства »исуса. –одословие »исуса в высокой степени удовлетвор€ло христиан-иудаистов старого покро€, но некоторые группы в этом лагере, по свидетельству Ђ√омилийї  лимента, оно сильно Ђсмущалої вследствие их непри€зни к ƒавиду, этому Ђвоителю и бабникуї, а дл€ христиан из €зычников оно не представл€ло никакого интереса. »стори€ сверхъестественного зачати€ »исуса могла нравитьс€ и христианам из €зычников, но она оспаривалась старыми гностиками,  еринфом и  арпократом, и частью христиан-иудаистов. –ассказ о восточных астрологах и о бегстве отрока-ћессии в ≈гипет, страну идолов и волшебников, тоже мог смутить многих. ј если ћаркион пошел еще дальше и из евангели€ вычеркнул весь раздел об »оанне  рестителе (о крещении и искушении »исуса), то представл€етс€ весьма правдоподобным, что евангелист ћарк пожелал избрать золотую середину, опустив рассказ о детстве »исуса и за€вл€€ перед рассказом о  рестителе (1:1): ЂЌачало ≈вангели€ »исуса ’риста, —ына Ѕожи€ї.

”же с самого начала ≈вангелие от ћарка представл€ет собой что-то вроде бухгалтерского баланса, в котором на обеих разноименных страницах вычеркнуты все равновеликие и взаимно противоположные величины, так что опущенной иудаистской черте на одной стороне соответствует опущенна€ на другой стороне универсалистска€ черта. “ак, ради христиан из €зычников ћарк опустил за€вление »исуса о его намерении соблюдать закон, наказ »исуса ученикам не обращатьс€ к €зычникам и самар€нам, обетование о том, что они будут восседать на 12 скамь€х и творить суд над 12 коленами »зраил€, благословение и возвышение ѕетра. Ќо ради христиан из иудеев ћарк опустил в речи  рестител€ (Ћк. 3:8) резкое замечание о том, что Ѕог может сотворить детей јврааму из камней; в притче о виноградар€х (ћф. гл. 21) Ч замечание о том, что иудеи не войдут в ÷арствие Ќебесное; опустил весь рассказ о капернаумском сотнике (ћф. гл. 8) из-за содержащихс€ в нем замечаний об отвержении иудеев и призвании €зычников; далее опустил подробный рассказ Ћуки о странствии »исуса из-за заключающихс€ в нем экскурсов в духе паулинистов, например притчи о блудном сыне, о милосердом и благодарном самар€нах. ћестами видим мы и то, как ћарк обмениваетс€ ролью с Ћукой, что при родстве их целей и намерений было вполне естественно. Ћука, который вообще умеет Ђизворачиватьс€ї в затруднительных положени€х при помощи перестановки или изменени€ текстов, решил вовсе опустить рассказ о ханане€нке, поскольку в нем »исус за€вл€ет, что он ниспослан лишь ради овец дома »зраилева, и сравнивает €зычников с псами. Ќо ћарк в этом случае решил сохранить рассказ и только опустил в нем вышеозначенные слова »исуса, а перед замечанием о псах вставил несколько Ђпримир€ющихї слов о том, что прежде необходимо накормить детей (то есть дать иуде€м возможность спастись при содействии ћессии). ѕо мнению евангелиста, этой привилегией иудеи уже воспользовались в достаточной мере, а потому и нет уже достаточных оснований дл€ отстранени€ €зычников от мессианского спасени€.

—о склонностью ћарка сокращать все и избегать всего спорного св€зано и то, что он или вовсе опускал все длинные речи, например Ќагорную проповедь, или сильно сокращал их, как, например, напутственное слово ученикам, речь против фарисеев и о кончине мира, ибо в речах этих, как в Ќагорной проповеди, затрагивались многие из тех принципиальных вопросов, которые обсуждались в его врем€ враждующими парти€ми. ¬ этом сказалс€ также дух позднейшей эпохи, представители которой по отношению к »исусу интересовались историей, и в частности, историей чудес, гораздо больше, чем учением ’риста. “о, что в самом начале, когда вообще стал пробуждатьс€ интерес к детал€м жизни и де€тельности »исуса, на первый план выдвигались его содержательные речи, это мы видим уже из того факта, что ѕапий, как было упом€нуто выше, называл Ђизречени€ми √осподаї вс€кое евангельское повествование. ѕоэтому ћатфей главное внимание в своем рассказе сосредоточил на изречени€х »исуса; такое же соотношение частей соблюдаетс€ и у Ћуки, хот€ он и дробил наиболее пространные речи и вообще старалс€ установить равновесие между речами и фактическим материалом. Ќо у ћарка, который сокращал все речи вообще и удлин€л рассказы (особенно рассказы о чудесах) различными добавлени€ми, мы видим, что в его врем€ подобными рассказами интересовались гораздо больше, чем изречени€ми »исуса. “о, что в новейшем »оанновом евангелии предпочтение снова отдаетс€ изречени€м и рассуждени€м, можно объ€снить по€влением новой догматической точки зрени€, которую приходилось разъ€сн€ть при помощи пространных дидактических речей. ƒл€ целей ћарка достаточно было кратких изречений и чудес, соде€нных »исусом; поэтому его »исус производит на народ и учеников, по меньшей мере, столь же сильное впечатление, как »исус Ћуки; но чудеса у ћарка впечатл€ют гораздо сильнее, чем у Ћуки, тем более что чудотворные слова »исуса ћарк в качестве каких-то формул волшебного заклинани€ приводит на арамейском €зыке: Ђтали-фа кумиї (5:41); Ђеффафаї (7:31). “о, что –енан именно в этом видит знак первичности, нам кажетс€ большой ошибкой. — другой стороны, он от себ€ рассказывает о двух случа€х чудесного исцелени€, которых не находим у других евангелистов и обща€ черта которых сводитс€ к тому, что »исус отводит больных в сторону и в качестве лечебного средства примен€ет слюну (7:33; 8:23).

ƒоискива€сь источников, из которых черпались своеобразные черты ≈вангели€ от ћарка, следует предположить, что оба последних рассказа об исцелении он заимствовал у ћатфе€ (9:32Ч33; 12: 22), но переделал их сообразно собственным воззрени€м на чудо. «атем только у него одного мы находим точное наименование некоторых мест и лиц, например, кличку обоих сыновей «еведеевых (Ђ—ыны √ромовыї), им€ отца мытар€ Ћеви, им€ иерихонского слепца и его отца, имена обоих сыновей Ђкрестоносцаї —имона  ирене€нина. Ќаконец, у него одного упоминаетс€ в рассказе о пленении »исуса нагой бегущий юноша. «аимствовал ли он эти сведени€ из одного или нескольких письменных источников или из устных сказаний, или он сам их сочинил и выдумал, об этом ничего определенного сказать нельз€; возможно, что имело место в одном случае одно, а в другом Ч другое.

“еперь необходимо осветить взаимоотношение, которое существует между ћарковым и »оанновым евангели€ми. ѕо существу, некоторые точки соприкосновени€ с »оанновым евангелием имеют также и другие два синоптические евангели€, и это наблюдаетс€ не только в рассказах, но и в отдельных изречени€х »исуса. Ќо некоторые выражени€ и фразы ћарка так поразительно сходны с выражени€ми »оанна, что многие усматривали в этом доказательство взаимной их зависимости, а именно зависимости ћарка от »оанна, как думают апологеты. ≈сли прин€ть во внимание всю совокупность сходных мест, то несомненным представл€етс€ лишь то, что один евангелист имел перед глазами труд другого, но кто именно и чей именно труд Ч это можно решить лишь в соответствии с нашими взгл€дами на происхождение и взаимоотношение обоих евангелий. ¬ рассказе о расслабленном у ћарка (гл. 2), как и в рассказе об исцелении больного у купальни ¬ифезда у »оанна (гл. 5), мы при несходстве прочих обсто€тельств находим тождественное изречение »исуса: Ђ¬стань, возьми постель твою, и ходиї. Ёто изречение встречаетс€ лишь в двух упом€нутых евангели€х, хот€ в одном евангелии говорили Ђодрї, а в другом Ч Ђпостельї, но из одних этих слов не видно, который из рассказов древнее, и надо полагать, что это достопам€тное изречение сохран€лось как изустное предание. (128) ¬ рассказе о насыщении толпы у ћарка (гл. 6), как у »оанна (гл. 6),Ч и только у них обоих Ч говоритс€ о 200 динари€х, на которые необходимо было купить хлеба; точно так же в рассказе о вифанском мировозли€нии, только они двое упоминают о 300 динари€х, которые можно было бы выручить за миро (ћк. 14:3,5; »н. 12:3, 5), причем в последнем эпизоде есть соответствие с точностью до конструкции и слова Ђпистикесї (чистого) Ч столь необычного, что возник спор толкователей относительно того, означает ли оно Ђподлинногої или Ђпригодного дл€ пить€ї. ” ћарка: Ђс алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценногої. ” »оанна: Ђфунт нардового чистого драгоценного мираї. ќтносительно первого примера сходства некоторые критики указывали на то, что, по словам ћарка, 200 динариев было достаточно дл€ покупки надлежащего количества хлеба, а по словам »оанна Ч недостаточно, а потому и заключали, что рассказ »оанна записан был позднее. Ќо эта догадка опровергаетс€ тем обсто€тельством, что во втором рассказе ћарк не довольствуетс€ суммой в 300 динариев, котора€ могла быть выручена за миро. Ќекоторое сходство в рассказе о страст€х »исуса не имеет большого значени€, но в рассказе о воскресении »исуса ћарк и »оанн единогласно за€вл€ют, что »исус €вилс€ раньше всего одной только ћарии ћагдалине, а не ћарии ћагдалине и другой ћарии одновременно, как повествует ћатфей (ћф. 28:1; ћк. 16:9; »н. 20:11). ≈сли и к этому рассказу мы приложим ту же мерку, какую прилагали выше к рассказу о двух учениках, идущих полем в селение, то может показатьс€, что краткое замечание ћарка есть резюме подробного рассказа »оанна. ќднако в данном случае наблюдаетс€ различие: даже краткий рассказ о такой видной личности, как ћари€ ћагдалина, представл€ет значительный интерес, тогда как происшествие, случившеес€ с вышеупом€нутыми двум€ неведомыми учениками (каковыми они €вл€ютс€ у ћарка), приобретало некоторое значение только в св€зи с побочными детал€ми и обсто€тельствами, на которые ћарк указывает вскользь, но которые остаютс€ непон€тными вне подробного рассказа. ¬прочем, эти два случа€ относ€тс€ к заключению ћаркова евангели€, которое отсутствует в древних рукопис€х и подлинность которого поэтому сомнительна.

