"¬ера и знание - это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже друга€." /Ўопенгауэр ј./
Sapere aude!

Ўтраус ƒавид ‘ридрих "∆изнь »исуса"

  содержанию....

«ј Ћё„≈Ќ»≈.

99.

ћысль, высказанна€ нами в конце предшествующей главы, нам представл€етс€ тем более уместной и своевременной, что предыдущее критическое исследование наше приводит к тому заключению, что наши исторические сведени€ об »исусе крайне ограниченны и недостоверны. ќтбросив все мифические наросты и наслоени€, мы могли убедитьс€, что и то, что раньше нам представл€лось €дром жизнеописани€ »исуса, в сущности €вл€етс€ легендой, мифом. „ерты мифические, из которых сложилс€ образ »исуса, не только исказили, но даже совершенно поглотили и вытеснили собой черты исторические.

ћногие этому не желают верить, но кто хоть раз серьезнее вникал в дело и не желает кривить душой, тот подтвердит, подобно нам, что об »исусе мы знаем меньше, чем о любом из выдающихс€ исторических де€телей. —ократ жил на четыре столети€ раньше »исуса, но его жизнь и личность нам известны несравненно более, чем жизнь и личность »исуса. ѕравда, о молодости и ходе развити€ —ократа мы знаем мало, но зато нам в точности известно, что представл€л он из себ€ в зрелом возрасте, чего хотел и что делал он, а также почему и как он был осужден на смерть. — другой стороны, биографи€ —ократа (за вычетом немногих анекдотов) вполне свободна от мифических и сказочных примесей, которыми так изобилует и так искажена биографи€ »исуса и некоторых древнейших греческих философов, например ѕифагора. “ака€ сохранность образа —ократа объ€сн€етс€ тем обсто€тельством, что жил он в просвещеннейшем городе √реции, в эпоху €рко рационалистического просвещени€ и литературного расцвета, и что многие ученики —ократа, став выдающимис€ писател€ми, посв€тили некоторые труды свои жизни и учению своего учител€.   числу таких учеников —ократа принадлежат  сенофонт и ѕлатон. ќни напоминают нам собой ћатфе€ и »оанна, но как невыгодно дл€ названных евангелистов сравнение с вышеуказанными греческими писател€ми. ¬о-первых, авторы Ђ—ократовых достопам€тностейї, а также Ђѕираї, Ђ‘едонаї и других произведений, были действительно учениками —ократа, тогда как авторы первого и четвертого евангелий не были учениками »исуса. ќб упом€нутых произведени€х обоих греков мы даже помимо внешних свидетельств можем уверенно и безошибочно сказать, что это Ч произведени€ современников и собеседников Ч друзей —ократа, ибо о том свидетельствует кажда€ строка в этих трудах, а относительно первого и четвертого евангелий приходитс€ сказать, что, Ђнесмотр€ на внешние свидетельства, удостовер€ющие их апостольскую аутентичность, мы к ним не можем отнестись с доверием, ибо они противоречат очевидности. ¬о-вторых, старани€ обоих названных греческих писателей направлены к тому, чтобы нагл€днее обрисовать образ —ократа, его оригинальную физиономию и его значение как человека, гражданина, мыслител€ и педагога. ѕравда, к тому же самому по-своему стрем€тс€ оба названных евангелиста относительно »исуса, но этого им мало: они хот€т нам показать, что »исус был не просто человеком, а чудо-человеком, зачатым и рожденным от самого Ѕога, или, по мнению »оанна, даже словом Ѕога, облеченным в человеческую плоть. ѕоэтому в их жизнеописании ’риста рассказ об учительской де€тельности »исуса расцвечиваетс€ множеством чудес и знамений, а изложение его учени€ ведетс€ ими под таким же Ђчудеснымї углом зрени€, так что у них в евангели€х »исус высказывает о себе такие вещи, каких ни один здравомысл€щий человек не решитс€ высказать о себе. ¬-третьих, ѕлатон и  сенофонт дают по существу сходные, а нередко и тождественные показани€ о —ократе, а показани€ несходные отлично совмещаютс€ друг с другом и в результате дают единую и цельную картину, и если  сенофонт недооценивает философское значение —ократа, а ѕлатон произвольно искажает иногда учение —ократа и приписывает ему собственные, платоновские идеи и взгл€ды, то все-таки нетрудно восстановить истину путем сравнени€ и взаимной проверки того, что сообщают оба писател€; наконец, погрешности и ошибки их оказываютс€ извинительными, либо потому, что они не произвольны (как у  сенофонта), либо потому, что писатели (как ѕлатон) не претендуют на авторитет историков. Ќаоборот, как трудно совместить и сочетать ’риста ћатфеева с ’ристом »оанновым и как авторитетно утверждают оба евангелиста, и в особенности »оанн, что их рассказ есть сама истина!.. —ловом, извести€ об »исусе несравненно менее достоверны исторически, чем извести€ о —ократе, и причина этого различи€ коренитс€ в несходстве соответствующих эпох и народностей. ќбраз —ократа создавалс€ в чистой атмосфере и при €рком свете аттической образованности и просвещени€, а образ »исуса создавалс€ во мгле иудаистских предрассудков, иудейских суеверий и александрийского мистицизма, и потому неудивительно, что он утратил свой первичный человеческий облик.

