"Вера и знание - это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая." /Шопенгауэр А./
Sapere aude!

Светлый Сатанизм

Скачать книгу Просветителя можно в следующих форматах:
 fb2
 docx
 pdf   


Приложение II

Торговцы голубями

Рассказ

    Солнце только взошло над городом и пока ещё светило ласково и приветливо. Свежий утренний ветерок колыхал одежды двух мужчин, старого и молодого, которые поднимались на Храмовую гору, спеша укрыться под сводами Храма до того, как дневное светило начнёт палить в полную силу. День обещал быть ясным и жарким, и ничто не обещало дождя. Старшего звали Самуил, рядом шёл его сын Аарон, который тащил за собой осла, гружённого клетками с голубями. Птицы предназначались на продажу желающим свершить жертвоприношение в Храме в честь наступающего священного праздника Пасхи.

    Поднимаясь по крутым ступенькам, отец с сыном вели между собой беседу:

    - Отец, я слышал вчера на базаре, как люди судачили между собой, будто к нам в город прибыл какой-то толи проповедник, то ли кудесник. – Сказал Аарон.

    - Да, до меня так же дошли слухи о нём. Я так же слышал, что некоторые называют этого человека Мессией. – Самуил остановился на секунду, опёрся на плечо сына, чтобы вытряхнуть камешек из сандалии.

    - Интересно… И что же ты думаешь об этом, отец? Неужели свершилось пророчество? – Аарон помог отцу справиться с мешавшим ему камушком, и мужчины тронулись дальше.

    - Не знаю, что тебе и сказать, сынок. Ходят слухи, что этот Йешуа - будто бы – пророк из города Ноцрата. Говорят, что он делает слепых зрячими, расслабленных поднимает на ноги, даже мёртвых воскрешает… - Самуил посмотрел на сына, который шёл, опустив голову, и смотрел себе под ноги.

    - Я так же слышал, отец, что этот тип, Йешуа, будто бы пришёл к нам в город через главные ворота, сидя на осле, а люди, когда он шёл, клали ему под ноги пальмовые листья, но… - Аарон сделал многозначительную паузу, и продолжил - …я вчера разговаривал с Иосифом - хлеботорговцем, ты его знаешь, он держит хлебную лавку у главных городских ворот, так он мне сказал, что никто в тот день не въезжал в город на осле, и никого народ не встречал с описываемыми почестями.

    - Ладно, сынок, потом договорим, - Самуил взобрался на площадку перед Храмом, и помог сыну завести туда осла, - мы уже пришли.

    Йерушалаимский Храм восхищал глаз и душу. Он был облицован со всех сторон массивными золотыми листами, блеск которых способен был ослепить смотрящего на него человека, особенно когда в золотых пластинах отражалось всходившее над Йерушалаимом солнце. Там же, где листы золота не прикрывали плоть Храма, он был абсолютно бел, и прибывающим на поклонение в Йерушалаим паломникам он казался покрытым снегом.

    В Храме регулярно совершались жертвоприношения, поэтому туда сгоняли жертвенный скот, а так же на территории Храма размещались торговцы, у которых можно было купить всё необходимое для совершения обряда. Тут же находились лавки денежных менял. Дело в том, что подати в Храм можно было платить только еврейскими циклями, тогда как в самом городе имели хождение римские монеты. Кроме размена денег и покупки атрибутов жертвоприношения, в храмовом дворе можно было купить и предметы, не имеющие отношения к культу.

    Пока Самуил с Аароном устанавливали свой прилавок и выставляли на него клетки с голубями, к ним подошла Руфь, старая женщина, которая торговала рядом с ними кошерной снедью.

    - Слышали новость, - прошамкала она беззубым ртом, - вчера вечером, как вы только отсюда ушли по домам, а я уже собирала свой товар и тоже собиралась уходить, к нам сюда, в Храм, зашёл этот… как его… из Ноцрата который. И учеников своих притащил.

    - Йешуа? – подсказал Аарон, ставя на прилавок последнюю клетку.

    - Он самый, - Руфь покосилась по сторонам, и зашептала совсем тихо, так что уже весьма трудно было разобрать, что она говорит, - Пришли, походили туда-сюда, осмотрели всё, а затем так же быстро ушли. - Поделившись новостями, старуха отошла к своей лавке.

 

    Торговля у Самуила и Аарона шла бойко в этот день. Они уже успели распродать половину своего крылатого товара.

    - Главное, - сказал Самуил сыну, - нам не забыть себе самим оставить парочку голубей для обряда.

    - Не переживай, отец, не забудем, - Аарон показал отцу под прилавок, где стояла клетка с двумя голубями, - я уже позаботился об этом.

    Вдруг в Храм шумно вошла группа из нескольких человек (Аарон затем сказал отцу, что успел  сосчитать этих людей: их было тринадцать, вместе со своим предводителем). Шедший во главе группы высокий мужчина, с длинными, до плеч, волосами и небольшой острой бородкой, держал в руках бич, сделанный из верёвок. Раскрасневшееся лицо его, пылало злобой и ненавистью. Он стал, ни говоря ни слова, опрокидывать вверх тормашками прилавки торговцев, брал и ссыпал на пол деньги меновщиков. Прилавок Самуила и Аарона не избежала общая участь: Йешуа, а человек с бородкой был именно он, ударом бича скинул на пол клетки с голубями, прутья на клетках распались, и голуби стали выпархивать на свободу. Последнюю клетку (ту, что стояла под прилавком), человек с бичом взял в обе руки, поднял над своей головой, и с силой шарахнул ею об пол.

    Торговцы, не ожидавшие такой наглости от зашедших в Храм людей, никак не могли прейти в себя от шока. Первыми очухались меновщики денег, они начали ползать по полу и собирать рассыпанные Йешуа монеты, споря между собой, чьи деньги кому принадлежат.

    Закончив погром и убедившись, что в Храме не оставалось более ни одного целого прилавка, Йешуа кинул бич в сторону и отёр пот со лба. Вскинув голову, он сжал кулаки и начал говорить, его слова эхом разносились под сводами Храма:

    - Змии, порождения ехидины! как убежите вы от осуждения в геенну? – Даже меновщики перестали собирать свои деньги, и, не вставая с пола, уставились на говорящего. Между тем длинноволосый оратор продолжал вести свою речь, - Идите от меня, проклятые, в огонь вечный! - И сказал продающим голубей Самуилу и Аарону, - возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли.

    Закончив говорить, человек ещё раз пнул ближайший к нему прилавок, который торговцы уже успели было поставить на место и начали раскладывать на нём разбросанный товар, и вышел на улицу. Ученики последовали за своим учителем. Младший из учеников, молоденький юноша со светлыми волосами, перед выходом оглянулся и сквозь зубы плюнул на плиты древнего Храма.

    Оказавшись без товара, Самуилу и Аарону ничего не оставалось, как, водрузив на спину осла то, что удалось собрать от клеток, отправиться восвояси.

    - Не переживай, отец, - сказал Аарон, - у нас ещё  есть голуби дома. Сейчас зайдём, возьмём парочку, и вернёмся на праздник!