¬виду всего изложенного нетрудно объ€снить, почему этому евангелисту присвоено им€ ћарка. (129) ѕо словам ƒе€ний апостолов (12:12), он был сыном некоей женщины (ћарии), при€тельницы ѕетра, принадлежавшей к »ерусалимской общине христиан; затем он в течение некоторого времени был спутником ѕавла (—авла) и ¬арнавы (12:25;

15:37); потом, согласно первому посланию ѕетра (5:13), состо€л при апостоле ѕетре, веро€тно, в –име, в качестве переводчика, как говорит церковное предание.  ак ѕавел среди евангелистов имел своим представителем Ћуку, так и представителем ѕетра был избран евангелист ћарк Ч человек, близкий ѕетру и ѕавлу и составивший евангелие в нейтральном духе. Ќо так как примирение враждебных партий и мирное сочетание имен обоих великих апостолов могло произойти только при условии, что ѕавлу предпослан ѕетр, то и в каноне Ч Ђпетринистуї было дано преимущество перед Ђпаулинистомї, и ≈вангелию от ћарка предоставлено второе место, а ≈вангелию от Ћуки Ч третье. ѕредположение о том, что ≈вангелие от ћарка по€вилось в городе (–име), где совершилось примирение враждующих партий и сочетание имен обоих апостолов в интересах создани€ единой кафолической церкви, или что вообще на римском «ападе возникло ћарково евангелие,Ч это предположение подтверждаетс€ тем, что в греческом тексте этого евангели€ встречаетс€ такое множество латинизмов, как ни в какой другой из книг Ќового завета.

22. —–ј¬Ќ»“≈Ћ№Ќјя ќ÷≈Ќ ј „≈“џ–≈’ ≈¬јЌ√≈Ћ»….

«аключа€ насто€щее вступительное изыскание о наших четырех евангели€х вопросом: что каждое из них дало в смысле исторического ознакомлени€ с »исусом, его личностью, планами и судьбами? Ч мы должны будем в свете всего вышесказанного первенство признать за ћатфеевым евангелием. ” нас есть основание предположить, что из всех евангелий оно одно дает нам самое точное представление о том образе ’риста, какой существовал в древней христианской церкви.

ћы не утверждаем, что ћатфеево евангелие €вл€етс€ древнейшей из всех новозаветных книг; во вс€ком случае, подлинные послани€ ѕавла древнее его. Ќо ѕавел едва ли знавал »исуса лично. ¬ своем послании (√ал. 1:17Ч18) ѕавел самодовольно повествует, что после своего чудесного обращени€ и призвани€ он вовсе не спешил лично познакомитьс€ со старейшими апостолами и только три года спуст€ Ђходил... в »ерусалим видетьс€ с ѕетромї, а ведь только от старейших апостолов он мог получить точные сведени€ о жизни »исуса. ќтсюда €сно, как мало ѕавел интересовалс€ такого рода сведени€ми, сколь малое значение он придавал историческому ’ристу Ч ’ристу старейших апостолов, сравнительно с ’ристом, Ђоткрывшимс€ї в нем самом, то есть с его собственной идеей ’риста. ¬ своих послани€х ѕавел относительно жизни »исуса сообщает лишь общеизвестные, традицией сохраненные сведени€ о крестной смерти и воскресении »исуса, а также об учреждении евхаристии (I  ор. 11:23; 15:3). ƒревнее ћатфеева евангели€ также ќткровение (јпокалипсис) »оанна, но эта книга еще нагл€днее показывает нам, как мало древнейша€ община христиан интересовалась воспоминани€ми о земной жизни »исуса. “ак как в течение своей насильственно прерванной земной жизни »исус не успел осуществить те национальные надежды и ожидани€, от которых окончательно не отрешились даже способнейшие ученики его, то они нетерпеливо ожидали близкого второго пришестви€, наде€сь на то, что тогда он предстанет уже не в образе ничтожного земного существа, а оси€нный Ѕожьей славой и величием и сторицей восполнит все утраты. ѕоэтому в јпокалипсисе лишь кратко говоритс€ о смерти и воскресении »исуса как основных положени€х христианской веры, тогда как желанное гр€дущее будущее рассматриваетс€ со всей необузданностью пророческой фантазии. “олько тогда, когда эти гор€чие уповани€ и ожидани€ успели несколько остыть из-за несбывшихс€ надежд на скорое вторичное пришествие умершего ’риста, христиане стали обращать свои взоры назад, отыскива€ в прошлом следы величи€ »исуса как гарантии исполнени€ его обетований.

ѕо некоторой счастливой случайности в то самое врем€, когда христианские писатели стали от насто€щего, изображенного в послани€х, и будущего, изображенного в јпокалипсисе, обращатьс€ к прошлому, к изображению жизни »исуса в евангели€х,Ч в тех област€х, где жил и действовал некогда »исус, сохран€лс€ и обращалс€ еще обильный запас его приснопам€тных бесед и изречений. ѕравда, эти беседы и изречени€ отчасти уже успели оторватьс€ от событий, которые давали повод к ним, и расчленитьс€ в своей внутренней св€зи, отчасти уже успели изменить свой первоначальный облик соответственно позднейшим обсто€тельствам и услови€м, но тем не менее на них еще была заметна насто€ща€ печать духа »исуса. »наче обсто€ло дело с отдельными событи€ми его личной жизни: о них в вышеуказанный период евангельской историографии сохран€лись еще в пам€ти лишь самые общие контуры, и именно эти отрывочные и неполные сведени€ было решено дополнить и изукрасить продуктами воображени€ тех лиц, которые представл€ли себе »исуса, гр€дущего вторично с небес, всесильным и оси€нным славой державцем. “огда и по€вилось множество рассказов о дивных чудесах, в которых следует видеть как бы остывшие шлаки, изверженные апокалипсическим вулканом; отсюда и стремление тогдашних писателей отмечать и подчеркивать наиболее блест€щие моменты в жизни »исуса: крещение, преображение и воскресение,Ч чтобы доказать, что сквозь низменную оболочку его земной жизни уже просвечивало будущее господство того, кто должен был, по общему убеждению, вторично прийти с неба.

¬се это у ћатфе€ изображено с отменной простотой и самобытностью, хот€ и простота и самобытность его представл€ютс€ лишь относительными. »бо и в его евангелии, как было показано выше, многие черты под вли€нием времени и различных новых событий и представлений успели совершенно сгладитьс€ и изменитьс€, и многие достопам€тные слова и действи€ »исуса были забыты; но в то же врем€ в его евангелие успели, видимо, войти многие черты, рисующие личность »исуса в ином виде: много новых изречений, которых он не высказывал, новых де€ний, которых он не совершал, и новых событий, которые в действительности не имели места. Ќаконец, в ћатфеевом евангелии многие €ркие картины и черты успели, видимо, в значительной степени потускнеть и исказитьс€. ¬о вс€ком случае, из истории мы знаем, сколь мощный пласт иудейских предрассудков мешал даже выдающимс€ ученикам »исуса восприн€ть более чистое представление о ћессии; и так как эти предрассудки не исчезли даже после смерти ”чител€, то вполне естественно, что они всего сильнее сказались на самом древнем из наших евангелий и что необходимо с образа ’риста, рисуемого им, удалить резко иудейские черты, списав их на счет среды, через которую нам приходитс€ воспринимать образ »исуса в этом евангелии.

ќтсюда €вствует, что и при относительном первенстве ћатфеева евангели€ последующие евангели€ могли иметь некоторые преимущества перед ним хот€ бы по отдельным пунктам. ¬о-первых, в них могли содержатьс€ такие вещи, которых нет в первом евангелии,Ч то ли потому, что их не было в предани€х, из которых оно черпало свой материал, и они хранились в других кругах и источниках, то ли потому, что о них случайно или умышленно умолчал редактор первого евангели€. “акого рода добавлени€ дает Ћука, и мы не вправе отвергать в качестве неисторического элемента то, что он добавл€ет от себ€, только потому, что об этом не упом€нул ћатфей; напротив, мы можем и должны видеть в них ценный вклад в сокровищницу сведений об »исусе Ч особенно в его речах, приводимых только у Ћуки. ƒаже в ƒе€ни€х апостолов (20:35) Ћука приводит одно дополнительное изречение »исуса, которое он забыл включить в свое евангелие и которое гласит: ЂЅлаженнее давать, нежели приниматьї. ќб этом изречении можно лишь сказать, что оно вполне достойно »исуса и отражает его образ мыслей. ¬озможно, что даже изречени€, которые сохранились в апокрифических евангели€х, вполне подлинны; например, изречение Ђбудьте добрыми мен€ламиї, которое нередко цитируетс€ отцами церкви. ѕриводитс€ у  лимента јлександрийского (√омил. II 51, III 50, XVIII 20;

—тром. I 28), кроме того Ч у ќригена, »еронима и др. ¬озможно, это изречение относилось к притче о талантах в редакции ≈вангели€ ≈вреев. ¬озможно, а после всего сказанного даже веро€тно, что многие изречени€ и рассказы об »исусе возникли традиционным путем или были выдуманы нарочно, чтобы подкрепить и обосновать известные представлени€ и тенденции, например, рассказ об избрании 70 учеников или переделанный Ћукой рассказ ћатфе€ о воскресении, или рассказ о вознесении на небо, который, по-видимому, неоднократно переделывалс€ даже в тот небольшой промежуток времени, который прошел от составлени€ ≈вангели€ от Ћуки до написани€ ƒе€ний апостолов.