Ќередко возражают, что пробелы в евангельских рассказах об »исусе с избытком восполн€ютс€ тем обсто€тельством, что детище »исуса Ч христианска€ церковь Ч доныне существует и может послужить исходным пунктом дл€ умозаключений о ее творце, об »исусе. “ак и о личности Ўекспира мы тоже обладаем крайне скудными историческими сведени€ми, и его биографи€ тоже изобилует сказочными элементами, однако нас это обсто€тельство мало смущает, так как по произведени€м Ўекспира мы можем воссоздать образ самого Ўекспира. Ќо така€ параллель была бы убедительна, если бы до нас дошли подлинные произведени€ пророка √алилейского (»исуса), как дошли до нас произведени€ великого английского поэта (Ўекспира). Ќо евангелие ’риста прошло через множество различных рук, и авторы евангельских рассказов не стесн€лись дополн€ть, урезывать и измен€ть евангелие »исуса, а христианска€ церковь даже в своем первоначальном виде, в изображении новозаветных писателей, определ€лась не только личностью самого »исуса, но также многими иными факторами, так что умозаключать об »исусе, исход€ из существовани€ христианской церкви, представл€етс€ делом весьма рискованным. Ќа представлении о воскресшем из мертвых ’ристе утверждена ’ристова церковь, но ’ристос воскресший отнюдь не тождествен с ’ристом-человеком, а потому и представление о нем, о его земной жизни и общине извратилось в такой мере, что начинаешь сомневатьс€, узнал ли бы »исус самого себ€ в том ’ристе, о котором говорила христианска€ община, если бы он вновь пришел на землю например, в эпоху разрушени€ »ерусалима.

я лично полагаю, что неправы те, которые утверждают, что ни одно из изречений, приписанных евангелистами »исусу, нельз€ положительно признать изречением аутентичным, или подлинным. я полагаю, что в евангели€х есть такие изречени€, которые с известной исторической веро€тностью можно признать за подлинные изречени€ »исуса, и € попыталс€ указать те признаки, по которым можно опознать такие насто€щие изречени€ »исуса. Ќо в этом отношении нельз€ заходить далеко, и сообщени€ евангелистов о де€ни€х и фактах жизни »исуса (за исключением его поездки в »ерусалим и смерти) весьма неправдоподобны вообще. Ѕесспорных, твердо установленных фактов в этих рассказах мало, а относительно того, на что именно опираетс€ вера церковна€ относительно чудес и сверхъестественных де€ний »исуса, приходитс€ сказать, что их в действительности не было и быть не могло. ѕоэтому нелепо утверждать, что асе блаженство и спасение человека зависит от веры в то, что немыслимо в действительности или представл€етс€ сомнительным и проблематичным; и в наше врем€ нелепость подобных утверждений уже не приходитс€ доказывать.

100.