“ака€ же дво€ка€ возможность мыслима в тех случа€х, когда изречение или происшествие, о котором сообщает ћатфей, отсутствует у прочих евангелистов. “акие случаи сами по себе не опровергают исторического характера повествований первого евангели€, наоборот,Ч ведь ћарку приходилось дл€ краткости опускать многое, а Ћука вынужден был по догматическим соображени€м о многом умалчивать. Ќо если догматические соображени€ выдвигались против рассказов, которые сами нарождались в атмосфере догматических предрассудков, они могли случайно способствовать устранению неисторических черт образа »исуса. ѕоэтому Ћука и ћарк, несомненно, поступали правильно, опуска€ из напутственного слова »исуса данный ученикам наказ не обращатьс€ к €зычникам и самар€нам, так как этот запрет, видимо, попал в рассказ первого евангелиста лишь по насто€нию закоснелых иудео-христиан.

„то касаетс€ »оаннова евангели€, то мнение новейшей критики сводитс€ к тому, что оно лишь мнимо обогатило евангельскую историю, ибо все действительно историческое автор заимствовал из древнейших евангелий, а остальное совершенно самочинно и произвольно выдумал или переделал. — этим мнением нельз€ не согласитьс€, однако встает вопрос: нельз€ ли в том, что на »исуса четвертое евангелие взгл€нуло иначе, видеть исправление допущенной старинными евангели€ми ошибки. ѕравда, в этом евангелии сказываетс€ така€ Ђдуховностьї и такое вольномыслие, которые, веро€тно, чужды были »исусу, но разве не бывало случаев, когда мыслитель более поздней эпохи правильнее понимал какую-нибудь поэму или религиозную систему благодар€ иде€м, которые были чужды и неизвестны самому автору поэмы или основателю религии?  ак историческа€ аналоги€, так и фактический материал говор€т за то, что первые ученики »исуса плохо понимали его и что точка зрени€ ранней церковной общины значительно отставала от его подлинной точки зрени€; и если на такой отсталой точке зрени€ древнейшей общины-церкви сто€ли старейшие евангелисты, особенно ћатфей, то четвертый евангелист, успевший встать благодар€ александрийским ученым на более высокую точку зрени€, мог, стало быть, приблизитьс€ и к подлинной позиции »исуса. ј если припомним некоторые пол€рно противоположные изречени€ »исуса, например о незыблемости существующего закона, которое приведено у ћатфе€, и о поклонении Ѕогу в духе и истине, которое приведено у »оанна, то перед нами встанет далеко еще не решенный вопрос: на какой из этих двух точек зрени€ действительно сто€л исторический »исус?

ѕри этом следует, однако, остерегатьс€, чтобы не слишком преувеличивать размер той принципиальной или идейной пропасти, котора€ отдел€ет »оанна от других евангелистов, раз уж мы отрешились от ложного мнени€ о полной согласованности и солидарности всех четырех евангелистов. ≈сли Ѕаур называет »оанново евангелие самым Ђдуховнымї (идейным) и в то же врем€ Ђнеисторическимї, то вышесказанным последнее определение, по существу, не отвергаетс€. Ќо если первое определение он по€сн€ет замечанием, что это евангелие вводит нас в область Ђчистой духовностиї, то с этим мы не можем согласитьс€. ѕравда, сам Ѕаур не слишком строго проводит свою мысль, ибо он сам цитирует из евангели€ целый р€д вовсе не Ђдуховныхї черт. Ќо он не подводит их под единое общее пон€тие, и, направл€€ все свое рассуждение к одностороннему обнаружению Ђдуховногої элемента в »оанновом евангелии, он рискует прогл€деть его оборотную сторону. Ёто замечательное евангелие можно вполне пон€ть только если мы признаем, что оно есть самое Ђдуховноеї и в то же врем€ самое Ђчувственноеї евангелие. јвтор его пытаетс€ пон€ть и объ€снить чудесное символически и устранить в нем все фактическое; он пытаетс€ объ€снить и пон€ть первое и второе пришестви€ »исуса как €влени€, совершающиес€ в духе, а воскресение и страшный суд Ч как процесс, постепенно развивающийс€ уже в насто€щем. Ќо он останавливаетс€ на полдороге, снова возвраща€сь к Ђдивуї, магическому чуду, значение которого им фактически в такой же мере преувеличиваетс€, в какой оно им умал€лось духовно. ¬торичному духовному пришествию »исуса в параклите (духе-утешителе) он противопоставл€ет второе чувственное пришествие его в образе материальной изъ€звленной плоти, а внутреннему, уже ныне совершающемус€ суду, противополагает гр€дущий внешний акт правосуди€, и мистицизм его в том именно и состоит, что то и другое он делает одновременно, произвольно подмен€€ одно другим.

¬ыше было сказано, что этой Ђдуховностиї »оаннова евангели€ многие не пон€ли даже в наше врем€ и, усмотрев в нем мнимую несообразность, стали отдел€ть Ђдуховныйї составной элемент от Ђчувственногої, признава€ первый апостольским, а второй Ч неапостольским. “ем самым они лишь доказали, что истинна€ сущность »оаннова евангели€ ими остаетс€ непон€той. ќднако за поучительной аналогией ходить недалеко. јлександрийские иудеи выпустили в свет Ђ нигу ѕремудростиї, рассуждени€ которой о премудрости Ѕога, устро€ющей мир и управл€ющей им, и о всемогущем слове ≈го весьма полезно сопоставить с »оанновым евангелием, чтобы полнее уразуметь его. ¬ этой Ђ ниге ѕремудростиї сказываетс€, с одной стороны, чисто Ђдуховна€ї, философска€ точка зрени€, а с другой Ч крайне фантастическа€ вера в чудеса, например, рассказ о казн€х египетских сдобрен такими удивительными чудесами, о которых не повествует даже Ђ»сходї; подобное противоречие заметно и в трудах ‘илона. Ќе свободна от него и философи€ платоников, да и в насто€щее врем€ такое противоречие присуще вс€кой философии, котора€ опираетс€ на фантазию и игнорирует критический рассудок. ѕодобными примерами изобилует истори€ Ўеллинговой философии и старогегель€нской философской школы.

¬ указанной особенности »оаннова евангели€ и заключаетс€ причина того расположени€, которым оно пользуетс€ в наше врем€. —обственно, евангельский хлеб Ч эту главную пищу во всей истории и в учении ’риста Ч община верующих издавна извлекала из трех первых евангелий, особенно из ≈вангели€ от ћатфе€, а добавлени€ми из четвертого евангели€ она пользовалась только как приправой или пр€ностью. ќсобое расположение Ћютера к »оаннову евангелию св€зано с его учением об оправдании верой, с которым при мистическом характере его собственной натуры и образовани€ гармонировало то, что в этом евангелии сильно подчеркиваетс€ божественное естество »исуса. –асположение наших современников к »оаннову евангелию объ€сн€етс€ иной причиной, а именно тем, что первые три евангели€ представл€ютс€ как бы наивно-классическими произведени€ми, а четвертое Ч сентиментально-романтическим произведением. Ўиллер говорит о наивном поэте, что тот строг и целомудрен, как ƒиана, дева лесов; черства€ худосочна€ правдивость, с которой он разрабатывает свой сюжет, нередко представл€етс€ бесчувственностью; он всецело подчин€етс€ объекту, заслон€€ личность произведением своим и избега€ сердца, которое его взыскует; но в свете правды и того живого реализма, который он вносит в разработку своего объекта, его произведение, даже при патетическом характере сюжета, создает впечатление чего-то €сного, спокойного и светлого. Ёто замечание Ўиллера вполне подходит к нашим трем первым евангели€м. ƒалее он характеризует различие между наивным и сентиментальным поэтом следующим образом: первый силен искусством самоограничени€, а второй Ч искусством беспредельной экспансивности, то есть сентиментальный поэт откликаетс€ на вс€кое впечатление, которое на него производит предмет, и на этой отзывчивости покоитс€ то умиление, которым он заражаетс€ сам и заражает нас; он соотносит свой объект с какой-нибудь идеей и всегда имеет дело с двум€ противоборствующими вещами: с идеей как бесконечным и с действительностью как пределом. ѕоэтому возбуждаемое им чувство всегда имеет смешанный характер, и произведенное им впечатление всегда волнует и возбуждает. (¬ этих суждени€х прекрасно выражено то впечатление, которое производит »оанново евангелие, и причина этого впечатлени€.) Ќаивный поэт Ч продолжает Ўиллер Ч это такой поэт, который сам есть природа, а сентиментальный поэт Ч это такой поэт, который взыскует природы. (134) »так, можно сказать, что нас умил€ет спокойствие, €сность и объективность в изложении евангелистов-синоптиков, потому что им не приходилось искать ’риста,Ч они понимали и изображали его таким, каким он представл€лс€ всей христианской общине Ч церкви; наоборот, патетический размер, субъективна€ возбужденность и живое чувство в »оанновом евангелии нас умил€ют, потому что автору его пришлось как бы заимствовать у неба свой идеал ’риста, облечь его в исторический покров и в таком виде внедрить в представление верующих людей.

ѕо этой-то причине »оанново евангелие с его образом ’риста гораздо симпатичнее дл€ современного поколени€, чем синоптические евангели€ со своим изображением ’риста. ѕоследние писались в услови€х спокойной самоуверенности беззаветной веры церковной общины (противоположность между иудаизмом первого евангели€ и умеренным паулинизмом третьего мало затрагивает представление о личности и существе ’риста), они, естественно, примкнули к ровной и спокойной уверенности древней веры; а »оанново евангелие с его неустанной борьбой, направленной к тому, чтобы примирить новую идею с традицией и представить субъективно-достоверное как объективно-правдоподобное, должно нравитьс€ такой эпохе, котора€ уже утратила спокойную и непоколебимую веру и вступила в полосу борьбы и тревоги, котора€ хочет, но уже не может беззаветно верить. »з-за такого впечатлени€, производимого »оанновым евангелием на современный христианский мир, можно было бы назвать его романтическим евангелием, хот€, по существу, оно отнюдь не романтично. “ревога, повышенна€ впечатлительность, возникающа€ у современного верующего человека вследствие стремлени€ нар€ду с новыми воззрени€ми, которые неизбежно овладевают им, удержать и старую веру, у евангелиста, наоборот, возникали из желани€ подн€ть старую традицию на уровень новой идеи и преобразить ее сообразно этой идее. Ќо тревога, борьба, не€сность взгл€дов, расплывчатость очертаний новосозданного образа наблюдаютс€ и там и тут, поэтому и нынешнего христианина так привлекает и чарует это евангелие. ’ристос »оанна, как бы превозмогающий самого себ€ в своих самоизображени€х, есть пр€мой двойник современного верующего человека, которому тоже приходитс€ превозмогать самого себ€, чтобы быть верующим. „удеса, изображаемые »оанном, посто€нно истолковываютс€ в духовном смысле и в то же врем€ рисуютс€ €рко и подробно, как внешние чудеса, которые, однако, не признаютс€ истинной основой веры; они суть и не суть чудеса; в них должно верить, но веровать можно и помимо них, и такой взгл€д тоже вполне соответствует нашему времени, которое преисполнено колебаний и противоречий и не решаетс€ доработатьс€ до €сных взгл€дов и категорических определенных положений в делах религии.

јвтор четвертого евангели€ Ч это своего рода  орреджо, мастер изображени€ полутеней. ≈го рисунок часто бывает неточен, но блеск красок, переход от света к тени у него весьма эффективны. ” евангелистов-синоптиков рисунок набросан значительно точнее и выразительнее, но в меньшей степени впечатл€ет прелестью оттенков света и воздуха, поэтому они нам кажутс€ жесткими и холодными, тогда как четвертому евангелисту мы охотно прощаем из-за отмеченных достоинств все прегрешени€ и ошибки.

’удожникам нередко удаетс€ достичь больших эффектов при помощи простейших технических средств; то же можно сказать и относительно четвертого евангели€. я укажу лишь на одну уловку, хот€, быть может, многих смутит сравнение, к которому € прибегаю в интересах €сности. √ете как-то заметил об Ђ”леншпигелеї, что комический эффект этой книги покоитс€ на том, что все персонажи в ней выражаютс€ фигурально, а сам ”леншпигель принимает их речи за чистую монету. (135) “ак и диалоги »оаннова евангели€ Ч производ€т эффект главным образом потому, что »исус говорит иносказательно, а все прочие лица воспринимают его речи в пр€мом смысле. „еловек смешон, если в кругу многих лиц он оказываетс€ единственным лицом, чего-либо не понимающим, но он кажетс€ великим, если он один понимает то, чего не пон€ли все остальные.  ак, например, ”леншпигель.  ак »исус у »оанна Ч ср. не пон€тый Ќикодимом образ нового рождени€ или затруднительный дл€ капернаумских людей троп вкушени€ плоти и крови его. ≈сли в первом случае окружающие лица Ч люди обыкновенные и если пон€ть данную вещь нетрудно, тогда лицо непонимающее представл€етс€ каким-то получеловеком; а если во втором случае непонимающими оказываютс€ люди, образованные и развитые, тогда пон€вший представл€етс€ уже каким-то полубогом. ¬ первом случае, поскольку непонимание представл€етс€ делом немыслимым, никакой гротеск не €вл€етс€ промахом, а наоборот, только усиливает комический эффект, а во втором случае преувеличение есть промах вс€кий раз, когда умал€ет историческое правдоподобие рассказа и все высокое низводит до степени нелепости и несообразности.

3. ќЅЏя—Ќ≈Ќ»≈ ѕќЌя“»…   ѕќ—Ћ≈ƒ”ёў≈ћ” »——Ћ≈ƒќ¬јЌ»ё.

23. –≈“–ќ—ѕ≈ “»¬Ќџ… ќЅ«ќ–.

¬ первом разделе насто€щего введени€ мы показали, что все прежние попытки исторического описани€ жизни »исуса потерпели полное крушение потому, что авторы примыкали непосредственно к евангели€м и предполагали в »исусе такую личность, а в жизни его действие таких сил, которых не ведает истори€, или потому, что авторы, отреша€сь от подобных предположений, все же продолжали считать евангели€ историческими документами и вследствие этого вынуждены были истолковывать их противоестественным образом, или, наконец, потому, что авторы, не реша€сь встать ни на одну из этих двух точек зрени€, тер€ли твердую научную почву под ногами, дела€ уступки двум противоположным взгл€дам и условно признава€ исторический характер евангелий. ¬о втором разделе введени€ мы рассмотрели внешние, а затем и внутренние свидетельства относительно евангелий как источников дл€ жизнеописани€ »исуса и пришли к заключению, что внешние свидетельства не подтверждают предположени€ о том, что евангели€ написаны самими очевидцами или современниками »исуса, а что в промежуток времени, протекшего от жизни »исуса до написани€ евангелий, в них могли проникнуть многие неисторические элементы. ƒалее мы отметили, что и внутренний характер и взаимоотношение евангелий свидетельствуют о том, что эти книги написаны в сравнительно позднюю эпоху и под различными углами зрени€ и повествуют о фактических событи€х не объективно, а в том виде, как их представл€ли себе люди того времени.

» если в этих источниках »исусу приписываютс€ такие вещи, которых не бывает в жизни других людей, и если вследствие того до сих пор не удалось дать исторического описани€ жизни »исуса, то мы считаем себ€ вправе пренебречь авторитетом этих сочинений и отвергнуть фактическую достоверность их рассказов, не пыта€сь их истолковать противоестественным образом: на чудеса, о которых повествуют эти сочинени€, мы решили смотреть как на простые мифы. „удеса в евангельских рассказах об »исусе представл€ют собой чуждый, с историей не совместимый элемент, и пон€тие мифа поможет не только устранить из нашего исследовани€ этот досадный привесок, но и создать насто€щую историческую биографию »исуса. ѕоэтому мы должны еще подробнее раскрыть вышеуказанные два пон€ти€ Ч мифа и чуда.

24. ѕќЌя“»≈ „”ƒј.

„удом обыкновенно именуетс€ €вление, которое необъ€снимо с точки зрени€ действи€ и взаимодействи€ конечных причин; оно представл€етс€ эффектом непосредственного вмешательства высшей бесконечной причины, или самого Ѕога, и имеет целью про€вить существо и волю Ѕога во ¬селенной, ввести Ѕожьего посланника в мир, поддерживать и направл€ть его в жизни и де€тельности и аккредитовать перед людьми. Ёта де€тельность Ѕожества про€вл€ет себ€ в том, что Ѕожий посланник, призвав помощь Ѕога, сам осуществл€ет дарованную ему силу чудотворени€, или в том, что ради него Ѕог нарушает ход естественных процессов и творит какое-нибудь сверхъестественное €вление (такими чудесами Ѕог отметил: зачатие »исуса, чтобы ввести его в мир, отрочество »исуса, чтобы возвестить о нем миру, крещение и преображение »исуса, чтобы его прославить, вознесение »исуса, чтобы перевести его из места временного жительства в место предвечного пребывани€).

“аких €влений, или чудес, не признает истори€, котора€ следует своим собственным законам; напротив, религиозный, верующий человек их признает, правда, лишь в сфере собственной религии, так что христианин верит в чудеса древнейшей истории иудеев и христиан, но считает сказкой и нелепой выдумкой мифологию индусов, египт€н и греков;

иудей признает ветхозаветные чудеса и отвергает чудеса новозаветные и так далее. ј если христианска€ вера начинает требовать, чтобы и наука точно так же относилась к чуду и, отверга€ чудеса нехристиан, утверждала и признавала чудеса лишь христианской и в особенности древнехристианской эры, то наука по своему универсальному характеру не может не отвергнуть подобного партикул€ристского прит€зани€ и должна ответить: Ђ€ могу признавать чудо или во всех религи€х, или ни в какойї. ќна не может быть наукой или историей специально христианской, иудейской и так далее, хот€ ее отдельные представители и могут быть христианами или иуде€ми и так далее. ¬прочем, фактически это или-или не имеет никакого значени€, так как наука не может вообще признавать чудес в религи€х, не упраздн€€ самое себ€ в других сферах познани€. ≈сли задача историографии состоит не только в простом констатировании событий, но также и в том, чтобы объ€снить, как данный факт был порожден другим фактом, то ей пришлось бы отказатьс€ от второй, самой благородной своей задачи, если бы она оставила место чуду, то есть нарушению причинно-генетической св€зи между фактами.