Ќет! спасение и блаженство человека или, выража€сь пон€тнее, возможность выполнить предназначение, развить врожденные силы и добитьс€ соответствующей степени благососто€ни€ не может, по справедливому замечанию –еймаруса, зависеть от признани€ таких фактов, исследованием которых в силах зан€тьс€ разве лишь один человек из тыс€чи и изучение которых все же не приводит к положительному результату. Ќаоборот, так как человеческа€ мисси€ обща и об€зательна дл€ всех людей, то и услови€, которые дают возможность выполнить ее, тоже должны быть предоставлены всем люд€м, и сознание преследуемой цели должно быть не случайным и внешним историческим сознанием, а внедренным в человеке необходимым рассудочным сознанием. »менно таков смысл глубокомысленного изречени€ —пинозы, что дл€ спасени€ души вовсе не нужно познавать ’риста по плоти, а нужно лишь познать извечного сына Ѕожи€ или ту Ђпремудрость Ѕожиюї, котора€ сказываетс€ во всех вещах вообще и в человеческом духе в особенности и котора€ €рко про€вилась в »исусе ’ристе: без этого познани€ никто действительно не может спастись, потому что лишь оно нам говорит, что истинно и ложно, что хорошо и худо.  ант, как и —пиноза, отличал историческую личность »исуса от идеала праведного человека или чистой морали, внедренного разуму человеческому; возвыситьс€ до этого идеала, по мнению  анта,Ч долг человека, но хот€ подобный идеал мы представл€ем себе в образе совершенного человека и хот€ возможно, что когда-нибудь такой человек существовал, однако совсем не нужно познать лично такого человека или веровать в него. (490) Ќужно лишь помнить об идеале, признавать его об€зательным и стремитьс€ приблизитьс€ к нему.

ќтличать исторического ’риста от ’риста идеального, от заложенного в разуме человеческом нормального прототипа человека и относить спасительную веру человека от первого к последнему повелевают нам неотразимые доводы истории развити€ духа; в этом состоит то прогрессивное превращение религии ’риста в религию гуманности, к которому направлены все благородные стремлени€ нашего времени. ¬ этом нередко вид€т измену христианству, отрицание ’риста, но такой взгл€д покоитс€ на недоразумении, в котором отчасти виноваты сами философы, установившие вышеуказанное различие. ќни выражались так, будто прототип человека совершенного, которым должен руководитьс€ каждый человек, дан раз навсегда в разуме, поэтому могло казатьс€, что этот прототип, то есть идеальный ’ристос, внедрен в нас посто€нно, хот€ бы исторический ’ристос никогда не существовал. ¬ действительности же это не так. »де€ человеческого совершенства, как вс€ка€ иде€, внедрена человеческому духу лишь как початок или зародыш, который постепенно может быть развит эмпирическим путем. ќна облекаетс€ в разные формы у разных народов в зависимости от естественных условий и исторических отношений и прогрессирует или развиваетс€ в самом процессе истории. –имл€нин представл€л себе нормального человека иным, чем грек, а иудей Ч иным, чем римл€нин и грек, и, наконец, грек послесократовской эпохи представл€л его себе иным, чем грек эпохи досократовской.  аждый морально выдающийс€ человек, каждый великий мыслитель, исследующий поведение человека, способствует так или иначе исправлению, дополнению и дальнейшему развитию этой идеи. ¬ р€ду подобных разработчиков человеческого идеала одно из первых мест в любом случае занимал »исус. ќн сообщил идеалу некоторые новые черты, которые ранее в нем отсутствовали или были недостаточно развиты; он устранил из идеала многие черты, которые ему мешали обрести всеобщее признание и авторитет; придав ему религиозную окраску, он сообщил ему характер высокого св€щенного авторитета, а воплотив его в своем лице, он оживил его, и учрежденна€ им религиозна€ община насадила этот идеал во всем человечестве. ѕравда, религиозна€ община »исуса исходила из других соображений, а не из нравственного идеала своего учредител€, поэтому она и представл€ет его не в чистом и цельном виде. ¬ ќткровении (јпокалипсисе) »оанна, единственном новозаветном произведении, написанном, по-видимому, подлинным учеником »исуса, выведен такой ’ристос, который ничем не обогатил идеал человечности, но те черты терпимости, кротости и человеколюби€, которые преобладают в образе »исуса, внедрились в человечестве и представл€ютс€ зародышем, из которого впоследствии развилось все то, что мы ныне называем гуманностью.