»сторику достаточно сослатьс€ на эти соображени€, чтобы объ€снить и оправдать свое скептическое отношение к чудесам евангельской истории. Ќо если он не просто историк, а человек науки вообще, то его метод обработки исторического материала определ€етс€ еще и общими иде€ми, философским взгл€дом на человечество и мир, или историософией. »сторику, вообще, приходитс€ быть философом;

но так как философских систем существует много, историк, отвергающий чудеса по философским основани€м, рискует дискредитировать свой метод, если он станет односторонне придерживатьс€ одной системы и отвергать другие.

ќднако в данном случае опасность эта устран€етс€ тем обсто€тельством, что все существующие философские системы единодушны во взгл€де на интересующий нас здесь предмет. ≈сли так называемые догматические системы единогласно признают, что чудо невозможно, то и скептические и критические системы, в свою очередь, наход€т, что чудо непознаваемо и недоказуемо. (137) ѕри этом само собой разумеетс€, что из систем первой категории системе материализма чудо представл€етс€ просто нелепостью. ќднако же и пантеизм не признает Ѕога, управл€ющего миром и произвольно вмешивающегос€ свыше в строй ¬селенной. ¬ естественных законах природы пантеист усматривает сущность и тождественную ей волю Ѕожества, фактически и непрестанно себ€ осуществл€ющую, и за€вление о том, что Ѕог может нарушить естественные законы, пантеист считает равносильным за€вление о том, что Ѕог мог бы нарушить законы собственной сущности.  азалось бы, что чудес не станет отрицать теизм, признающий личного и от мира обособленного Ѕога. ƒействительно, наиболее попул€рные формы этой системы не безусловно отвергают чудеса, но истинно-философска€ система теизма не миритс€ с идеей чуда. ѕризнать чудо Ч значит предположить, что Ѕог, твор€щий чудо, иногда, в известные моменты, оказываетс€ не абсолютным, а ограниченным временем существом, тогда как де€тельность Ѕога должно понимать как вечный, непрерывный, единый и себе равный акт, про€вл€ющийс€ в мире в р€де отдельных и последовательных божественных актов. “ак, Ћейбниц видел в чуде как бы зародыш, который был заложен Ѕогом во ¬селенной при ее сотворении и который без вмешательства с его стороны развиваетс€ и про€вл€етс€ под вли€нием естественных причин и сил, когда чудо совершаетс€. (137) ѕри этом отношение Ѕога к ¬селенной (как справедливо отмечали теологи) ограничиваетс€ единичными и непосредственными актами воздействи€ на мир. ≈ще определеннее высказывалс€ ¬ольф, который за€вл€л, что вс€кий акт чудесного вмешательства Ѕога в процесс природы есть исправление того, что им сотворено, но как признание несовершенства сотворенного оно дискредитирует премудрость Ѕожества, и не случайно –еймарус этим положением обосновывал свои нападки на библейскую историю и церковное вероучение. —м.: ‘ишер  . »стори€ новой философии. Ћейбниц, его жизнь, сочинени€ и учение.

¬ лагере скептических и критических философов выдел€етс€ ём, который рассмотрел проблему чуда так убедительно и всесторонне, что этот вопрос можно теперь считать исчерпанным. ќн говорил: когда нам в силу какого-либо авторитетного свидетельства приходитс€ признать какое-нибудь событие фактом, мы прежде всего задаем себе вопрос о достоверности свидетельства; мы начинаем допытыватьс€, покоитс€ ли оно на показани€х очевидцев или более отдаленных свидетелей, немногих или многих лиц, согласуютс€ ли их показани€ друг с другом, можно ли признать этих свидетелей людьми благонадежными и правдивыми, был ли сам очевидцем писатель, который о данном событии повествует, и так далее. ѕредположим, что свидетельство благонадежно и достоверно,Ч тогда встает вопрос о свойствах и характере событи€. ” римл€н существовала поговорка: Ђ¬ этом деле € не поверю даже  атонуї. ќна означала, что есть вещи, по существу, неверо€тные, относительно которых даже авторитетное свидетельство тер€ет доказательную силу. ¬озьмем пример, который вполне мог бы привести ём:

предположим, что 22-€ глава четвертой книги ћоисе€ действительно написана ћоисеем или ¬алаамом; допустим даже, что мы сами присутствовали при том, как ¬алаам, сойд€ со своей ослицы, стал нам рассказывать, что она с ним разговаривала по-человечески; и пусть ¬алаам будет известен за человека правдивого и честного; но все это нас никак не убедило бы, и мы ему сказали бы в лицо, что он бредит или что ему это приснилось; быть может, мы даже усомнились бы в его правдивости и назвали бы его лжецом; и мы стали бы про себ€ решать, что более правдоподобно: что солгал, казалось бы, благонадежный свидетель или что данный факт, противоречащий опыту и ожиданию, имел место. » если событие при всей своей необычайности все же не выходит из пределов естественного, если, например,  атон нас увер€л бы, что ‘абий поступил необдуманно, тогда мы, веро€тно, стали бы колебатьс€ и не решились высказать свое суждение. (138) Ќо если событие, в которое мне предлагают верить на основании свидетельства, есть сверхъестественное чудо, тогда € поступлю иначе. я стану рассуждать так: уже не раз случалось, что свидетельство людей, заслуживающих довери€, людей почтенных, очевидцев и так далее, оказывалось ложным, но не бывало еще никогда таких событий, которые случились бы вопреки законам природы, за исключением данного, нами разбираемого случа€. ѕритом свидетельству мы приписали бы свойства, которые невозможно приписать евангельским рассказам о чудесах, ибо евангели€ написаны не очевидцами, а людьми, которые писали с чужих слов и которые тенденциозностью своих произведений обнаружили некритическое отношение к сообщаемым сказани€м. Ќедостоверность подобных свидетелей про€вл€лась неоднократно, и их свидетельством нельз€ уравновесить пудовую гирю на весах. ¬прочем, даже и при доброкачественном свидетельстве историк все же склонен думать, что рассказ о чудесном событии основан на неверных сообщени€х.

¬ наше врем€ с таким взгл€дом все считаютс€ настолько, что даже делаютс€ попытки исказить самое пон€тие чуда. “еперь уже говор€т, что чудо не есть нечто противоестественное или сверхъестественное, что чудотворна€ сила »исуса была естественной силой высшего пор€дка, что про€вленна€ им целебна€ сила, хот€ и не была присуща другим люд€м, но все же мыслима в пределах человеческой природы. Ќо выше уже было сказано, что подобной формулой нельз€ объ€снить многих, и притом важнейших чудес, совершенных самим »исусом и совершившихс€ над ним, и если только существует ключ к объ€снению всех вообще чудес, то такой ключ мы, конечно, предпочтем другому, которым объ€сн€ютс€ лишь некоторые чудеса. — другой стороны, чудо, искаженное вышеприведенными объ€снени€ми, уже тер€ет доказательную силу. ≈стественное дарование, или талант, как говор€т теперь, стоит в случайном отношении к моральному достоинству человека: талант может отсутствовать в хорошем человеке. ј если высшую целебную силу »исуса, как говор€т сторонники этого взгл€да, надо мыслить по аналогии с силой магнетизма, тогда она уже представл€етс€ силой телесной и не может служить основой дл€ суждени€ об истине учени€ ’риста и высоком достоинстве его личности; напротив, можно даже предполагать, что »исус, одаренный этой силой, был фантазер или обманщик.

25. ѕќЌя“»≈ ћ»‘ј.

¬ первом издании Ђ∆изни »исусаї € выдвинул пон€тие мифа в качестве ключа к пониманию евангельских рассказов о чудесах и иных неисторических моментов. я говорил: немыслимо признать естественными €влени€ми природы такие факты, как по€вление звезды волхвов, преображение »исуса, чудесное насыщение и так далее Ќо столь же немыслимо допустить и то, что такого рода €влени€ действительно имели место; а потому подобные рассказы следует признать чисто поэтическими сочинени€ми. Ќа вопрос о том, почему и как создались эти поэтические сказани€ об »исусе именно в то врем€, когда стали по€вл€тьс€ наши евангели€, € отвечал указанием на тогдашние мессианские надежды. я говорил: когда сначала некоторые, а потом и многие стали видеть в »исусе ћессию, они поверили, что он мог исполнить все то, что надлежало совершить ћессии согласно ветхозаветным пророчествам и прообразам, истолкованным в духе местных национальных представлений. ’от€ все знали, что »исус родилс€ в Ќазарете, однако всем казалось, что »исус-ћесси€, сын ƒавидов, должен был родитьс€ в ¬ифлееме, ибо так предсказал ћихей. ’от€ предание гласило, что »исус порицал своих соотечественников за их пристрастие к чудесному, однако всем казалось, что если первый избавитель иудейского народа, ћоисей, творил чудеса, то и последний спаситель, ћесси€ Ч »исус, тоже не мог не творить чудеса. »саи€ предсказал, что в это врем€, то есть в эпоху мессианских ожиданий, откроютс€ глаза слепых и станут слышать глухие, что хромые станут скакать как лани, а немые будут свободно говорить, поэтому всем было €сно, какого рода чудеса должен был творить ћесси€ Ч »исус. ¬от почему первична€ община верующих христиан могла, и даже об€зательно должна была, создавать мифические рассказы об »исусе, бессознательно их измышл€€.

ѕри этом € в согласии с представител€ми старой теологии предполагал, что представлени€ о ћессии, воплощенном »исусом, христиане почерпнули в тогдашней теологии иудеев. Ёта догадка вызвала р€д возражений. Ќапример, Ѕруно Ѕауэр утверждал, что пон€тие ћессии возникло при »оанне  рестителе и, не успев развитьс€ даже и ко времени написани€ евангелий, было детально разработано и утвердилось лишь позднее, и именно в среде самих христиан. ‘олькмар так далеко не пошел. ќн признавал, что иудеи уже до ’риста наде€лись, что от ига €зычников их освободит существо, ниспосланное Ѕогом, и назвали его ћессией, то есть помазанным от Ѕога и св€тым державцем ÷арства Ѕожи€. Ќо ‘олькмар отличает от этих дохристианских представлений о ћессии позднейшие раввинистические измышлени€, которые возникли после возникновени€ христианства и в противовес ему. „итатель видит, что в данном случае спор идет лишь о степени. “олько такие господа как Ѕруно Ѕауэр, решались утверждать, что христианам не было известно традиционное пон€тие ћессии. ќднако € не говорил, что пон€тие ћессии ими было усвоено уже вполне и в детально разработанном виде.  онечно, слишком сильным €вл€етс€ утверждение √ефререра, будто при »исусе в народе обращалось несколько типов ћессии, и что различие идей ћессии определ€лось тем, как представл€ли себе его древние пророки или ƒаниил, которому прообразом ћессии служил ћоисей, или второй јдам, и так далее ¬ерно лишь то, что представление о ћессии слагалось из многих и неоднородных элементов, поэтому оно и допускало разнотипные толковани€ и сочетани€ и, вообще, не отличалось строгой определенностью. ћихей (5:1) представл€л себе ћессию в образе ƒавида, и это представление легло в основание рассказов первого и третьего евангелий о рождении »исуса и сказалось в именовании »исуса Ђсыном человеческимї. ¬ повествовании о предсто€щем, втором пришествии ’риста во облацех сказалось представление ƒаниила. ¬ ƒе€ни€х апостолов (3:22; 7:37) говоритс€, что »исус исполнил обетование ћоисе€ о гр€дущем пророке, который будет подобен ћоисею; но этими словами ƒе€ний не исключаетс€ тот прообраз ћессии, о котором говорил и ƒаниил. ” ћатфе€ (11:4Ч5) и у Ћуки (7:20Ч22) »исус отвечает посланным от »оанна  рестител€ ученикам, что он есть тот, который должен был прийти, и в подтверждение своих слов ссылаетс€ на то, что слепые прозревают, хромые ход€т и так далее. ¬ этих словах »исуса евангелисты усмотрели ссылку на пророчество »саии (35:5) о чудесах, которые будет творить ћесси€. Ћука (4:25Ч27) упоминает о благоде€ни€х, оказанных »лией и ≈лисеем инородцам, и сопоставл€ет их с тем, что соотечественники »исуса не признали в нем ћессию. Ќо нас не должно удивл€ть то обсто€тельство, что чудеса вышеназванных великих пророков воспроизводились и в истории »исуса. ¬ цитатах раввинистов, заимствовавших свое представление о подвигах ћессии из ветхозаветных книг, в общем, совершенно правильно отразилось своеобразие национально-иудейских представлений о ћессии. ¬от два главных места. ¬о-первых, это ћидраш  охелет (f. 73,3): Ђ–авви Ѕерехиа сказал именем равви »саака: каков был первый спаситель (ћоисей), таков будет и последний (ћесси€). „то говорит ѕисание о первом спасителе? »сход (4:20): и вз€л ћоисей жену свою и сыновей своих, посадил их на осла. “ак же и последний спаситель,Ч «ахари€ (9:9): кроткий и сид€щий на ослице! „то знаешь ты о первом спасителе? ¬ »сходе (16:4) по ниспослании манны сказано: вот, € одождю вам хлеб с неба. “ак же и последний спаситель ниспошлет манну (ѕс. 71:16): будет обилие хлеба на земле.  ак было с первым спасителем? ќн иссек источник. “ак же и последний спаситель иссечет воду, согласно »оилю (3:18): а из дома √осподн€ выйдет источник, и будет напо€ть долину —иттимї. Ќаконец, сам ‘олькмар (в согласии со мной) признает, что евангельска€ повесть о жизни »исуса, видимо, скопирована с жизнеописаний ƒавида и —амуила, а также ћоисе€ и двух упом€нутых больших пророков. ѕоэтому весьма неверо€тно, чтобы такой ветхозаветный образ ћессии был создан христианами, а не иуде€ми позднейшего периода. ќднако же мифический характер евангельских рассказов о ћессии этим моментом нисколько не исключаетс€.

ѕредположение о том, что значительна€ часть новозаветных мифов образовалась путем простого перенесени€ иудаистских представлений о ћессии в историю »исуса, казалось неприемлемым по той причине, что этим исключалась мысль о собственном творчестве древнейшей общины христиан, роль которой при этом будто бы сводилась к пассивному воспри€тию и усвоению чужих произведений. ќднако нашей догадкой нисколько не умал€етс€ самоде€тельность древних христиан. ¬о-первых, далеко не все евангельские рассказы, представл€ющиес€ мифами, возникли вышеуказанным путем; напротив, христианска€ община с ее старейшими писател€ми внесла в них много новых и оригинальных идей и наблюдений, хот€ и присматривалась охотно к ветхозаветным прототипам. ¬о-вторых, новый христианский дух отразилс€ также и на тех мифических рассказах, которые были вз€ты из ветхозаветных книг. Ќедаром в книгах Ќового завета упоминаютс€ лишь такие чудеса ћоисе€ и пророков, которые отмечены печатью любви и благоволени€, и не замечаютс€ такие чудеса, которым был присущ Ђкарательныйї характер:

ведь и ’ристос по духу нисколько не походил на ћоисе€ и »лию. “очно так же учение о вере, о прошении грехов, об истинном значении субботы, отразившеес€ в новозаветных рассказах о чудесных исцелени€х, равно и мысль о смерти как о сне, лежаща€ в основе рассказов о воскрешении из мЄртвых, - все это самобытные идеи христиан, которые и сообщали новый возвышенный смысл рассказам, заимствованным из ¬етхого завета или из иудейских мессианских упований.

— вышеотмеченной точки зрени€, древнехристианска€ продукци€ мифических сказаний представл€етс€ лишь одним из многих этапов общего процесса нарождени€ религий. ¬едь и прогресс новейшей науки о мифологии выразилс€ в признании той истины, что мифы в своем первоначальном виде суть не произвольные и сознательные продукты поэтического творчества отдельных лиц, а продукт коллективной мысли целого народа или крупной религиозной общины. ѕравда, кто-нибудь из индивидов первым высказывает тот или иной миф, но общее доверие он встречает лишь постольку, поскольку сам €вл€етс€ выразителем общих убеждений. ћиф не есть форма, в которой умный человек преподносит придуманную им идею невежественной массе; напротив, облека€ данную идею в форму исторического рассказа, он ее сам себе лишь у€сн€ет. Ђћиф,Ч говорит ¬елькер,Ч зарождалс€ и развивалс€ в духе, как прорастает сем€ в почве: по форме и содержанию он един, истори€ и правда в нем едино сутьї.

Ќо чем чаще и самосто€тельнее создавались новые евангельские мифы, тем неверо€тнее казалось предположение, что авторы подобных

¬о-вторых, это ћидраш “анхума (f. 54,4): Ђ–авви јха сказал от имени равви —амуила, сына Ќахмана: что Ѕог св€той, чтимый будет делать в будущем (мессианском) времени, то он уже прежде делал руками праведников в это (домессианское) врем€. Ѕог будет воскрешать мертвых, как и прежде уже делал через »лию, ≈лисе€ и »езекиил€. ќн будет осушать море, как было у ћоисе€. ќн будет отверзать очи слепых, как делал через ≈лисе€. Ѕог в будущие времена будет посещать бесплодных, как он сделал с јвраамом и —арройї. (141) рассказов не сознавали вымышленности своих повествований. ћожно еще допустить, что евангелист bona fide (вполне искренне (латинский)) сообщал о том, что »исус-ћесси€ родилс€ в ¬ифлееме, потому что, по пророчеству ћихе€, ћессии надлежало родитьс€ в ¬ифлееме. Ќо тот евангелист, который сообщал, что в час смерти »исуса Ђзавеса в храме раздралась надвоеї (ћф. 27:51), очевидно сознавал, что такого происшестви€ он не видал сам и не слыхал о нем от других людей, а просто его придумал. Ќо это сообщение могло быть слушател€ми прин€то за метафору, по аналогии с тем стихом ѕослани€ ѕавла к ≈вре€м (10:19Ч20), где говоритс€, что »исус ’ристос своей смертью открыл доступ верующим во св€тилище Ђчерез завесуї, то есть свою плоть. ѕоэтому и вышеуказанное сообщение переставало казатьс€ вымыслом. “очно так же, веро€тно, и рассказ о призвании четырех учеников дл€ Ђуловлени€ людейї составлен был лишь с тою целью, чтобы нагл€днее противопоставить их прежнюю неблагодарную рыбацкую профессию несравненно более продуктивному уловлению душ человеческих, но, переход€ из уст в уста, этот рассказ, естественно, превратилс€ в мифический рассказ о том чудесном улове рыбы, о котором повествует Ћука (5:5Ч7). “ак же и рассказы, долженствующие удостоверить воскресение »исуса, можно признать либо фактической правдой, либо сознательным вымыслом, но при более внимательном анализе ситуаций, эти рассказы приобретают иной вид. ѕо этому поводу иудеи, веро€тно, говорили:

ЂЌеудивительно, что гроб »исуса опустел, ибо вы, христиане, выкрали оттуда тело покойникаї. Ќа это христиане, веро€тно, возражали: ЂЌо как могли мы выкрасть его тело, когда вы, иудеи, видимо, стерегли и охран€ли его гробї. ћало-помалу это гадательное предположение христиан превратилось потом в твердую уверенность, и по€вилс€ миф о том, что гроб »исуса был Ђприпечатанї, благо о том упоминаетс€ и в пророчестве ƒаниила, который в своем львином логовище столь же мало пострадал от €рости зверей, как и ’ристос в гробу от смерти. — другой стороны, иудеи, возможно, говорили: Ђƒа, ваш воскресший »исус действительно €вл€лс€, но он €вл€лс€ как бесплотный дух или призрак, выходец с того светаї. Ќа это христиане могли возразить: ЂЌет, привидением и духом он не был, ибо на нем видны были следы от €зв гвоздиных, полученных им при расп€тии на крестеї. Ќо потом, в дальнейшем пересказе, Ђвидимыеї €звы превратились в €звы Ђос€заемыеї, и таким образом создалс€ антиисторический миф о телесно возродившемс€ ’ристе.