ќднако как ни велика роль и значение »исуса в деле развити€ идеала человечности, но в этом отношении он не был ни первым, ни последним де€телем. ќн имел предшественников в »зраиле и Ёлладе, на √анге и на ќксусе, и, с другой стороны, он имел преемников, которые продолжали развивать идеальный прототип человека, дополн€€ его и сглажива€ в нем противоречивые черты. Ќельз€ отрицать того, что в учении и жизни »исуса некоторые черты развиты всесторонне, но многие только намечены и наскоро набросаны. –азвито все то, что имеет отношение к боголюбию и человеколюбию, к индивидуальной нравственности; но семейна€ жизнь человека уже отступает на второй план в учении бессемейного »исуса; взгл€д »исуса на государство характеризуетс€ пассивностью; к профессиональному труду и заработку, к Ђлюбост€жаниюї он относитс€ отрицательно, и все, что касаетс€ искусства и житейского комфорта, он игнорирует совершенно. Ѕез сомнени€, такой пробел, така€ односторонность в учении »исуса обусловливались отчасти иудейским происхождением его, отчасти же и духом времени и отношени€ми личной жизни »исуса. ѕробел объ€сн€етс€ не тем, что недостаточно развит и проведен был руковод€щий принцип. Ќапротив, »исус никогда не понимал ни государственности, ни профессионального труда, ни искусства. ѕоэтому невозможно и указать, как должен жить и вести себ€ человек-гражданин, как должен он обогащать и украшать жизнь свою на поприще труда и искусства, следу€ наказам и поучени€м »исуса. Ётот пробел приходилось заполн€ть в услови€х иной народности, иного времени, иной государственности и общественности, и этим делом зан€лись не только греки и римл€не в древности, но и другие исторические народы последующих эпох.

ќднако наиболее удачны были те попытки дополнени€ и развити€ учени€ »исуса, которые исход€т из той мысли, что самое учение »исуса есть продукт человеческого творчества, поддающийс€ и подлежащий дальнейшему развитию. Ќо если мы считаем »исуса Ѕогочеловеком, образцом и прототипом, безусловно и исключительно об€зательным, от самого Ѕога человеку предуказанным, то, разумеетс€, необходимо отказатьс€ от вс€кой попытки дополнить и развить этот Ђобразецї, необходимо возвести его односторонность и неполноту на степень правила и относитьс€ отрицательно к тем сторонам человеческой де€тельности, которых учение »исуса не отмечает. ћало того, если кроме нравственного идеала, представл€емого »исусом, мы будем признавать, что сам »исус есть Ѕогочеловек, в которого мы должны веровать, как веруем в его идеал-прообраз, дабы обрести спасение и блаженство, то на второй план отойдет все то, что мы считаем главным: нравственное величие »исуса и его престиж умал€тс€, нравственный долг, об€зательность которого обусловливаетс€ внедрением его в человеческую натуру, осветитс€ ложным светом положительной, императивной заповеди Ѕожией. ѕоэтому и критик убежден, что он не св€тотатствует и не богохульствует, а делает благое и нужное дело, когда он обнаруживает, что все, что обращает »исуса в сверхчеловеческое существо, есть благонамеренный самообман, может быть, полезный временно, но вредный и даже гибельный, если он длитс€ долго, когда он, критик, восстановл€ет образ исторического »исуса в его человеческих чертах, когда человечеству во им€ спасени€ его он указывает на идеального ’риста, на тот моральный идеал-прообраз, в котором исторический ’ристос создал и осветил некоторые важные черты; но этот идеал есть задаток и досто€ние всего человечества, а дальнейшее развитие его составл€ет задачу и продукт де€тельности того же человечества.