ќднако сказанным о бессознательном поэтизировании ничуть не исключаетс€ предположение о том, что в деле создани€ евангельских мифов участвовало также вполне сознательное поэтическое измышление. Ќапример, повествовани€ четвертого евангели€ так планомерны и детальны, что в своей неисторической части они пр€мо могут сойти за продукт сознательного и преднамеренного поэтического вымысла. ќписыва€ встречу и беседу »исуса с самар€нкой у колодца »аковлева, автор четвертого евангели€, очевидно, столь же сознательно Ђтворилї, как творил √омер, когда описывал беседу ќдиссе€ с  алипсо или јхилла с его матерью-богиней. Ќо √омер при этом вполне верил в правдивость своего же собственного описани€, ибо знал, что изображает своих богов и героев с их речами и де€ни€ми именно так, как им приличествовало быть, говорить и действовать и как их представл€ли себе его соотечественники. ѕочему же автору четвертого евангели€ нельз€ было бы думать так же? ≈му, быть может, казалось, что »исус пришел на землю не только ради Ђовец дома »зраилеваї, но также ради спасени€ самар€н, и потому он решил, что »исус не только мог, но даже должен был начать то дело, которое продолжали делать впоследствии его апостолы. “очно так же по вопросу о воскрешении Ћазар€ критикам можно противопоставить следующее соображение: действительно, если не существовало никакого Ћазар€, кроме того, о котором упоминаетс€ в притче, приведенной в ≈вангелии от Ћуки, и если никакого Ћазар€ »исус не воскрешал из мертвых, то, стало быть, автор четвертого евангели€ не мог не сознавать того, что своим рассказом он морочит христиан. Ќо мы не знаем, не превратила ли легенда Ћазар€ фигурального (упом€нутого в притче) в Ћазар€ реального, уже до составлени€ четвертого евангели€; ведь это и теперь еще делаетс€ у христиан. — другой стороны, евангелист, может быть, был уверен в том, что »исус есть воскресение и жизнь и что эти свои свойства, как и свою славу, он должен был, так или иначе, про€вить уже в период своей земной жизни. ≈му казалось, веро€тно, что воскрешение только что умерших, о котором повествуют старые евангели€, не есть достаточна€ гаранти€ гр€дущего, »исусом обетованного, всеобщего воскрешени€ мертвых, и что такой гарантией может быть только воскрешение давно умершего, начавшего уже разлагатьс€ трупа. —ледовательно, повеству€ о таком чудесном воскресении, евангелист лишь убежденно развивал и выражал свой взгл€д на »исуса. ≈му, конечно, было хорошо известно, что все детали этого эпизода, как и эпизода с самар€нкой, он сам создал в процессе поэтического творчества, но и при этом он мог верить, что говорит правду, ибо его правда состо€ла не в дипломатически верной передаче фактов, а в полном и всестороннем выражении идеи. ѕоэтому ’ристос евангелиста говорит и действует именно так, как сам евангелист представл€л себе его речи и де€ни€. ≈вангелист писал откровение, аналогичное ќткровению апостола »оанна, но в нем он рисовал не фантастическую картину будущего, а реальную картину прошлого.

Ќо можно ли назвать мифом не только бессознательную легендарную поэзию, сказавшуюс€ в трех первых евангели€х, но и сознательное поэтическое творчество, про€вившеес€ в четвертом евангелии? ќ греческой мифологии мы знаем, что в ней до последнего времени не отмечалось различий, мифом именовались все и вс€кие неисторические религиозные сказани€ независимо от их происхождени€. »менно так думали все исследователи мифологии, вплоть до √ейне; они не различали мифов по происхождению и полагали, что все мифы вообще, не исключа€ и древнейших, суть сознательные и предумышленные поэтические произведени€ отдельных лиц. Ќо когда мифы стали различать по происхождению, могла €витьс€ мысль о том, что их следует различать также по названию, имену€ мифом лишь произведени€ первичные, бессознательные, как бы естественно-необходимые. Ёту мысль стали проводить новейшие исследователи мифологии, и в частности знаток греческих мифов ¬елькер, на авторитет которого теперь и ссылаютс€ все те, кому не хочетс€ называть мифом такие элементы евангелий, которые представл€ютс€ продуктом сознательного поэтического творчества. Ќо если ¬елькер совершенно прав в своей специальной сфере изысканий, то это еще не значит, что правы также подражающие ему теологи. „еловек, исследующий греческую мифологию, оперирует материалом заведомо идеального, а не исторического характера, и потому может устанавливать различи€ и обозначать их специальными названи€ми. Ќо теолог, критически анализирующий евангели€, действует в такой области, где весь материал имеет историческое значение. ≈сли он вздумает выделить некоторую группу фактов и приписать им идеальное значение, по аналогии с греческой мифологией, ему придетс€ обозначить эту группу новым наименованием, и мне кажетс€, что всего правильнее именовать их мифами, ввиду их внутреннего сродства с греческими мифами. (144) —тара€ теологи€ продолжала толковать об историческом значении всех вообще евангельских рассказов, а потому и прогл€дела их неоднородность и несходство. Ќо в данном случае основной вопрос состоит не в том, сознательно ли или бессознательно измышлен тот или иной рассказ, а в том, представл€ет ли данный рассказ историческое или поэтическое произведение.

ћен€ всегда смущало то место в Ђ ритике »оаннова евангели€ї Ѕаура, где он, говор€ о чуде, случившемс€ в  ане, отвергает все попытки его естественного истолковани€, но не желает при этом удалить эпизод из текста евангели€, затем вопрошает: ЂЌо, может быть, следует признать факт чуда и объ€снить его мифологически?ї Ч и отвечает на свой вопрос: Ђ“акое объ€снение исключаетс€ всем предыдущим рассуждениемї. я сказал себе: если это место прочтет кто-нибудь из верующих теологов, он весьма обрадуетс€ тому, что даже такой критик, как Ѕаур, отвергает Ђмифологическоеї объ€снение евангелий и, следовательно, восстает против такого взгл€да, на который некогда с такой €ростью ополчились все. ќднако несколькими строками ниже Ѕаур говорит, что Ђевангельский рассказ может быть пон€т лишь на базе основной идеи самого евангели€ї, и затем оказываетс€, что Ѕаур называет Ђпроизвольным поэтическим сочинением евангелистаї то, что € именую мифом. ѕоэтому гипотетический читатель-теолог, жестоко разочарованный, отложит книгу Ѕаура в сторону, не будучи убежден, что не следует про€сн€ть рассказ евангелиста ветхозаветными прототипами. ќн пожелает знать, €вл€етс€ ли рассказ евангелиста историческим и достоверным повествованием или нет. » если его встревожило то обсто€тельство, что один критик осмелилс€ сказать:

ЂЁта истори€ неправдиваї,Ч то нисколько его не успокоит и то, что вслед за этим другой критик за€вит: ЂЁта истори€ Ч поэтический вымыселї.

“акие рассказы, как рассказ о чуде в  ане √алилейской или воскрешение Ћазар€, по мнению Ѕаура, нельз€ рассматривать под мифическим углом зрени€, потому что предположение о мифе неуместно там, где решительно преобладает рефлекси€, а планомерное расположение частей указывает на сознательное воплощение идеи. ќб Ёвальде он замечает, что тот тоже стоит, хот€ и не сознаетс€ в этом пр€мо, на мифической точке зрени€, так как полагает, что все важнейшие евангельские рассказы о чудесах Ч это мысли и картины, из которых приходитс€ извлекать отражающуюс€ в них идею. ѕравда, Ёвальд не называет мифом ни определенный класс рассказов, ни вообще все библейские повествовани€,Ч по его словам, поступает он так не из страха, а потому, что миф присущ €зычеству, что Ђмифї Ч это иностранное (то есть не самим Ёвальдом дл€ евангелий придуманное) слово. —м.: Jahrbucher fur biblischer Wissenschaft: Bd. 2. S. 66. P. ”. ћаккей в своем капитальном труде ЂTubingen School and Its Antecedentsї пишет: Ђƒл€ профессора Ёвальда добра€ слава любого мнени€, не исход€щего от него самого, есть достаточна€ причина презирать его, противоречить ему и так далееї. ≈сли к этому добавить, что тот же автор говорит на с. 343, что Ёвальд облекает свою добродетель темнотой напыщенных словес, а на с. 351 (прим.) Ч что его максимой €вл€етс€: уничтожь своего противника, не выбира€ выражений, за то, что он говорит, а потом, слегка изменив €зык, спокойно принимай его предположени€, то можно с удовлетворением отметить, что нашего великого геттингенца уже хорошо знают и по ту сторону  анала. Ѕаур, в свою очередь, не изгон€л пон€тие мифа из евангельской истории; напротив, он даже настаивал на приложимости его к основе всей евангельской традиции Ч к ≈вангелию от ћатфе€; но слова Ђмифї он по возможности избегал и о мифологической точке зрени€ всегда высказывалс€ как о воззрении, ему чуждом и несимпатичном. —вою собственную точку зрени€, в противоположность моей, он называл консервативной, но это едва ли справедливо. ѕон€тие тенденциозности, которым Ѕаур замен€ет мое пон€тие мифа, или положение о том, что историческое изложение утрачивает исторический характер в меру преобладани€ в нем тенденциозности, тоже ведь €вл€етс€ критерием неисторического элемента сочинени€. — другой стороны, по отношению к рассказам, в которых не видно тенденциозности и которые отмечены печатью свободно развивавшейс€ легенды, вполне уместно предположение о мифе. ѕоэтому принципами Ѕаура нельз€ объ€снить тот факт, что в евангельской истории он находит даже меньше исторических элементов, чем €.

¬ насто€щей обработке жизни »исуса €, благодар€ исследовани€м и указани€м Ѕаура, отвожу предположению о сознательном и преднамеренном поэтическом творчестве гораздо больше места, чем прежде. Ќо € не счел необходимым измен€ть терминологию. Ќа вопрос о том, можно ли называть мифом сознательно-поэтическое произведение отдельного лица, € все еще готов ответить утвердительно. ƒа, такое произведение Ч тоже миф, если только в него уверовал народ и оно успело стать сказанием целого народа или религиозной партии, ибо это свидетельствует о том, что подобные произведени€ создавались не только под вли€нием индивидуального вдохновени€, но и в св€зи с народным помыслом. ¬с€кий неисторический рассказ, независимо от своего происхождени€, есть миф, если кака€-нибудь религиозна€ община в нем усматривает элемент своих верований и выражение своих коренных идей и ощущений. ј если греческой мифологии пришлось нар€ду с широким пон€тием мифа выработать другое, более узкое пон€тие, исключающее сознательный поэтический вымысел, то критической теологии, в противоположность так называемой ортодоксальной теологии, в свою очередь, приходитс€ все евангелические рассказы, представл€ющие только идеальное значение, объедин€ть универсальным и широким пон€тием мифа.

26. ѕЋјЌ »——Ћ≈ƒќ¬јЌ»я.

Ќар€ду с вышеуказанным своеобразным аппаратом, помогающим истолковать все чудеса мифически, критика евангельской истории, разумеетс€, должна использовать еще и те средства и оруди€, которыми располагает историческа€ критика вообще и которые по своему универсальному характеру не нуждаютс€ в дальнейшем и детальном описании.

ѕримен€€ эти средства в критическом процессе, € в первой своей обработке жизни »исуса шел аналитическим путем: € направл€лс€ от периферии к центру, от внешней оболочки к содержанию, стара€сь сквозь наносные пласты проникнуть к основной породе.  ритика мо€ исходила от разнородных толкований и изъ€снений отдельных евангельских рассказов; она старалась путем исключени€ неприемлемых элементов найти элементы истинные и, вы€снив происхождение и развитие того или иного рассказа, указать, в чем заключаетс€ историческое €дро последнего. ¬ то врем€ критика не могла поступать иначе. ≈й приходилось шаг за шагом отвоевывать себе позиции на осв€щенной территории евангельской истории, ей приходилось как бы прокладывать себе дорогу от морского побережь€ внутрь страны с оружием в руках. “ака€ работа была и нелегка и кропотлива, но она была и благодарна. — каждым новым шагом она вскрывала какой-нибудь теологический предрассудок, изобличала ложь какого-нибудь догматического умозаключени€, исправл€ла какую-нибудь ошибку экзегета, а все это отлично обучало и дисциплинировало тех, кто более или менее внимательно следил за ходом критики, и потому мо€ книга приобрела в глазах всех старых и молодых теологов значение весьма полезного руководства. Ќо, с другой стороны, этот метод оказалс€ нецелеустремленным. ¬о-первых, продвига€сь от периферии к центру, от поверхностных пластов к пластам глубоким, мо€ критика шла не тем путем, которым некогда шло естественное развитие объекта критики.  ритика исходила от позднейших фактов, чтобы прийти к тому, что в действительности было фактом первоначальным. ¬о-вторых, критика, исходивша€ из отдельных евангельских рассказов и указывавша€ в конце каждого изыскани€, что в данном рассказе представл€етс€ мифическим привеском и что Ч историческим €дром, давала под конец множество отдельных итоговых сведений, которые не были суммированы в единую картину Ч в цельную историческую повесть о личности и жизни »исуса.

ѕоэтому мне кажетс€, что в интересах дела теперь необходимо пойти другим, более соответствующим прогрессу науки синтетическим путем.  огда автору первой Ђ∆изни »исусаї удалось пробитьс€ от внешних рубежей к центральной твердыне исследуемой территории, за ним последовал столь мощный отр€д соратников, что теперь конечна€ победа и захват надежной позиции представл€ютс€ уже делом совершенно обеспеченным. ѕо крайней мере, теперь уж мы знаем, чем не был »исус и чего именно он не делал (а он не делал ничего такого, что превышало силы человека и было сверхъестественным). ѕоэтому мы можем с доверием отнестись лишь к тем повествовани€м евангелий, в которых »исусу приписываютс€ черты естественные и человеческие;

мы можем в общем представить себе, чем »исус был и чего он добивалс€. —тало быть, теперь мы уже можем исходить из того гипотетического исторического €дра истории »исуса, которое не удалось обнаружить в нашем первом сочинении. Ќо далее мы покажем, что реальному, истинному »исусу удалось пробудить в своих учениках необычайно пылкую и беззаветную веру в его воскресение и тем самым положить начало легендарному неисторическому представлению о нем. Ѕогом вдохновенный сын ƒавидов у них превратилс€ в —ына Ѕожи€, без отца зачатого, а под конец и —ын Ѕожий превратилс€ в воплощенное “ворческое —лово. »скусный врач-человеколюб превратилс€ у них в существо, воскрешавшее мертвецов, в неограниченного повелител€ природы и ее законов. ”мный учитель народа, сердце человеческое прозревающий пророк обратилс€ в существо всеведущее, в alter ego (второе Ђяї (латинский)) Ѕога, о котором впоследствии составилось убеждение, что воскресший и отошедший к √осподу »исус от него же исходил и сам предвечно был Ѕогом и что только ради людей и их спасени€ он временно сошел на землю. ѕоэтому и критика мо€ ставит себе целью проследить постепенный ход развити€ этих представлений об »исусе, процесс обогащени€ его биографии идеальными чертами. ѕри этом нам придетс€ отмечать нарождение неисторических элементов и их последовательное напластование и указать, как каждый из этих пластов составл€лс€ из идей и представлений данного момента и данной среды и как весь этот процесс нарастани€ пластов завершилс€ по€влением »оаннова евангели€, которое представл€ет собой наивысшую мыслимую ступень в деле одухотворени€ религии. “акое изложение представл€ет интерес не только исторический, но также и догматический в том смысле, что может послужить опорой дл€ суждени€ о характере евангельской истории. „еловек, решившийс€ отвергнуть историческое значение такой Ђисторииї, к которой все относ€тс€ с доверием, разумеетс€, об€зан не только мотивировать свой взгл€д, но также показать конкретно, как создалась подобна€ неисторическа€ повесть,Ч и такого рода объ€снени€ будут даны во второй книге насто€щего труда.

—лед€ за постепенным ходом развити€ объекта критики, мы могли бы не касатьс€ возражений и противных толкований теологов; словом, мы могли бы совершенно обойти молчанием все то, из чего мы исходили в нашем прежнем труде, как из главной темы. » мы могли бы поступить так потому, что все возражени€ и примирительные толковани€ теологов представл€ют собой попытку сбить критику с ее насто€щего пути и завести ее в такие дебри апологетики, из которых уже трудно будет выбратьс€ на свет Ѕожий.   тому же и апологетических хитросплетений расплодилось неисчислимое множество за последние дес€тки лет, прошедшие со времени по€влени€ моего первого труда. ќ них можно сказать то же, что о полевых мышах: в сухую осень не успеешь притоптать одно их гнездо, как по€вл€етс€ уже дес€ток новых.  огда читаешь книгу типа почтенного труда ÷еллера по истории апостолов, где с изумительным терпением разбираетс€ каждое, даже ничтожное возражение теологов, где отражаетс€ кажда€ необдуманна€ их вылазка против критики и парируетс€ каждый Ђбоковойї удар коварного противника, то невольно начинаешь думать, что совсем не стоило ученому мужу так много возитьс€ с этим сборищем и ради неблагодарной полемики отклон€тьс€ от пр€мого пути научной критики. Ќаконец, даже убедительность и доказательность самой книги сильно умал€етс€ от того, что автору приходилось часто прерывать нить рассуждений ради подобных полемических экскурсов, в результате чего даже цель Ч опровержение противных взгл€дов Ч не вполне достигаетс€. — криками теологов о том, что критика дл€ облегчени€ своей задачи игнорирует их основательную аргументацию, тоже не следует считатьс€: их бумажные редуты не заслуживают ни атаки, ни серьезного внимани€; к тому же и книга эта написана и издана не дл€ теологов, а дл€ образованных и мысл€щих людей всех состо€ний и профессий. “ем не менее € решил Ч удовольстви€ ради Ч не совсем избегать полемики. ¬прочем, € позвол€л себе это лишь в тех случа€х, когда рассчитывал достигнуть сколько-нибудь ценных результатов, то есть тогда, когда наде€лс€ одним ударом вывести из стро€ многих ничтожных оппонентов и когда полезно было показать читателю конкретные примеры того, как нынешн€€ теологи€ в цел€х самосохранени€ прибегает к самым неестественным уловкам и приемам, чтобы решить проблему, котора€ так легко и безыскусно решаетс€ в свете нашей исторической критики.